О Синелицем рассказать…
– Дешевый плагиат! – нежно припечатала я. – Передрал письмо Татьяны и приляпал дурацкое продолжение. Теперь понятно, почему ты не хочешь читать это позорище вслух…
– Это творческий прием! – взвыл кот, так что многие обернулись. – Начинаешь строкой великого, и это сразу вводит твой собственный текст на определенный уровень высоты литературного контекста!
– Врешь ведь?
– Не вру, а проверяю твой уровень начитанности. В общем, помолчи пока, не порти юбиляру праздник, я тебе покажу стихотворение… э-э… мм… завтра.
– Почему не сейчас?
– Да потому что циркачи пришли и представление начинается! Не отвлекай меня, а?!
Ладно, сделаю вид, что поверила. И я сосредоточилась наконец на действе. Сначала свой номер показали лилипуты. Они боролись друг с другом в смешных эскимосских костюмчиках. За ними выступили гимнастки, составлявшие фигуры на плечах друг у друга не хуже чем наши хоббиты. Только они еще и перепрыгивали с плеч на плечи и делали сальто в воздухе с антраша. Хоббиты такое еще не освоили, но мне кажется, теперь будут пытаться, и у нашего гоблина-травматолога на какое-то время прибавится работы…
В середине их выступления к ним присоединился клоун, неуклюже пытаясь повторить их трюки. Он мне сразу показался подозрительным. Но если бы я знала, КТО скрывается под этим нелепым рыжим париком и красным носом… Брр… даже сейчас жутко вспоминать эти его кульбиты и «смешные» падения. При этом он еще и заливался таким смехом, от которого продирало до костей, напоминая мне демонического клоуна из фильма «Оно».
– Боже, более мерзкого типа не могли подобрать?
– Видимо, выбор был невелик. Хорошо, что такого нашли, – сказал только что подоспевший Алекс, который был на задании, отдуваясь за нас троих.
– Да уж лучше бы никакого. С детства их боюсь. С тех пор как бабушка водила меня в шапито и там один шут в дутых штанах дунул в дуделку мне прямо над ухом, зрители захохотали, а я подпрыгнула на полметра и заимела раннюю седину. А что, интересно, случилось с их штатным клоуном так внезапно?
– П-опал п-од каток, – сказал незаметно подсевший к нам антрепренер, горестно покачав головой. – Да-да, не с-смейтесь, он просто хотел п-показать с-смешной номер, как он, дескать, падает, п-попадает под к-каток и орет оттуда, якобы п-прищемив ногу, но он, оказывается, н-на самом деле п-прищемил ее, но те, к-кто был рядом, п-поняли это слишком п-поздно. Ему ч-часто не в тех местах п-приходили «гениальные» идеи, но эта идея оказалась р-роковой…
– Ох! Бедняга…
– А вы вроде выглядите нормальными. Ну кроме говорящего кота, – робко заметил он, хотя, судя по тому, что перестал заикаться, основной страх у него отступил.
– Да, он ненормален. Но умен, – надменно подчеркнула я.
Взвившийся было нервно кот мгновенно исполнился самодовольным величием, приняв соответствующую позу.
– Можно, я буду д-держаться поближе к вам и передавать н-наши просьбы вашему начальству через в-вас? А то кроме в-вас здесь разумными выглядят т-только странные бородатые карлики с т-топорами. Лучше н-не думать, что это гномы, иначе п-придется поверить, что мой ч-чокнутый сосед-толкиенист, возможно, и в самом деле эльф!
– Вы опять заикаетесь?
– Только когда в-волнуюсь, а это п-правда роботы-андроиды?
– Это биороботы! – криво улыбнулась я. Черт, и как он отличил, что это роботы, ведь они идентичны людям?! Мой муж тоже слегка напрягся, этот антрепренер слишком много знает…
– Н-никаких обид, я п-просто п-поклонник «Звездных войн», поэтому и использовал с-слово «андроид».
– Ничего обидного, их хоть чайниками назови, у них активирован чип миролюбия, задеть словом просто невозможно. И насчет карликов, они в основном-то и безумные, те, что без бороды и с волосатыми ступнями, не буду называть имена, если вам так легче сохранять рассудок. Просто советую держаться от них подальше.
