указал бокалом на своего пресс-секретаря, – поделился. А он мне в ответ: «Так надо озвучить это руководству канала, и все!»
– Конечно-конечно, слушаю вас.
– Только поймите меня правильно, я не собираюсь никоим образом диктовать или там как-то влиять на политику канала… Упаси бог… Просто наблюдая сегодня за сидящими в первом ряду Дмитрием Андреевичем и Элеонорой Сергеевной, обратил внимание, что очень гармонично они вместе смотрятся. Энергетика такая… сильная. Не покривлю душой, если скажу, что их сложившийся тандем – одно из ярких событий на нашем телевидении. Будет очень жаль, если мы больше не увидим на экране их новых совместных творческих работ… Может, в новой передаче какой-то… В проекте оригинальном… Не знаю… Это уже не моя епархия.
– Да-да, Владимир Владимирович, вы совершенно правы. Более того, мы у себя на канале как раз начали активно думать в этом направлении…
– Вот как? Получается, как в той поговорке? У кого там, Александр Михайлович, как в народе говорят, мысли сходятся?
– Так это… У единомышленников!
– Молодец, выкрутился! – с грубоватым добродушием похвалил Верховный. – Вот она, старая телевизионная школа!.. Ну и хорошо. Если получится – буду рад. Только желательно, чтоб на этот раз без стрельбы и геройства… Я понимаю – работа у журналиста такая. Совсем без риска – никак. Но, вот честное слово, ребята, хочется увидеть вас на экране в каком-нибудь… неожиданном амплуа. Но, повторю, это уже решать вашему руководству.
Далее Верховный пожал руку Элеоноре, а затем Мите («Еще раз поздравляю. Вы – большие молодцы. Гордость!»), после чего возобновил обход зала, оставив всю четверку в состоянии легкого ступора.
Первым в себя пришел Митя и жестом подозвал официанта.
– Что для вас?
– Дружище, а можно мне водочки?
– Пожалуй, я бы сейчас тоже… не отказался, – присоединился к заказу Розов.
– Дружище, два раза!
– Ну, тогда, пожалуй, и я, – решилась Элеонора.
– Дружище! – подвел черту Митя. – Чтоб лишний раз не гонять… Можешь просто бутылку принести? Если, конечно, церемониалом не возбраняется?
Официант обвел всю компанию растерянным взглядом и почему-то шепотом ответил:
– Нет. Нет водки. Совсем. Это ж дневное мероприятие… И на ногах… Простите…
Митя и Розов переглянулись.
На их лицах отчетливо обозначилось изумление, граничащее с ужасом:
«В Кремле! Нет!!! Водки!!! Дожили!!!»
Кто знает, были те слова Президента дежурным комплиментом или же он и в самом деле высказал искреннее пожелание? В любом случае – он озвучил мысль. А все сказанное Самим воспринимается однозначно «Есть!»… И едва ли не на следующий день наши телебоссы спустили указивку креативщикам разработать концепцию нашей с Элеонорой будущей авторской программы. Благо с нашим бэкграундом пристегнуть к ней спонсоров не составляло особого труда. Да что там говорить, если даже господину Розову пришлось наступить на горло собственным принципам…
Глава вторая
– …Олег Николаевич! Вы можете мне внятно объяснить: почему на вчерашнем мероприятии у нас в работе находились целых три камеры, но при этом в эфир все равно пролезла картинка, снятая на мобильник? Откуда вообще взялась эта запись? Хочется верить, не цельно стырена с Ютьюба?
– Обижаете, Элеонора Сергеевна. Это Осипян сам на свой планшет подснял.
– Как это мило с его стороны! Так, может, вам операторов на выезды и не брать вовсе? Пусть корреспонденты все сами на планшеты и айфоны пишут?! А какая экономия для канала!
– Элеонора Сергеевна! Мне кажется, вы немного сгущаете краски. Там по хронометражу получилось от силы десять-пятнадцать секунд. На мой взгляд, рваная картинка пошла сюжету только на пользу, усилив эффект присутствия и добавив оживляжа 148.
– А вот мне кажется, что не следует путать оживляж с непрофессионализмом. Я догадываюсь, в чем там было дело: оператор промахнулся с выбором локации, а когда это стало понятно, переставляться было уже поздно – картинка уходила. Вот и пришлось пускать в ход планшет, чтобы успеть хоть что-то…
В дверь кабинета деликатно постучались.
– Я занята! – раздраженно крикнула Элеонора.
Тем не менее дверь все равно распахнулась и на пороге кабинета возник господин Розов, собственной персоной.
– Юра? Ты как здесь?.. Что-то случилось?
– Нет-нет. Не волнуйся. Все в порядке.
– Элеонора Сергеевна, я, пожалуй, пойду тогда? В аппаратную?
– Хорошо, Олег Николаевич, идите… Но имейте в виду! К этому разговору мы еще вернемся. Да, и передайте там, что на корреспондентку Асееву наложен штраф в размера ста долларов. Вечером приказ будет вывешен на доске.
– За что?!
– За полученное удовольствие надо платить.
– Какое удовольствие?!
– Ее проникновенный стендап о том, что в процессе наблюдения за мошенницей сотрудники ФСБ использовали «средства контрацепции», вызвал на Лубянке исключительный ажиотаж. Удовольствие, не побоюсь этого слова, «оргазм» получили все. А за удовольствие надо платить.
– Строга, мать! Строга! – ухмыльнулся Розов, после того, как подчиненный супруги выкатился из кабинета. – А что? Действительно, вот прямо так и сказала?
– Так и сказала. Перепутала «контрацепцию» с «конспирацией».
– Девичья оговорка по Фрейду.
– Этой, с позволения сказать, девице – в обед сто лет!.. И все-таки? Юра, я не поняла: ты откуда здесь? Весь такой – один и без охраны?
– Охрана в коридоре… А я… Да вот заезжал к вашему шефу, а после решил к тебе заглянуть. Я ж до сих пор не видел твоего нового кабинета.
– И как тебе?
– Просторно. Опять же – вид из окна неплох… Но интерьер оставляет желать, слишком казенный… На днях подошлю нормального дизайнера.
– А что у тебя за дела с Кулом?
– Ну, не то чтобы дела – так, делишки… Это по поводу новой программы.
– Понятно. Куй железо, пока горячо?
– Бельчонок, я… Я понимаю, что после всех этих сирийских… хм… историй… Что тебе… э-э-э… некомфортно, даже и страшновато что-то новое мутить… Да я и сам, как ты помнишь, всегда был против твоих командировок.
– Вот именно. Потому-то меня и удивляет твой неподдельный интерес к этому проекту.
Элеонора лукавила. На самом деле она все прекрасно понимала, но в сложившейся ситуации ей хотелось сыграть роль жертвы обстоятельств. Чтобы Юрий, чувствуя за собой вину, уговорил, подписал ее на то, против чего сама она не возражала.
– Ты же понимаешь, Бельчонок… – нехотя заговорил супруг. – Любой намек на пожелания Верховного у нас воспринимается как некая… хм… обязательность…
– И?..
– Похоже, все-таки придется вам с Митей… Вот и Кул так считает. А до него я успел переговорить с несколькими очень влиятельными людьми… В общем, тема подхвачена…
– Ах, даже уже и подхвачена? – надменно уточнила Элеонора.
– Эля, речь пока идет лишь об одном сезоне, не более! – стал оправдываться Юрий Ильич. – А дальше – это
