с мальчиком — в Интернате для особо одарённых детей, будущих президентов и премьеров.
Он не знал, почему интересуется не исчезнувшим Мусой, не свидетелями кровопролития на дальневосточном прииске, не людьми, похитившими Рыкова, а именно Беловым. Агентом влияния. Интуиция — великое благо для любого сотрудника правоохранительных органов. Безоглядно доверять ей, конечно, нельзя — опасно, но как вспомогательный метод любого расследования она бывает полезной…
Удивительно, почти не реально, но почти во всех происшествиях в Сибири и на Дальнем Востоке незримо присутствовал Белов. И не только незримо.
Наблюдательный пилот вертолёта, совершающего рейсы по маршруту Свободный — Первомайское, сообщил, что в начале ноября четверо парней летели вместе с главой поселковой администрации и с его дочерью. Обычно он знает почти всех пассажиров, эту четвёрку видел впервые.
Вдруг Белов решил укрыться в глубине тайги на золотоносной речке? Там его трудней достать, нежели в крупных городах.
Житель староверческой деревни утверждал, что посетивший их в том же ноябре человек, о чём-то сговаривался с братками.
Почему бы этому переговорщику не быть бывшему криминальному авторитету? О чём он договаривался с бандитами — тоже объяснимо: отобрать у Ингушзолото жирный кусок — золотоносный участок.
Свидетели нападения на захваченный ваххабитами прииск во время допроса сообщили о том, что среди хорошо знакомых братков находились трое незнакомых мужиков. Они не стреляли и не резали, хотя и были вооружены — просто наблюдали.
Похоже, один из них был Белов. Приметы, сообщённые туберкулёзным старателем, подтверждают это.
На улице Красносибирска обнаружен труп молодого мужчины. Пенсионер, проживающий в доме напротив, на допросе сообщил, что он случайно выглянул в окно и увидел двух убегающих мужчин. Их внешность он, конечно, не разглядел — уже стемнело, но по манере поведения одним из них может быть Белов.
И ещё одна загадочная смерть в том же Красносибирске. Покончила с собой пожилая проститутка-индивидуалка — закрылась в квартире и открыла газ. Первая версия — примитивное самоубийство. После вскрытия, опроса жильцов и проведения дополнительных экспертиз, следователи пришли к единодушному мнению — убийство.
На первый взгляд, это происшествие не связано с Беловым, но по времени совпадает с его пребыванием в городе.
Наконец, супруга похищенного Рыкова упоминала о троих нападавших. Они были в чёрных масках, поэтому опознать их пострадавшая не может.
Вдруг олигарха похитили с участием или по поручению того же Белова?
Какая-то чушь лезет в голову! Разве теперь в России мало убийств и похищений заложников? Десятки, сотни тысяч. Оперативные сводки буквально залиты кровью невинных жертв. Почему всё это он привязывает к главе Фонда. По имеющимся неофициальным сведениям он, после гибли друзей и уничтожения убийц, завязал с криминалом, покаялся в церкви и отошёл от дел.
И всё же, некоторые совпадения по месту и времени настораживают. Если везде орудовал Александр, мозаика сложилась занятная. Добавить бы в неё несколько, всего несколько, камушков и можно утверждать: Белов — попрежнему опасный преступник. Эти недостающие «камушки» могут находиться в показания Шмидта и Ванечки.
Правда, собеседование с Фотоном уже состоялось, вряд ли за короткое время что-нибудь изменилось, но, как говорят в народе, попытка — не пытка…
Кабинет начальника службы безопасности Фонда расположен на первом этаже здания. Обиженный Шмидт демонстративно перебрался сюда из роскошных апартаментов девятого этажа, подальше от властолюбивой любовницы.
Ничего примечательного — небольшой письменный стол, три потёртых стула, в углу — громоздкий сейф, на стене — портрет Президента. Обычное место работы рядового клерка или домуправа.
— Разрешите, Дмитрий Андреевич? Извините, я вас долго не задержу.
Шмидт перевёл взгляд с экрана телевизора на неожиданного посетителя. Он не удивился, будто появление в его каморке генерала было заранее обговорено и запланировано — равнодушно кинул на стул. На самом деле Виктор Андреевич насторожился и немного растерялся. Что понадобилось заместителю председателя ФСБ от своего бывшего агента? Почему он не вызвал скромного сотрудника Фонда к себе или не поручил провести допрос одному из помощников?
Впрочем, однажды сыскарь так же, как и сейчас, пришёл для допроса, умело загримированного под дружескую беседу. О чём они тогда говорили? Какая разница, главное — генерал не изменил своих привычек ходить без охраны, действовать самостоятельно. При необходимости убрать его — без проблем.
Введенский не торопился — с показной ленцой уселся на указанное ему место, неторопливо выложил на стол пачку сигарет, зажигалку и блокнот. Закурил. Пусть помучается, сексот, пусть испугано переберёт в памяти все свои грехи — сегодняшние и вчерашние. Созреет — тогда и начнётся откровенная беседа, именно беседа, а не официальный допрос…
Завербовали верного сподвижника Белова удивительно просто. Тогда бригадир попросил его поехать вместе с бойцами на стрелку. Дескать, Фил готовится к ответственным соревнованиям плюс — к съёмкам фильма, Кос повёз в поликлинику заболевшего отца, Пчела умчался на таинственные переговоры с поставщиками не то оружия, не то наркоты. Единственный человек, которому можно доверить разобраться с окончательно обнаглевшими конкурентами — Дик. Так ласково Александр называл своего помощника и, по совместительству — исполнителя приговоров.
Стрелка прошла спокойно, без кровопролития. На обратном пути группу захватили менты. Вооружённых парней почему-то сразу отпустили, предварительно отобрав оружие, а вот на их вожака надели браслеты и увезли в Лефортово. Официальная причина — незаконное хранение пистолета, называемого в Фонде — «макарычем».
Следователь сразу, не вдаваясь в подробности, назвал статью. Если ствол чист, не был в деле — пять лет на ушах, в колонии общего режима. Если он зафиксирован и замаран кровью, срок может быть увеличен вдвое, возможно — втрое. Всё это Виктор Андреевич отлично знал, но не стал отнекиваться и настаивать на своей виновности.
— Как любит выражаться наш президент, имеется альтернатива. Подпишите бумагу о добровольном согласии работать на органы — гуляйте…
Следак положил перед задержанным соответствующий бланк и отошёл к зарешеченному окну. Дескать, думай, парень, хорошенько думай! Откажешься — проведешь на зоне, как минимум, десять лет. Согласишься — свобода.
Выхода не было. Опознать чёртов ствол для опытных сыскарей — не проблема, мигов повесят на задержанного десяток трупов. Тогда — хана, кранты.
Шмидт выбрал свободу — подписал добровольное согласие поставлять фээсбэшникам нужную им информацию. После этого с новым агентом почти час беседовал начальник отдела полковник Введенский.
Нельзя сказать, что вербовщики усердствовали. Скромные требования информировать о деятельности Фонда появлялись не чаще одного раза в неделю. Вели себя вежливо и корректно. Шмидт поставлял требуемые сведения либо по телефону, либо через связника. Платили неплохо, очень неплохо. Не жадничали.
Или короткие сообщения не пришлись по вкусу заказчикам, или они разочаровались в
