пионеров-героев. Знаешь, в чем разница? Пионеры-герои погибают мученической смертью, зачастую вместе с семьями, а царевичи спасают принцесс, убивают драконов и освобождают царства от колдунов. И заметь - это им удается. Всегда успевают вовремя и получают заслуженную награду. Поэтому ни твой отец, ни я не стали отморозками, не ценящими собственную жизнь. И перед нами не стоит вопрос, чего лишить себя в данный момент, какой вид мученичества предпочесть. Никто не говорит, что мы не мечтали стать героями. Только мы не связываем подвиг с необходимостью пожертвовать чем-то. Поэтому не играем в русскую рулетку, не лезем под пули в разборках, не подставляем дорогих людей, чтобы сполна выпить чашу страданий. И при том живем в мире с собой, уважаемы не менее таких мучеников, как ты.
Арсений вышел в коридор; среди книжных стеллажей довольно быстро нашел книгу в самодельном переплете.
- Вот, - он положил ее перед Сашей. - В детстве не читал, так хоть сейчас наверстай упущенное.
- Издеваешься? Я в двадцать шесть лет сказки читать буду? - в его лице уже не осталось ни следа прежнего расстройства.
- А это не те сказки. Один мой приятель увлекается "самиздатом". Это сказки, но для взрослых. Почитай, может, понравится. Я постарше тебя, но наивными их не нахожу.
Саша пожал плечами, полистал книгу. Потом заинтересовался, пододвинул поближе.
- Может, все-таки спать пойдешь?
- Мешаю?
- Нет, но день предстоит нелегкий.
- Ничего, я мало сплю и недосып переношу легко. Тем более, после таких кошмаров.
- Смотри. А я, пожалуй, пойду.
Вернулся в свою спальню, спрятал нож в тайник, аккуратно положил очки на ночной столик. Покряхтев, устроился под одеялом. Засыпая, подумал: ох, какая ж нынче молодежь неугомонная пошла. Все у них не как у людей...
Офис АОЗТ "Северная звезда" располагался на втором этаже гостиницы "Октябрьская". Занимал два номера "люкс" - хозяин мог позволить себе такую роскошь. В десять утра к главному входу гостиницы подъехало такси, из которого, охая, вылезла бабуля лет семидесяти с большой клеенчатой сумкой в руке. Тяжело опираясь на клюку, толкнула дверь; швейцар изумленно проводил ее взглядом, но ничего не сказал: с тех пор, как в здании обосновалась "Северная звезда", сквозь гостиничный холл целыми днями шныряли всякие подозрительные личности. Престарелая нищенка поднялась на второй этаж, доковыляла до цели; охранник, лениво жующий чипсы, загородил ей дорогу. Бабка цыкнула на него, махнула палкой, злобно сверкнула глазами - вовсе не выцветшими от старости. Охранник разинул рот, сообразив, что бабке в другой одежде никак больше пятидесяти дать нельзя. А когда она назвала пароль, известный только узкому кругу приближенных к директору лиц, он захлопнул пасть, запер дверь офиса, и, бережно поддерживая "бабулю" под локоток, проводил ее к кабинету директора.
Леонид Александрович Глазков, он же Солдат, восседал за массивным столом и пытался дозвониться до своего бригадира Хана. Мерзавец, опять в загул ушел. Нашелся покупатель на взятый им товар, а Хан как сквозь землю провалился.
Без стука распахнув дверь, в кабинет ввалилась бабка, тащившая огромную сумку. Убедившись, что они в помещении одни, поставила клюку в уголок, скинула стариннейший плащ и платок, превратившись в бандершу Василису, давнюю поставщицу девочек для увеселения Солдата и его людей. Выпрямившись, подошла к столу, водрузила на него сумку.
- Сегодня ко мне подъехали двое ребят. Просили передать тебе вот это, а на словах сказать: "Презент из Организации за Арсения".
Глазков помертвел. Только людей Ученого в такой ответственный момент ему и не хватало... Осторожно расстегнул "молнию", заглянул внутрь и отпрянул - там была голова Хана.
Несколько минут он сидел неподвижно, откинувшись на спинку кресла. Потом встал, налил полстакана водки, залпом выпил. Полегчало.
- Что за парни?
- Спроси, что попроще. В камуфляже, рыла в масках. Я поначалу решила ОМОН нагрянул.
Чертов Цезарь в свое время ввел моду на разборки выезжать в масках. Сам "завязал", а его привычки подхватила вся Организация. Теперь только по голосу и можно отличить одного бригадира от другого. Если голоса не знаешь, то верь на слово - кем представится, за того и принимай. И тем же Цезарем было взято за правило представляться другим именем. Последние два года братва уже и не пыталась понять, с кем же конкретно она имеет дело - кем бы человек из Организации ни представился, это не соответствовало действительности. Ментов они таким образом запутали капитально, а вместе с ними и братву. Но чтоб на разбор в "омоновском" обмундировании выезжали это что-то новенькое.
С другой стороны, больше и быть некому, кроме как беляевской братве. Менты не станут отпиливать головы и посылать их в качестве вызова на дуэль. А у остальных на это наглости не хватит. Глазков тяжело вздохнул. Значит, надо принимать вызов. Хотя стреляться не хотелось: в данный момент большая часть его людей была в разъездах, а тех, кто остался, перебить проще, чем два пальца обоссать. Договориться бы с представителем Ученого... А как наверстать упущенное, там видно будет,.
На Аничковом мосту стоит пьяный мужичок и пытается справить малую нужду через перила в Фонтанку. К нему подходят двое ментов. "Не положено, говорят, - пройдемте в отделение, гражданин". Мужик возмущается: "А, всяким графьям да баронам положено, а простому человеку - в отделение?!". Менты в недоумении: "Это как?" Мужик показывает на памятник: "Да тут даже памятник по этому случаю стоит!" Скрупулезный мент на слово не поверил, подходит и читает: "Отливал барон Федор Клодт"...
На самом деле там написано "лепил и отливал", но молва для большей забавности надпись сократила. Действительно, стоят по углам моста четыре скульптуры - фрагменты сцены укрощения дикого коня. Коренные петербуржцы на скульптуры внимания почти не обращают - для них они привычная часть пейзажа. Так что анекдот, скорее всего, придумали приезжие. А вот встречи на мосту назначать удобно. Он маленький, движение активное, но туристов привлекает всегда. И в толпе любующихся петербургскими видами затеряться очень просто - особенно если не хочешь привлекать излишнее внимание.
На двух мужчин среднего возраста, стоявших у перил, тоже никто не смотрел, хотя красоты моста их явно не интересовали. Более внимательный наблюдатель мог бы заметить, что на набережных одновременно с ними припарковались по две машины, полные серьезных молодых людей. А как же без охраны - ведь не для того, чтобы
