Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 162
Среди многочисленных фресок, скульптур, рельефов, изображающих то учтивые беседы изящных женщин с изнеженными мужчинами, то диких животных и птиц, то морскую флору и фауну, один образ встречается с удивительным постоянством — образ быка.
Бык изображался на скульптурах и фресках, на сосудах, кольцах, в мелкой пластике, на изделиях из слоновой кости и глины, золота, серебра и бронзы. Сосуды для религиозных возлияний изготовлялись в виде бычьих голов, а алтари украшались бычьими рогами.
Наиболее ярко образ быка в критском искусстве выступает в ритуальном роге-ритоне, найденном в Кносском дворце. Ритон выполнен в виде бычьей головы из черного стеатита с глазами из горного хрусталя. При взгляде на этого мощного и благородно-величественного быка невольно вспоминается тот самый бык, чей образ принял повелитель богов Зевс, который потому и вызвал доверие Европы, что он был прекрасен.
Фрески дворца в Кноссе запечатлели странный обычай, отголоски которого сохранились сегодня только в Испании и Португалии — игры с быком.
… Заполнены трибуны стадиона. Внешне он удивительно напоминает современный. Перед нами — классический образец тех спортивных и театральных сооружений, которые, как считали до Эванса, подарили миру древние греки, но которые, как теперь выяснилось, были ими заимствованы у критян — наряду с борьбой, с боксом, быть может, даже с олимпийскими соревнованиями и многим другим.
Зрители на стадионе пришли наблюдать за играми с быком…
… Во весь опор в стремительном порыве мчится великолепный бык. Голова у него опущена, шея выгнута, хвост задран. А спереди, обеими руками схватившись за рога, повисла на них девушка…
… Огромный бык несется в неистовом галопе. Его удлиненная фигура мощной массой заполняет почти всю фреску. А перед ним, за ним и на нем самом — стройные акробаты, проделывающие самые опасные упражнения: юноша, на мгновение опередив движение быка, оперевшись на его рога, делает стойку над бычьей головой. Сзади быка, приготовившись, вытянув вперед руки, стоит белокожая женщина. И все в этой композиции так живо, порывисто и непринужденно, что воспринимаешь ее как легкую и веселую игру — веселую, несмотря на явную опасность для игроков…
Что это — изображение простой игры, гимнастических упражнений критян? Но действительно ли это была игра? А может быть, это — документальное свидетельство того, о чем повествует миф о Минотавре? Могла ли эта легенда объяснить содержание рисунков? Может быть, действительно существовал на Крите религиозный обряд, во время которого священному быку бросали на растерзание афинских юношей и девушек, и на этих фресках изображено жертвоприношение Минотавру, чье имя, возможно, буквально означало «бык Миноса»? А за этим кровавым ритуалом в окружении своих придворных наблюдал сам правитель Кносса с маской священного быка на лице — Минотавр…
Бык, бык, всюду — бык… Бык в мифах (бык-Зевс, бык Пасифаи, Минотавр, бык Геракла). Бык в произведениях искусства. Бык на фресках Кносского дворца. Не является ли это доказательством того, что на Крите в какой-то период его истории был распространен древний земледельческий культ быка, ставшего прообразом Минотавра? Или, быть может, наоборот: от легенды о Минотавре, уводящей совсем в далекое прошлое, ведет след к этим игрищам с быками, к изображениям быков?
Кстати — а что нам известно о религиозных культах, бытовавших в ту пору на Крите?
Практически ничего. На Крите не обнаружено ни одного сколько-нибудь значительного художественного памятника, прославляющего какое-либо божество. Неизвестно даже, существовали ли у критян храмы.
Между тем у критян несомненно какая-то религия была. В мелкой пластике встречаются изображения божеств, а в живописи — культовых церемоний. Но ясно, что не религия — главная тема критского искусства.
Высказывалось предположение, что критяне собирались для религиозных церемоний в особых «священных» рощах. Но факт остается фактом: они не стремились запечатлеть в грандиозных постройках, в стенных росписях или в мраморе и граните свое представление о божестве. Не значит ли это, что само религиозное представление было у них более расплывчатым и менее самодовлеющим, чем у вавилонян и у египтян?
Известно, что для того чтобы наладить земледелие в краях, где плодородие почвы напрямую зависело от разливов рек, египтянам и вавилонянам приходилось осуществлять грандиозные ирригационные работы. Обуздание стихии требовало обращения к богам. Работы с привлечением большого числа людей требовали их организации — так появились государства со стоящими во главе их обожествленными правителями.