Так как даже на один день полностью замораживать работу Базы было нельзя, шеф разумно пригласил цирк на три дня, чтобы все сотрудники смогли посмотреть представление и поучаствовать в чествованиях юбиляра. Потому что отдавать деньги на подарок и ничего не получить взамен – это не в наших традициях. Учитывая, что благодаря Алексу у нас с котиком четыре дня выходных, мы попадали на все выступления.
И кстати, Профессора во второй раз я поймала уже вечером. Обещанного стихотворения у него, разумеется, не оказалось, но он попробовал читать мне вслух. Только две-три первые строфы, не более. И видимо, опять в той же уверенности, что я полная тундра, каких поискать.
Он хоть ростом невысок,
Спорит с грозной птицей.
Храбрый мальчик, хорошо,
Будет Синелицым!
– Ты издеваешься? Выдрал кусок из детских стишков Маяковского, засобачил туда черный юмор и выдал за оригинальную авторскую идею, – искренне поаплодировала я. – Интересная интерпретация, а собственное творчество есть?
Котик жутко обиделся, сказал, что речь вообще-то и не шла об оригинальной поэзии, но он случайно перепутал тетради и благодаря классическому образованию все-таки на чистом автомате записал хоть что-то приличное. Короче, стих для юбиляра был в очередной раз обещан на завтра…
Циркачей разместили на ночлег у гномов. Все-таки они были более желанными гостями на Базе, чем недавняя комиссия, ревизовавшая наш бюджет. Поэтому к хоббитам мы их селить не стали, хотя поначалу недорослики всегда выглядят более гостеприимными и даже очень натурально обиделись, когда шеф на все их клянченье отказался селить у них живых людей. Но в конце концов смирились, что весь барыш от размещения артистов достанется их заклятым соперникам, работягам-гномам. Ведь шеф выдавал для гостей новые комплекты постельных принадлежностей, которые потом оставались на балансе квартала, потому что кто же положит голову на подушку, которая побывала у хоббитов? Она могла быть набита пауками или сухими листьями, в зависимости от фазы луны, влияющей на их шизофрению. А сэкономленными перьями хоббиты могли играть в «Новый год», сыпя их себе же на головы, как будто первый снег. Не понимаю только, почему на Базу поступают подушки все еще из перьев, когда даже в мое время они почти везде уже синтетические. Парадокс…
Но и в гномьем квартале не обошлось без накладок, начиная с того, что там гудели всю ночь, не давая циркачам спать. Дело в том, что клоун, «наивная душа», предложил гномам поглядеть на вечерние репетиции гимнасток, и у наших парней съехала крыша! Они толпой кинулись преследовать девушек, осыпая их признаниями в любви и грубовато пытаясь ухаживать. Ну то есть дарить булыжники с выбитыми на них реалистичными изображениями сердца, чисто гномий сувенир. И чем тяжелее, тем больше любовь. Отдельные умники прикатывали к ногам изумленных гимнасток свои булыжники на тележках. И, несмотря на то что никто не добился взаимности, это все равно вызвало грандиозную драку.
Девушки, конечно, только посмеялись над ухажерами, которые едва доставали им до пояса, шутя, что те еще не выросли и им еще рано ухаживать, что гномов только разозлило. Бородатая дама, украшение любого цирка, в отличие от подруг была готова на многое, но гномы на нее мало внимания обращали, бородатые женщины им не в диковинку. Они хотели добиться любви и понимания от безбородых и длинноногих красоток, легких, как юный пони, и гладких, как топорище. Это гномий фольклор, сами понимаете…
Поэтому парни от всей души пылко предлагали им руку и сердце. Но гордые красавицы (каковыми они сами себя считали, хотя на мордашки были так себе), как я уже сказала, жестоко отвергли все их ухаживания и разбили суровые, но нежные сердца отважных крепышей.
– Добрая драка важней доброй свадьбы, – заявил негласный глава гномьего квартала, старый Крот Ломоломс. Гимнастки резко опомнились и попытались отчаянным флиртом прекратить назревающий конфликт. Поздно! Гномы или женятся, или дерутся, или добывают полезные ископаемые, четвертого не дано, это надо учитывать.
