Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 161
– Это мало похоже на визит старых друзей, – заметил я.
– Наверное, – кивнул Рихо. – Хотя… Кто тебе сказал, что нам с Виталием Борисовичем противно видеть твою физиономию?
– Вот только не надо… – отмахнулся я. – По-моему, ты хочешь сделать мне нескромное предложение, только не знаешь, с чего начать.
Рихо кивнул. Ну, естественно. Разве можно наслаждаться покоем, имея таких друзей и такую биографию. Чёрта с два они от меня отстанут.
– За истекшие сутки твоё предложение будет третьим по счёту, – сообщил я. – Между прочим, твои предшественники были куда более убедительны. Демонстрировали мне разные любопытные фотографии, чтобы я не слишком упирался.
– Фотографии? – удивился Рихо. Тень сомнения промелькнула на его лице, но тут же исчезла, сменившись ясной улыбкой «рубахи-парня». – Да пожалуйста! Чего не сделаешь, чтобы порадовать старого друга…
Он картинным жестом вытащил из внутреннего кармана пиджака конверт и протянул его мне. Внутри действительно лежала фотография, но запечатлён на снимке был вовсе не я. Подтянутый седой человек в тёмных очках отталкивал от пирса небольшую моторную лодку, в которой уже сидела молодая миловидная блондинка. Теоретически я мог бы не узнать Виктора Викторовича Стрекалова, генерала ФСБ, который, по официальной версии, два года назад погиб в Москве, но его жену Дашу спутать с кем-либо было трудно. Слишком многих нервов стоила мне комбинация, которую они разыграли тогда в Италии.
Внимательно наблюдавший за моей реакцией Рихо разочарованно скривился.
– Ты знал! Ай, коварный… И когда?
– Тогда же. Ещё в Генуе. Он прислал мне открытку.
– Вот старый… Ловко он всех провёл. И какую девицу отхватил, а? Кобель легавый…
– Откуда у тебя эта фотография? – спросил я. Насколько мне было известно, у Стрекалова имелись все основания, чтобы инсценировать свою смерть. Его крови тогда жаждали многие, как в Москве, так и в Лэнгли. А такие приговоры не имеют срока давности.
– Правильно мыслишь, – понимающе кивнул Рихо. – Но поспешно. Стрекалов в безопасности. Мы его засекли в начале января, на Гавайях, тогда же Босс приказал мне восстановить контакт с твоим генералом. Так что теперь мы вновь, как в старые добрые времена, работаем бок о бок.
– Он продолжает работать? – удивился я.
– Ещё как, – кивнул Рихо. – Этот старый конь такую борозду пропахал – никаким бульдозером не заровняешь. Кстати, я ему на днях дал твой e-mail. Жди привета.
– Что-то вы темните, Рихо Арвович, – подозрительно сказал я. – Стрекалова приплёл… Не нравится мне это. Давай выкладывай, с чем пожаловал?
– Действительно, давайте перейдём к делу, – неожиданно поддержал меня Дмитриев. – За последнюю неделю мне удалось поспать часов десять в общей сложности, так что боюсь, долго в вашем темпе я не выдержу. Вы сами расскажете или можно мне?
– Сам, – отрезал Рихо. – Андре, ты помнишь историю с Дианой Спенсер? Бывшая принцесса Уэльская?
– Я даже знаю, что французский судья в начале года закрыл это дело.
– Имелось в виду официальное расследование, – кивнул Рихо. – На самом деле всё ещё только начинается. Согласно нашей информации, это не было случайным столкновением. И осуществил эту акцию всё тот же неуловимый Абу аль-Хауль.
– Бред, – искренне фыркнул я. – Зачем бен Ладену нужна была смерть Дианы Спенсер?
– А разве я говорил, что мишенью была Диана? – заметил Рихо с усмешкой. – Она была идеальным прикрытием, только и всего. Уже через месяц после катастрофы девяносто процентов европейцев не могли вспомнить имя человека, который ехал с ней в одной машине.
– Доди аль-Файед?
– У тебя хорошая память, – похвалил Рихо. – Да, его звали Доди аль-Файед. Интересная штука – жизнь. О его отце, Мохаммеде аль-Файеде, известно всё: и то, что он родом из Египта, и то, что в юности он торговал швейными машинками и кока-колой, и даже то, что впоследствии он сделал большие деньги на перевозке паломников, направляющихся в Мекку…
– Да-да, – перебил я этот исторический экскурс. – У меня хорошая память, и я помню, что он живёт в ОАЭ, является владельцем парижского отеля «Ритц», в 1985 году приобрёл «Хэрродз» и давал взятки члену британского парламента. Что я упустил?
