тут постоянно пытаются под разными предлогами проникнуть внутрь, но их пока не пускают без переводчика.
— Да, я уверен… Татьяна, добрый день!
Вячеслав неуловимым движением толкнул напарника в грудь так, чтобы тот скрылся в тени забора, а сам вышел навстречу Татьяне. Девушка явно не ожидала его тут увидеть и даже машинально сделала шаг назад.
— Ну уж не собираешься ли ты бежать от меня? — рассмеялся Богданов. Вчера он несколько раз напоминал ей о том, что они уже перешли на «ты» и он всегда готов помочь и выслушать. Общее горе роднило. А еще роднило и чувство вины за то, что они все живы, а те моряки, кто был на корабле, погибли такой страшной смертью. Это было сложнее всего. Есть, пить, идти куда-то, покупать продукты, готовить. Делать свои повседневные дела, смеяться, забывая о том, что не смогли помочь. В городе воинской славы, столице флота, погибли шесть сотен моряков со всего Советского Союза. То, что должно было стать праздником, триумфом, обернулось страшной трагедией, и море сейчас снова стало братской могилой.
Татьяна высморкалась. Вроде бы не плакала.
— Простыла. Не поняла даже как. Как ты думаешь, а корабль вообще собираются поднимать? Не будет же он лежать там вечно?
— Скорее всего, отступят от правил и поднимут. В любом случае его перетащат на другое место. Слишком неудачно лежит, будет мешать другим судам.
Татьяна задумалась.
— А что ты тут делала? Кого-то навестить пришла?
— А? Я просто прогуляться решила. После утренних взрывов я себе места не нахожу. Понимаю, что ил расшевелили, а там в нем еще много мин. И они будут всплывать и взрываться, Янис по этому поводу уже осип…
— А что он хочет? Боится?
— Нет, он требует, чтобы было больше саперов. Утверждает, что нужно стянуть сюда катера-тральщики из Керчи и Новороссийска, чтобы тралили дно.
— Ты видела, сколько сейчас работает вспомогательных военных судов? — спросил Богданов.
— И что? Можно и больше! Если бы было больше, может быть, у нас получилось бы! — Татьяна взмахнула руками, а Богданов покачал головой:
— Нет. До самого рейда уже не протолкнуться. Корабли ходят буквально друг за другом на недопустимом расстоянии.
— Я слышала, что ночью «Шахта» вышла из строя, как назло, — заметила Татьяна.
Богданов приподнял брови. Странно, что ему никто не сказал. Хотя с момента взрывов буя он не видел связного. «Шахта» была непростым кораблем. Десантный катер, он работал как спасательное судно с самого первого взрыва, его капитан первым вывел катер к месту, где горел «Новороссийск». Не боясь повторных взрывов, экипажу «Шахты», который спал по нескольку часов, меняя друг друга и работая на износ, удалось спасти огромное количество людей. Маленький маневренный корабль сновал туда-сюда, а усиленному днищу не были страшны столкновения.
И вот — на тебе. «Шахта» вышла из строя. Как?
— Таня, можешь сказать, когда точно она вышла из строя и как?
— Ночью. Может быть, утром, сразу после взрывов. Тебя не было в штабе. «Шахта» просто не вышла на связь. Оказалось, что не работает радио. Что-то с двигателем, не могут разобраться пока, в чем дело, до меня только отдельные слухи дошли.
Так вот оно что. Вряд ли это совпадение. Скорее всего, катер с таким странным названием — ходили слухи, что это было аббревиатура, но какая именно и как расшифровывалась, никто не знал, — привлек внимание диверсантов.
— Что ты знаешь о «Шахте»? — первым делом спросил Богданов у Кузнецова, когда дошел-таки до штаба. — Почему ее решили не взрывать, якобы на мину напоролась, а намеренно вывели из строя?
— Потому что, скорее всего, тем, кто вывел двигатель «Шахты» из строя, нужно было на этот двигатель вначале посмотреть, — предположил Кузнецов. — Сам понимаешь, катер застать на бочках было сложно, на стоянку без буксира он бы сейчас не зашел. Носилась «Шахта» как угорелая, работала. Более ста выходов в море сделала за эти дни. Подумай сам, лейтенант, ты, я слышал, неплохо разбираешься в морском деле.
Богданов быстро подсчитал среднюю скорость десантного катера и прикинул его возможности. Что за мотор стоит на «Шахте»?
— Вот. Молодец. Там установлен прототип нового более мощного двигателя. И топлива он жрет гораздо меньше. И я думаю, что те, кто вывел «Шахту» из строя, двигатель этот как могли рассмотрели. А потом сломали все, до чего могли дотянуться.
— Настолько плохая охрана?
— На охрану не греши, я с утра уже от нее не отхожу. Проникли тихо с воды, подошли быстро, поднялись на борт. Убили двоих матросов так тихо, что больше никто не проснулся.
— Почему не доложил?!
— Не успел. Хотел, но ты на меня выскочил как оглашенный. Гнался за этим…
— Понял. — Богданов назвал время, когда будет общий сбор, и Кузнецов подтвердил эту информацию.
— Тебе бы поесть не мешало. А то сам уже становишься цветом лица похож на тех же утопленников, — неожиданно сказал Кузнецов.
Богданов кивнул. Мало ли на кого он уже стал похож цветом лица. Столько времени прошло, трупов становится все больше, как и заложенных мин и бомб.
Такое ощущение, что где-то тут у диверсантов большой такой хороший склад и работает на них целая артель. Как бы предугадать, где будет заложена следующая мина? Итак, теперь не было уже никаких сомнений в том, что работает группа диверсантов, которая для удобства разбилась, скорее всего, на пары. Будь у Богданова больше людей, он бы сделал то же самое. Работают по городу, четко, быстро. Молодцы, что сказать. Пока что они обыгрывали «Дон» вчистую. В плюсы себе можно записать только то, что не дали убить Проценко и предотвратили взрыв на «Коммуне». А количество подозреваемых тем временем росло в какой-то геометрической прогрессии.
Первая ночь, когда в Севастополе было относительно тихо. Комендантский час подразумевал, что город вымрет и только патрули останутся на улице, скользя безмолвными тенями и отбивая ритм шагов жесткими набойками. Теперь, когда стало уже окончательно понятно, что моряков не спасти и линкор «Новороссийск» стал одной большой братской могилой, работы в порту на ночь были остановлены. Главком собрал экстренное совещание, хотя какое из совещаний не было экстренным в дни трагедии. Приняли решение развернуть технические работы по подъему линкора и буксировке корабля.
Впервые за последние напряженные дни ночью в порту не осталось никого, кроме патрулей и охраны.
Богданов специально собрал группу в то время, когда будет происходить пересменка караулов. Кузнецов снова, словно фокусник, достающий кролика из шляпы, вытащил откуда-то актуальное расписание смены караула на ночь.
— Удивительный ты человек, — сказал Вячеслав, глядя в окно.
Он был
