Алексей Туренко - Джихад одинокого туриста

Все решили за меня – удар в плечо, левая онемела. Звуки отдалились, разбавившись комариным звоном.

«Однорукому автомат не нужен, – проваливаясь в туман, сообразил я, бросив попытки дотянуться до чужого оружия. – Мне нужен пистолет. Очень».

Нащупав ребристую рукоять, я вытащил пистолет и прижал его к животу. В голове шумело, мысли разбегались. Бедро обожгло. Мать! Больно-то как!

Однако боль вытащила из омута. И даже вернула мысли. «Жди паузы».

Стрельба стухла – я дождался. Мой черед.

Выпрямившись на сиденье, я едва не заорал – по бедру будто провели двуручной пилой. В глазах стемнело, челюсти свело. Выдохнув, я поднял пистолет. Рука тряслась. Муть в глазах прояснилась, позволив посмотреть на мир. Белый пикап застыл напротив. Из него на меня пялились несколько бородатых уродов. Я опер «Глок» об обод руля.

– Нет, козлы, это не вам.

Ствол опустился чуть ниже белых лиц, уставившись на радиатор их машины.

Выстрел. Столб пара из чуждого капота. «Глок» грохнул вторично. Пар почернел, окутав мир.

Приход из небытия напоминал всплытие – сперва свет, потом – контуры. И наконец – звук. Я выполз из мрака. И заморгал, ощутив два новых дара – память и жажду. Меня зовут Дима Белов. Я неудачно съездил в отпуск. И очень хочу пить.

Повернув голову, я огляделся – белый потолок, белые стены, белая медсестра. И бутылка воды на белом столе. Медсестра посмотрела на меня. Я многозначительно качнул взгляд на бутылку. Устье сосуда поднесли к губам, и влага оросила сухую глотку.

Высосав бутылочку, я икнул, улыбнулся и наконец подал голос:

– Хде я?

– В госпитале.

– К черту детали. В какой стране?

– В России.

– Уф.

Сестра с сомнением и опаской поглядела на меня. И неуверенно пробормотав:

– Я на минуточку, – ушла. Как будто от меня что-то зависело.

Вскоре пришел врач. Меня ощупали, осмотрели и проинформировали. В принципе все оказалось не так плохо – простреленное плечо, перелом ключицы, рваное ранение бедра. Жить буду. Меня ни в чем не подозревали, как, впрочем, не собирались вознаграждать. Рядовая жертва теракта. Возражать я не собирался – жертва так жертва.

Вылечившись и выписавшись, на пару месяцев я затворился на даче. И крепко задумался. А закончив с раздумьями, окончил курсы автомехаников, продал московскую квартиру и купил на выручку автосервис в области.

Теперь я живу под Александровом. И меня больше не грызут мысли о бессмысленности жизни.