На Крите можно было обойтись без этого: мягкий климат способствовал земледелию во все времена года, обилие плодов земных — зерна, винограда, оливкового масла и меда — обеспечивалось, при сравнительно легком труде, самой природой. И даже море со всеми его опасностями и коварством, равно как и частые на Крите землетрясения, кажется, не побуждали критян обращаться к богам, чтобы добиться их благорасположения. Древние критские художники не возвеличивали и вождей — опять-таки примечательное явление, свидетельствующее о каких-то особенных чертах критской цивилизации.
Как объяснить это? Мы не знаем. Современная наука не располагает сведениями, проливающими свет на картину мира и верования древних обитателей Крита За исключением одного-единственного — быка. Минотавра, питавшегося человеческим мясом. И в этой мрачной легенде, и в каких-то неясных отголосках ритуального каннибализма, существовавшего у минойцев наряду с изображениями беззаботных юношей и девушек, срывающих цветы на лугах, усматривается некая параллель с миром элоев и морлоков, описанным Гербертом Уэллсом в романе «Машина времени»…
Что же это была за странная цивилизация?
«Мы вступили в совершенно неизвестный мир, — писал Эванс. — Каждый шаг вперед был шагом в неизвестное. Дворец затмил все то, что мы до этого знали о европейских древностях».
Сообщения о сенсационных раскопках на Крите появлялись во всех газетах и журналах Европы. Из непостижимых глубин тысячелетий вставала великая цивилизация — столь древняя, что уже для современников Гомера она была тысячелетней легендой. И когда Эванс по праву первооткрывателя дал этой цивилизации имя «минойская» — имя, взятое из легенды о царе Миносе, — никто не посмел оспорить его.
Сэр Артур Эванс умер в 1941 году в возрасте девяноста лет, заслужив признательность человечества замечательным открытием великой цивилизации, подлинно беспримерным по своему значению О своих исследованиях Эванс рассказал в четырехтомном труде, в котором разделил всю историю крито-минойской культуры на три основных периода: раннеминойский, уходящий в бронзовый век (III–II тысячелетия до н. э.), среднеминойский (примерно до 1600 г. до н. э.) и позднеминойский — самый короткий, заканчивающийся примерно 1250 годом до н. э. Период расцвета критской культуры Эванс отнес ко времени перехода от среднеминойской к позднеминойской эпохе — то есть примерно к 1600 году до н. э., предположительному времени жизни и царствования Миноса.
Под слоями с культурой бронзы на Крите, как и в других местах, оказались слои со следами неолита — новокаменного века, то есть того времени, когда металл был еще неизвестен, а все орудия и утварь выделывались из камня, кости и дерева Эванс отнес эти следы к X тысячелетию до н. э. Другие ученые оспаривают его мнение: они считают эту дату сомнительной и относят находки Эванса к V тысячелетию.
Греческий миф повествует о том, что Европа была похищена быком-Зевсом от берегов Азии и увезена им на Крит. Ретроспективно Европа и Крит сходятся в одну точку: именно крито-минойская цивилизация стоит у истоков всей европейской культуры…
Древнейшие следы этой цивилизации прослеживаются еще на рубеже IV–III тысячелетий до н. э. Разрозненное и редкое до тех пор население Крита неожиданно и резко возрастает, а на восточном побережье острова появляются крупные поселения — Палекастро, Псира, Мохлос, Гурния. Видимо, это объясняется тем, что в это время по неизвестным пока причинам на остров хлынула волна переселенцев из Малой Азии.
Почти одновременно появляется множество новых поселений и на юге острова. Восемь веков длился этот период, названный раннеминойским. За эти века коренное и пришлое население Крита как бы разбилось на три обособленные группы. Но, судя по всему, между собой критяне не враждовали — следов крупных междоусобных войн археолога на поселениях этого времени не нашли.
Народ, населявший остров, любил море, во многом был связан с ним. Моряки, рыболовы, скотоводы, пахари составляли значительную часть населения Крита Они обрабатывали плодородные равнины острова и собирали богатые урожаи, разводили сады и виноградники, пасли скот. Критяне были искусными ремесленниками, они строили хорошие суда, отлично Умели обходиться и с камнем, и с бронзой, и с железом, и с золотом, знали гончарный круг, обработку дерева, ткачество. Только относительно высокая! техника, высокое для своего времени развитие ремесла, сельского хозяйства могли послужить фундаментом для критской культуры.
Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 162