– Почти всё. Тебе известно, что на самом деле крупный бизнес Мохаммеда аль-Файеда начинался не с кока-колы и не с перевозки паломников? Его звезда взошла, когда в 1953 году он встретил некоего Аднана Кашоги, который уже тогда был одним из основных посредников в мировой торговле оружием. В 1954 году аль-Файед женился на сестре Кашоги, Самире, которая и родила ему мальчика по имени Доди. А в 1957 году аль-Файед и Кашоги расходятся из-за якобы «финансовых разногласий». Но это так, к слову. Что же касается Доди, то, судя по анализу посвящённой ему прессы, который провёл Виталий Борисович, принято думать, что Доди был этаким плейбоем, «золотым мальчиком» со слабенькими мозгами.
– А на самом деле? – поинтересовался я. – Ты что, был с ним знаком? Откуда тебе известно, что представлял собой младший аль-Файед?
– Откуда я знаю? – прищурился Рихо. – В деле, которое вёл Эрве Стефан, фигурировал неустановленный звонок по телефону. С кем говорил Доди, французы выяснить так и не смогли. (При этих словах Дмитриев тихо фыркнул.) Дело в том, малыш, что именно я звонил ему тридцатого августа в одиннадцать часов вечера. Доди аль-Файед ехал на встречу с человеком, которого я привёз в Париж специально для него, когда их машина врезалась в опору моста.
– Ага, – изрёк я глубокомысленно. Если Рихо собирался меня удивить, то ему это удалось. – И что это за человек?
– Так, один серб… Какая разница, его уже нет в живых. Слушай и не перебивай меня, – возмутился Рихо. Но, немного подумав, предложил: – Или нет, лучше ты спрашивай, а я буду отвечать. Возможно, так до тебя быстрей дойдёт.
Закурив, я попробовал собрать разбежавшиеся мысли. Ладно, начнём по порядку…
– Чем занимался Доди?
– Он работал на Объединённые Арабские Эмираты. Фактически Доди представлял интересы Абу-Даби в Лондоне, поскольку со старшим аль-Файедом здесь никто не желает разговаривать.
– И какая связь между Эмиратами и убийством?
– Глубокий вопрос, – съехидничал Рихо. – На первый взгляд, никакой. Но на самом деле связь есть, причём прямая. В июле – августе 1997 года Доди аль-Файед по поручению Эмиратов вёл в Италии и Греции секретные переговоры с неким Вуком Дратковичем, одним из лидеров югославской оппозиции. Осенью 1997 года в Югославии должны были состояться президентские выборы, и шансы на победу у коалиции «Заедно», которую возглавляли Вук Драткович, Зоран Джинджич и Весна Пешич, были очень велики. В особенности с той финансовой помощью, которую обещал им от имени президента ОАЭ Доди аль-Файед.
– А взамен?
– Подумай сам. Слободан Милошевич уходит, у Югославии появляется новый президент, более склонный к дружбе с Западом. В страну щедрым потоком начинают стекаться американские и европейские инвестиции, а это миллиарды долларов, и потенциальным инвесторам нужны гарантии стабильности. Но тут возникает проблема: есть область Косово, населённая мусульманами-албанцами, которые не желают жить в одной стране с христианами-сербами. Как быть с ними? И тогда на сцене появляется шейх Зайед бен Султан ан-Нахьян, президент ОАЭ, который, оказывается, уже давно договорился с НОВЫМ президентом Югославии о своих правах на все инвестиции, сделанные в Косово. Область при этом остаётся в составе Югославии, но под протекторатом ОБСЕ и – Саудовских Эмиратов, что хорошо для всех сторон. Для косовских албанцев – потому что ОАЭ не только богатая, но и мусульманская страна. Европейским странам такой вариант также удобен, потому что ОАЭ последовательно выступают против радикальных течений в исламе и более других арабских стран ориентированы на сотрудничество с Западом.
– Что получили бы югославы, я понимаю. Но в чём здесь выгода Эмиратов? Вкладывать деньги в отсутствующую экономику? Кормить косовских албанцев?
– В Косово находятся богатые залежи каменного угля и меди, это можно прочитать в любом справочнике. Все эти месторождения не слишком удобны для промышленного использования, и до последнего времени мало кто ими интересовался. Но не так давно сразу несколько источников сообщили, что помимо угля и меди в Косово существуют обширные запасы урана. Мировые цены на уран пока не слишком высоки, но, кто знает, что будет в дальнейшем…
– Не знаю… Слишком уж это всё… зыбко, – заметил я. – Меня твоя «урановая» теория не слишком убедила. Хотя, не зная всех деталей… Где сейчас производится большая часть урана?
– В Канаде, – ответил за Рихо Дмитриев. – В Конго, в Южной Африке, в Казахстане. Знаете, Дюпре, если учесть исламский фактор, то мне «урановая» версия кажется весьма реальной. Месторождение в Косово – одно из немногих, которое со временем могло бы оказаться под контролем мусульман. Среди лидеров исламских государств тоже есть люди, которые думают на много лет вперёд.
Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 161
