вышагивая по асфальту в сторону торгового центра. Там, устроившись в кафе быстрого питания, она просидела до закрытия, а потом направилась на точку.
Похолодало – Алиса пожалела, что не взяла перчатки, спрятала руки в карманах куртки, подняла плечи, чтобы спрятать шею. Кое-где еще шумели компании, мимо мчали полупустые автобусы. Внутри пассажиры изучали новостные ленты, искали новые мемы и общались с родней. Им всем не было дела до перепрыгивающей через лужи девушки. Куда идет – это ее дело. Что выглядит странно, встревоженно оглядывается по сторонам – так они все сейчас такие, подростки, не понятно, что там у них в голове… «То ли дело мы в их-то годы»…
Алиса подошла к светофору, дождалась зеленого сигнала – человечек заторопился, вышагивая на длинных ногах, Алиса смотрела на него, повторяя его движения: нога вперед, вторая к ней, повторить снова и так до другой стороны улицы.
Сквер за новыми домами. В одном из них жила Самойлова – Алисе захотелось прийти к ней и дать по шее за вранье в кабинете директора. Это из-за нее все, из-за Самойловой. Отказалась бы, Софья не стала бы лезть на рожон и разыгрывать эту историю с кражей денег.
Громко шмыгнула носом – не то от холода, не то от обиды. Плотнее затянула капюшон и опустила его на глаза – замерзла.
Ровно в 21–45 она подошла к отмеченному на карте месту. Им оказались мусорные баки.
Поежившись, Алиса постояла на углу, приглядываясь к детской площадке и входам в подъезды. Было безлюдно, баки почти не просматривались со стороны домов – оно и понятно, кому нужно лицезреть отходы.
– Мне что, в мусорке искать? – замерла Алиса, думая, что это шутка какая-то.
За баками, ближе к кустам, мелькнуло что-то громоздкое. Алиса огляделась по сторонам, шагнула на газон. Рыхлая, пропитанная недавними дождями земля, неприятно пружинила под ногами. Алиса подумала, что теперь еще и обувь надо очистить, неудобно в таком виде к Нотке идти.
За баками, действительно, стояла тележка.
Алиса пожала плечами, подошла ближе. Толкнула ее – та опустилась на траву. Подхватив ручки, девушка потянула тележку на себя. Вытащив на свет, обнаружила, что это простая садовая тележка, довольно прочная. Она такие видела в местном садовом супермаркете на входе. В ней можно кататься по огороду, если найдешь достаточно безбашенного напарника. Зачем кому-то ее перетаскивать с места на место, она не понимала, но послушно переставила на угол дома, рядом с проездом – едва вытянула из грязи, тяжелая оказалась, сделала фото для отчета, как это было принято в группе и направилась к дороге.
Уже около супермаркета она заметила патрульную машину, медленно тянувшуюся вдоль пешеходной дорожки. Спрятала руки в карманы и накинула на голову капюшон, незаметно прибавила ход – еще не хватало, чтобы ее остановили. На Кубани действует закон, запрещающий несовершеннолетним без сопровождения взрослых передвигаться по городу после десяти вечера. А сейчас было пять минут одиннадцатого. Остановят – придется объясняться с родителями. Алиса зашла в магазин. Через стекло видела, как машина остановилась у крыльца. Внутри сидели два полицейских, безмятежно переговаривались. Потом один вышел и зашел в магазин следом за Алисой.
Девушка схватила с полки молоко и трубочки с фруктовым наполнителем, поторопилась на кассу.
Полицейский хотел что-то спросить.
– Молоко младшему брату надо! Ангина, – улыбнулась она, приподняв в руках покупки.
Уже на улице, свернув к дому Нотки, она ругала себя, что задергалась, занервничала и едва не спалилась. Вспомнила про перепачканные грязью кроссовки, принялась их оттирать сперва об угол бордюра, потом чеком. Найдя лужу, постояла в ней, надеясь, что грязь отвалится от подошвы. Попрыгала на асфальте. Приподняв ногу, поняла, что из этих манипуляций ничего не вышло – только грязь размазалась.
Вздохнув, поправила рюкзак и пошла к подъезду.
Ноткина бабушка приняла, будто родную – и поцеловала, и обняла. Алиса зарделась от смущения, протянула молоко с трубочками. Бабушка всплеснула руками:
– Обидеть хочешь?! Неужто у меня в доме молока не найдется?!
Алиса покраснела еще сильнее, покосилась на крутящую у виска пальцем Нотку:
– Мы много будем… И потом, у нас не принято с пустыми руками приходить в гости.
– Так это в гости, – отозвалась Нотка. – А ты к подруге пришла. Ладно уж, пошли. Ты голодная?
У Нотки дома умопомрачительно пахло тушеным мясом, тестом и специями. Алиса невольно сглотнула. Бабушка взглянула на Нотку, как на предательницу:
– Что значит «голодная»? Конечно, голодная, я для кого тефтели нажарила? Для кого пахлаву напекла? Ай, иди уже, – она подтолкнула внучку в комнату. Алиса торопливо сбросила грязные кроссовки, пристроила на нижней полке.
Нотка затащила ее в комнату, придирчиво оглядела, но спрашивать ничего не стала, только цокнула языком.
Тогда
За два дня до исчезновения Ивана
Глава 52
Ирина Леонидовна застыла посреди столовой. В ее руках подрагивала кофейная чашка, которую она несла, чтобы поставить в мойку. Ее взгляд был обращен в полумрак коридора, туда, где щелкнул, открываясь, замок.
– Иван, это ты?
– Да, мам.
Иван замер в коридоре – он не ожидал застать мать дома, обычно она в это время была на работе.
– Нам нужно поговорить! – услышал из столовой. Свет качнулся, отгораживаясь стройной тенью, брошенной на мраморный пол коридора.
У Ивана сжалось сердце – именно избегая разговоров, он старался приходить домой, когда никого из родителей дома не было, засыпать незадолго до их появления, ссылаясь на нагрузку в школе, на курсах. В последние полгода он выходил из дома за пятнадцать минут до того, как поднималась из постели мать.
И вот сегодня не повезло.
– У меня сейчас курсы, – соврал он.
Не слишком удачно – мать отлично знала его расписание. Иван поморщился. Кончиком указательного пальца растер переносицу: тень матери приближалась, расширяясь и постепенно занимая весь светлый прямоугольник на полу.
– Консультация, – снова соврал он. – Я попросил куратора кое-что объяснить.
Мать появилась в проеме. Высокая. Стройная. Прямая. Тени причудливо падали на ее лицо и плечи, обостряя черты, добавляя угловатости и непримиримости.
Иван стоял, замерев. Дыхание сбилось и сейчас приходилось затаить его, чтобы не выдать свою ложь.
– Хорошо. Но пять минут-то для матери у тебя найдется?
Иван замялся:
– М-м, ну, в общем да…
Действительно, зачем бегать от матери, когда можно выделить пять минут для разговора. Что может случиться за пять минут?
Он поплелся за матерью, постепенно выбираясь из безопасного полумрака коридора в столовую, залитую огненным закатом из окна.
Мать прошла к обеденному столу, поставила кофейную чашку и присела на краешек стула, как садятся герцогини – не сгибая спину и чуть скрестив щиколотки. Иван остался стоять. Поставил пальцы на стол, надеясь, что так его
