творилось в душе капитана, а потому быстро отвернулись и занялись своими делами. В конце концов, для них куда было важнее то, что всего через пару часов они окажутся в Смоленске.
Крылов тем временем достал из кожаной сумки, которую всегда носил с собой и ни при каких обстоятельствах не снимал, разве что только если чувствовал себя в полной безопасности, записную книжку, карандаш и принялся писать.
К бумаге, которую Виктор считал своим верным помощником и свидетелем его жизни, он обращался довольно часто — в основном большинство своих мыслей, чтобы не проговорить их случайно кому-то из подчиненных или, не дай бог, врагу, он излагал именно в этой записной книжке. Так, Крылов после встречи с инженером записал в блокноте следующее:
«Алексей Иванович Соколов. Инженер. 1901 года рождения. Родом из Ленинграда, эв. (эвакуирован) в Москву, вышел на ст. Ярцево в 70 км от Смоленска».
Крылов задумчиво отвел взгляд и сделал еще одну пометку — рядом с ФИО инженера поставил знак вопроса.
«В конце концов, можно по прибытии в город узнать, чем он занимается и какое поручение выполняет. А если из Москвы, то откуда конкретно», — подумал Крылов и закрыл блокнот.
И почему только он обратил внимание на этого инженера? Вон, рядом с ним ехала мать с шестилетней дочкой. Девочка если не спала, то постоянно сыпала вопросами обо всем на свете — от устройства мира до цвета пуговиц у нее на платье. И чем не подозрительно? Вполне подозрительно… Только чуйка на них молчит. А на инженера этого дала о себе знать. Да и сейчас у Крылова осталось двоякое ощущение от знакомства… Нет, что-то не так было с этим инженером — капитан это знал твердо. А если что-то не так, то надо разобраться…
«Доказательства — вот неопровержимый факт всех догадок. Строить подозрения на одних лишь мыслях ни в коем случае нельзя» — еще один важный урок, который Крылов выяснил за месяцы обучения. Да, действительно нельзя… Но могут ли эти самые догадки быть неправильными? Или шестое чувство, о котором спорят ученые, действительно существует и не обманывает?
Крылов, раздираемый в душе вопросами и догадками, отвернулся к окну и вновь посмотрел на рассвет. Поезд мчался по разбомбленной области — среди бескрайних лесов и полей то и дело показывались холмы свежей земли, разрушенные дома, от которых остались лишь груды кирпичей и дров, а также кладбища военной техники. Смоленск, освобожденный не так давно, еще зализывал раны, оставленные немецкими захватчиками, и на место смерти постепенно приходила новая — победная — жизнь.
Глава 2
Смоленский вокзал представлял собой руины — щепки и стены остались от величественного здания ранее небывалой красоты. За секунду до полной остановки Виктор услышал, как кто-то из пассажиров рядом с ним шепотом рассказал, что немцы перед тем, как оставить город, взорвали все, что могли — практически полностью с лица земли были стерты два смоленских вокзала. Теперь же один из них больше походил на сложенные друг на друга камни.
Состав остановился у перрона — если так можно было назвать каменную площадку, по которой через каждые пару метров ходили дежурные — солдаты с винтовками, закутавшиеся в шинели, встречали высыпавших из поезда пассажиров. Кто-то из них приехал домой, кто-то — как и большинство — помогать восстанавливать Смоленск. Виктор же, оказавшийся на земле и тоже поплотнее застегнувший шинель и взявший покрепче свой саквояж, сам не знал, зачем приехал. Какие тайны скрывал этот город и люди в нем — ему еще предстояло узнать.
Крылов прошел в общей толпе мимо рабочих, таскающих камни и толкающих тележки, мимо румяных женщин, стоявших у ведер с красками, и вышел в город. Смоленск! Капитан Крылов никогда в нем прежде не был, а потому смотрел на все завороженно — здесь кипела жизнь, которой он так давно не видел. Здесь мимо проезжали десятки автомобилей — машины стояли у гранитных ступеней, часть из которых обвалилась от бомбежек и пуль. Здесь ходили люди — они не боялись ходить по улицам, разговаривать, гулять, улыбаться и просто жить. После полугода школы СМЕРШ, а до этого восстановления после теперь уже блокадного Ленинграда (от этого остались не воспоминания, а яркие болезненные вспышки, как раны на душе), Виктор не мог в это поверить. Он даже потянулся к портсигару, всегда лежавшему в его левом кармане. Ему захотелось остановиться на мгновение, обдумать происходящее и окинуть взором раскинувшийся перед ним город.
Но кто-то в это время грубо толкнул его в плечо — Виктор не удержался, спустился на ступеньку вниз, и все философское настроение тут же исчезло. Он сделал глубокий вдох и стал спускаться по лестнице дальше — в конце концов, еще ночью, в Москве, Крылов знал, что не будет терять времени и что ему очень удобно то, что поезд приехал в Смоленск именно утром. Здесь, в холодные октябрьские 8 часов утра, Крылов планировал начать свою операцию. Но первым делом ему было необходимо найти хоть одно знакомое лицо.
Он дошел до скамьи, куда поставил саквояж, и достал блокнот из полевой сумки. Там, на одной из страниц, он нашел запись недельной давности.
«По пр. в Смоленск найти В. Свиридова. Адрес: ул. Большая Советская, д. 12, кв. 4».
Значит, Крылову нужна именно эта улица. Он спрятал блокнот назад в сумку и обратился к проходящей мимо женщине, закутанной в шерстяной платок и старое пальто. Она шла с авоськой, полной продуктов.
— Простите, вы не подскажете, как добраться до Большой Советской? — Крылов улыбнулся, чтобы смягчить свое обращение, и встретил такую же улыбку от незнакомки.
— Если на машине, то вам всего минут десять пути, — ответила женщина, поправляя рукой в варежках платок, налезший на лоб. — Но можете и пешком… Вижу, машины у вас нет. Тогда вам нужно прямо по улице Желябова, а затем повернете направо и через мост все время прямо. Ой, только моста-то там сейчас нет — на паромчике придется или в обход.
— Сколько это примерно займет времени? — поинтересовался Крылов, перехватывая ручку саквояжа.
— Да минут… Ну полчаса где-то, — задумалась женщина и, глядя на него, кивнула.
— Спасибо вам большое, — сказал он уже вслед ей. Женщина с каждой секундой стремительно отдалялась от него, не отреагировав на благодарность.
Машины у капитана действительно не было, но это только пока. Согласно инструкциям, которые ему дали еще в Москве, личный автомобиль ждал его уже в Смоленске. Полагались еще помощники, которые прибыли
