встречу с любимым человеком. Павленко даже подумал, не ошибся ли он. Девушка подошла к небольшому дому, постучала в дверь и зашла, достав перед этим ключ из кармана. Павленко стал еще более внимательным. А потом просто подошел к двери и постучал в нее. Почему бы и нет? Иногда идти напролом — это самый верный способ узнать нужную информацию.
Тем временем Богданов продолжал прочесывать коридоры. Госпиталь медленно погружался в сон. Первым делом оперативник спустился в подвалы. Прачечная, котельная, гараж. Недавно госпиталь построил большое сооружение для авто, но искать нужно было не там. Пустых палат и кабинетов в госпитале уже не было. Даже склад для лекарств и продуктов был занят койками.
— Не в укромных местах, — подтвердил его мысли Рябов. — Идем по палатам. Скорее всего, наши диверсанты лежат где-то здесь.
— На третьем этаже. Там, где лежат безнадежные, — предположил Богданов.
— Да, скорее всего. Но где-то же должно храниться их оборудование, вещи.
— Значит, не в госпитале.
Ночь была лунной и тихой. Оперативники вышли в сад, спокойно пройдя мимо спящей санитарки. Было видно, что женщина очень устала, во сне она даже уронила очки на пол, и, чтобы их не раздавили, Рябов поднял их и аккуратно положил на стол.
— Стоп! Здесь есть еще одна старая пристройка. Что-то вроде сарая, который пока еще не разобрали, но в следующем году его хотят снести, чтобы построить там еще одну беседку, но побольше, чтобы туда могли поместиться все желающие принимать солнечные ванны. Пойдем.
Рябов скользнул в темноту, и Вячеславу ничего не оставалось, как последовать за ним. Старая пристройка и в самом деле существовала. Она была расположена более чем удачно. Если быть до конца точными, это была не пристройка. Караулка. Большое, просторное помещение с отдельным проходом через забор и двумя окнами.
— Скорее всего, тут были еще одни ворота, — задумчиво прошептал Богданов, когда они подошли к зданию.
Свет в караулке не горел, там было тихо и пусто. Окно не занавешено, и луна сегодня снова была на стороне боевой группы и сейчас осветила все, что было внутри помещения, лучше, чем любой фонарь.
Замок на двери был простой, рассчитанный на то, что никому не придет в голову забираться в помещение старой брошенной караулки. К тому же даже с земли было видно, что с крышей у нее беда, одно окно разбито и заколочено, а второе давно не мыли. А вот внутри оперативников ждал большой и очень приятный сюрприз.
— Когда они все умудрились перетащить сюда, — даже не спросил, а восхитился наглостью диверсантов Богданов.
— Получается, что склад был у всех под носом. И даже сложно посчитать, сколько раз они сюда наведывались. Оборудование для погружения — есть. Несколько снайперских винтовок. Ящики с комплектующими, скорее всего, для того, чтобы собирать магнитные крепления и мины, — спокойно сказал Богданов и добавил, чуть улыбнувшись: — Вот теперь поиграем. Им был нужен еще один человек, который хорошо разбирается в оборудовании для погружения, и желательно, чтобы они могли ему доверять. Хотя бы наполовину.
Он вздохнул и скомандовал Гене:
— Будь у двери. Сделай вид, что у тебя бессонница, что приснился кошмарный сон или болит голова, в общем, не знаю, что ты придумаешь, но сюда никто не должен зайти.
Богданов же перемахнул через забор. Так стремительно, словно с момента, как они обнаружили оборудование, у него выросли крылья. Рябов пожал плечами и пошел к своему наблюдательному посту: он уже заметил, что лучше всего караулка просматривалась от окон столовок. Под ними оперативник сел на корточки, достал из кармана семечки, которые, кстати, в госпитале были строжайше запрещены, и приготовился ждать.
Глава десятая
Янис открыл дверь своей комнаты так быстро, словно ждал, что Богданов в нее постучится, даже несмотря на то, что уже была глубокая ночь.
— Как я помню, ты предлагал свою помощь в качестве водолаза? — спросил Богданов, не здороваясь.
Время сейчас было очень ценным. Казинидис ничем не выдал своего удивления, сообщив, что темновато для погружения.
— В оборудовании хорошо разбираешься? Сейчас появилось много нового. Я узнал кое-что…
— Разбираюсь. — Грек быстро обошел комнату, собирая вещи.
— Сможешь испортить так, чтобы не было заметно с первого взгляда? Лучше, чтобы и со второго?
— Могу.
— Пойдем.
Казинидис не задал ни одного вопроса, быстро переоделся и молча прошел по темному коридору санатория за Богдановым.
— Мне спросить, почему ты мне доверяешь, или сам расскажешь? — поинтересовался Богданов, пока они шагали по коридору. И добавил: — Выходим — и бегом к госпиталю. Двигайся быстро, строго за мной, экономь дыхание, на ходу вопросы лучше не задавать.
— Так точно, — усмехнулся Янис и ответил: — Кузнецов меня сюда вызвал, помочь попросил. А вы, я так понял, с ним. Мы с ним вместе ездили в командировки. А сейчас я на почетной пенсии.
— Тогда побежали, — кивнул Вячеслав. И они побежали. В солнечный день, если на улице гуляет мало людей, добежать от санатория до госпиталя ленивой трусцой можно за сорок минут. Если быстро, то хватит ровно полчаса. Но это в том случае, когда не приходится плутать по узким улицам, уходя от караульных. Грек очень хорошо бегал. Он спокойно держал темп, не отставал, но и не обгонял, в общем, двигался строго в фарватере. И это даже вызывало легкую зависть у Богданова. Надо все-таки больше внимания уделять легкой атлетике, вон как Янис ровно идет.
Они перемахнули через забор и синхронно замерли, не двигаясь. Вячеслав снова удивился тому, что он не заметил раньше, насколько плавные движения у грека. Явно боец, и явно хороший. Эх, зря Кузнецов прятал этот козырь у себя в рукаве. Богданов тихо свистнул, ответом был свист со стороны Рябова. Самый простой, пусть и самый избитый способ узнать своих все-таки никогда не подводил. Такой свист всегда узнаешь, и его сложно подделать, если ты хорошо знаком с тем, кто свистит.
Янис быстро осмотрел оборудование в караулке. Луна была все еще на стороне оперативников. Руки грека буквально порхали над баллонами и какими-то непонятными циферблатами и прочим, во что Богданов пока решил не вникать.
Кажется, что Казинидис даже не использовал никакие дополнительные приборы. Просто что-то крутил и перещелкивал. Вместе с Рябовым Богданов быстро обезвредил винтовки, просто сняв с них несколько простых и сразу не заметных глазу деталей, без которых выстрелить метко теперь было практически невозможно.
Магнитных зарядов осталось пять. Это много. И опасно. Богданов быстро принял решение.
— Так, сейчас вы оба идете к госпитальной стенке и желательно прячетесь
