Обычный бартер. Пять сотен штук баксов годится?
Он знал, что Грот ещё не коронован — ему предстоит эта приятная процедура. А голос видного авторитета Белого, сумевшего пробраться в Госдуму, много значит. Плюс — немалое вознаграждение.
Расправа, которую пообещал за предательство Омар, поблекла. Да и какое там предательство? Ну, узнает Белый о недавнем свидании поставщика оружия с получателем — что из этого. Во первых, Грот умолчит о базаре с посланцем Хоттаба. Во вторых, не скажет о том, что похищенная таёжница увезена в Чечню. Разве только намекнёт.
— Годится. Правда, пять сотен штук не деньги, я в казино за один вечер столько спускаю! Что тебя интересует? Вот только покажи банковскую ксиву — дай полюбоваться. Честно признаться, боюсь я нынешних финансовых выкрутас — карточек, векселей, депозитов, лучше и надёжней по старинке — из рук в руки. Но чего не сделаешь для старого дружана.
Отправляясь на встречу с Гротом, Саша взял с собой только паспорт — вдруг менты потребуют предъявить документы — «магнум» и одну банковскую карточку. Всё остальное передал на хранение Ватсону. Тот спрятал бумаги на дне медицинского баула, замаскировал коробочками и флакончиками с лекарствами, и заверил «Серого» — всё будет в сохранности.
Убедившись в наличии карточки, Грот охотно ответил на заданные вопросы.
Действительно, посланец Хоттаба нарисовался. О чём говорили? Коммерческая тайна, но из чувства уважения к могущественному авторитету, он откроет её. Речь шла о поставках нового оружия. Где проживает Омар? В разных местах, болтается дерьмом в проруби — то живёт в Москве, то рыщет по тайге, то объявляется в Красносибирске. Ничего не поделаешь, у каждого — свой бизнес, вот он и крутится в поисках выгодных договоров…
— Мы ведь договорились не вертеть хвосты? Где живёт его семья?
Грот понял — отделаться от дотошного следака ему не удастся. Да и какой там секрет — адрес бабы Омара и её щенков. Обозлится Белый, плюнет и найдёт других, более разговорчивых информаторов. Кто откажется получить на халяву стопку американских президентов?
— Случайно услышал, что прописан Омар в горном ауле. Не то Гасан-юрт, не то Казбек-юрт. Поверь мне, братан, точно не знаю.
Номер мобильника?
Сказал «А» скажи и «Б» — старый, но все ещё действующий закон общения. Конечно, можно назвать комбинацию из наспех придуманных цифр, но взгляд Белого подстерегает и подстёгивает. Невольно, Грот вспомнил страшную расправу над Володькой Каверины и Марком Карельским. Холодные струйки пота потекли по телу. Непослушный язык назвал цифры…
Получив желанную банковскую карту и проводив Белого, Грот будто проснулся. Что он наделал? Сообщил собеседнику о появлении в городе кавказцев, мало того назвал горный аул, в котором Омар скрывается от федералов, даже назвал номер сотовика. За меньшее преступление ваххабиты карают смертью — либо отрезают глупые головы, либо забивают палками.
Он подозвал одного из охранников, кивнул на дверь и выразительно провёл по горлу ребром ладони. Исчезнет Белый — исчезнут и проблемы. Охранники ничего никому не скажут — побоятся. В крайнем случае можно отправить их вдогонку за убитым авторитетом.
Грот успокоился и ласково погладил карточку…
Покинув пивнушку, Белов разочарованно оглядел улицу. Ни одной машины. Предстоит пройти до вокзала, как минимум, пять километров. А полученные сведения подстёгивают, заставляют почти бежать. Сейчас, немедленно, вылететь в Махачкалу, от нее пробраться в западный район Дагестана, потом — в Чечню. Как он минует блок-посты, избегнет непременных проверок и дотошных допросов, Саша не знал и знать не хотел, был уверен — получится. Потому что в горном ауле его ожидает Слава.
Но куда идти, в каком направлении находится вокзал? Частник, доставивший его к месту встречи с Гротом, сворачивал то налево, то направо, иногда использовал проходные дворы — разве можно было запомнить?
Пришлось обратиться к официанту, выглянувшему из двери заведения. Тот охотно объяснил, куда следует двигаться, где повернуть, возле какого мусорного ящика выйти на перекрытую сугробами улицу. Если двигаться шагом, за час с небольшим добредёт, если, армейским форсированным маршем — двести метров бегом, сто — пешком, уложится в сорок минут.
Отблагодарив демобилизованного солдата рублёвым стольником, Белов выбрал привычный по службе на границе размеренный шаг. Шёл и размышлял. Ну, ладно, он привык к подстерегающим опасностям, ему не привыкать бороться с ними и всегда выходить победителем. А зачем тащить с собой Федю-миротворца, кто дал ему право подставлять Дока и хромого инвалида — Витька?
Сбежать от них, не объясняясь и не придумывая легко разгадываемые причины? Нельзя — обидятся, а обижать верных своих спутников, как выражаются его собратья по криминальному бизнесу, западло.
Нет, темнить он не станет — честно признается в намерении пробраться на воюющий Кавказ, в горный аул, где его ожидает похищенная таёжница. Это его головная боль, его задача, которую он непременно выполнит. А вот спутникам придётся возвратиться на «любимую» свалку к ожидающему их Степанычу. Им-то зачем подставлять головы, рисковать жизнью?
Конечно, откажутся! Разве можно покинуть «Серого» в беде? За кого он их принимает, кто дал ему право обижать? Придётся согласиться. Они правы, в одиночку его или убьют, или повяжут, вчетвером намного легче добраться до горного аула. Гасан-юрт или Абрек-юрт — разберутся на месте.
«Правильно мыслишь, брат, — услышал он спокойный, уверенный голос Фила. — Двигайте вместе.».
«Гуртом и батьку бить сподручней, — рассмеялся Кос. — Не сомневайся, всё правильно.»
Вспоминать погибших братьев — приятно и больно. Никто не мешает вспоминать и «беседовать» — заснеженная улица пустует, обыватели спрятались в квартирах, под надёжной защитой металлических дверей, снабжённых хитроумными израильскими замками.
Высказать своё одобрение поступками старшего брата Пчеле помешало появление старой «копейки». Получив задание босса, его верный телохранитель не стал мешкать. Угодливый и хитрый парень — другой в пивнушке дня бы не продержался — за такой же стольник, какой недавно он получил от Белова, подробно рассказал куда он направил фрайера. Усмехнувшись, добавил, что тот уже должен выйти не к вокзалу — на окраину города. Через месяц добредёт до Омске.
Увидев машину и узнав сидящего за рулём, парня, Белов обрадовался. Каким же заботливым оказался Грот! Поняв, что в поздний час гостю не удастся снять частника и придётся топать пешком, он послал за ним своего охранника. Приветливо улыбаясь, он пошёл к «копейке».
Спасибо, дружан…
Стой! Лапы на башку!
В лицо глянуло черное дуло «тэтушки».
Всё, кранты. Выхватить «магнум» не удастся — пуля киллера опередит. Надеяться на появление ментов или отважных прохожих глупо. Улица по прежнему пуста, в окнах погашен свет.
— За что? — привычно положив руки на голову,
