– По-моему, дядя Тимоти просто ужасен, – заметила Розамунда.
– Я еду к ним на следующей неделе, – сказала Хелен. – С садами у них вроде бы всё в порядке, а вот с домашней прислугой все еще проблемы.
– Думаю, что они страдают без этой ужасной мисс Гилкрист, – подала голос миссис Шайн. – Хотя мне почему-то кажется, что в конце концов она бы убила и дядю Тимоти. Это было бы здорово!
– Мне кажется, вы всегда находили в убийствах какое-то развлечение, мадам, – проговорил Эркюль.
– Нет, не совсем так, – туманно возразила Розамунда. – Но я думала, что это Джордж. – Она оживилась: – Вполне возможно, что он действительно убьет кого-нибудь в один прекрасный день.
– И это будет здорово! – заметил Пуаро с сарказмом.
– А разве нет? – возразила актриса и съела еще один эклер со стоявшей перед ней тарелки.
– А вы, мадам, отправляетесь на Кипр? – спросил сыщик, поворачиваясь к Хелен.
– Да, через две недели, – ответила та.
– Тогда позвольте мне пожелать вам хорошей поездки.
Он наклонился и поцеловал ей руку. Миссис Лео проводила его до дверей, оставив Розамунду доедать жирные пирожные с мечтательным выражением на лице.
– Хочу сказать вам, месье Пуаро, – неожиданно произнесла Хелен, – что деньги, которые оставил мне Ричард, были для меня важнее, чем для всех других.
– Даже так, мадам?
– Да. Понимаете, на Кипре у меня есть ребенок. Мы с мужем очень любили друг друга, но, к сожалению, детей у нас не было. Вы не можете себе представить, какое одиночество нахлынуло на меня после его смерти. Когда в конце войны я работала медсестрой в Лондоне, то встретила мужчину… Он был моложе меня и женат, хотя и не очень счастливо. Какое-то время мы были с ним вместе. И всё. Потом он вернулся в Канаду, к своей жене и детям. И так никогда и не узнал о нашем… сыне. Он бы его не захотел. А я хотела. Мне это казалось волшебством – я стала матерью в таком возрасте, уже прожив лучшие годы своей жизни… Теперь, с деньгами Ричарда, я смогу дать своему так называемому племяннику образование и обеспечить ему хороший старт в жизни. – Женщина замолчала, а потом добавила: – Ричарду я об этом никогда не говорила. Мы с ним хорошо относились друг к другу, но он бы этого не понял. А вы уже так много знаете обо всех нас, что мне хотелось, чтобы вы узнали обо мне еще и это.
Эркюль еще раз поцеловал ей руку.
Вернувшись домой, он обнаружил, что левое кресло возле камина занято.
– Приветствую вас, Пуаро, – поздоровался мистер Энтвисл. – Я только что с выездной сессии. Естественно, что присяжные вынесли обвинительный приговор. Хотя меня не очень удивит, если она окажется в Брэдморе. Она явно свихнулась, попав в тюрьму. Знаете, выглядит совершенно счастливой и самоудовлетворенной. Тратит свое время на обдумывание невероятно изощренных планов открытия сети чайных. Ее новая сеть будет называться «Ветка сирени», и откроет она ее в Кроумере.
– А может быть, она всегда была немного не в себе? – предположил сыщик. – Хотя я… я так не думаю.
– Боже, ну конечно же, нет! Она была такая же нормальная, как вы и я, когда планировала свои убийства. И претворила свой план в жизнь абсолютно хладнокровно. Знаете, у нее совсем неплохая голова, если отбросить все эти ее псевдовеликосветские манеры.
Пуаро поежился.
– Я все думаю, – сказал он, – о словах, которые произнесла Сьюзан Бэнкс, – что она никогда не могла представить себе убийцу с манерами леди.
– А почему нет? – поинтересовался Энтвисл. – Убийцы бывают разные.
Они замолчали, и Эркюль Пуаро стал вспоминать тех убийц, которых он когда-то знал…
