был «мустанг» – оказалась завалена еще больше, чем первая. Мужчины окружили ее, качая головами.
– Пожарные, наверно, смогут это растащить, – сказал Дерек. – А мы вряд ли потянем.
– Эй! – крикнул кто-то, нагнувшись над кучей дерева и штукатурки. – Кто-нибудь меня слышит?
Тишина.
Дерек вдруг вспомнил о своих друзьях. Они явно не горели желанием помочь. Наверное, сразу же смылись. Подонки.
– Ублюдки чертовы! Ослы! Идиоты! – вдруг завопил кто-то.
Обернувшись, Дерек увидел, что кричит мужчина, который хотел проверить их багажник.
Владелец кинотеатра Лайонел Грейсон. Сначала Дерек подумал, что он имеет в виду его друзей, но быстро понял, что эти эпитеты относятся к кому-то другому.
– Сволочи! – заорал тот не своим голосом и, сжав голову, начал причитать: – Господи, о Господи!
Дерек шагнул к нему.
– О чем вы? Какие идиоты?
Но Грейсон его не слышал. Он был поглощен созерцанием катастрофы.
– Не может быть. Это просто невозможно.
– Кто идиоты? – опять спросил Дерек.
– Подрывники, – ответил Грейсон, не глядя на Дерека. – Их ожидали только на следующей неделе… Почему они приехали… Когда успели заложить взрывчатку? Не знаю, не понимаю, как такое могло случиться… – Упав на колени, Грейсон стал раскачиваться из стороны в сторону. Дерек и какая-то женщина бросились его поднимать.
На площадку, сверкая огнями, въехали три машины «Скорой помощи». Люди стали указывать в сторону экрана, и медики помчались туда.
Дерек стал размышлять над тем, что сказал владелец кинотеатра. Экран должны были демонтировать. Но через несколько дней. А кто-то напортачил и подложил динамит раньше.
И убил людей.
Теперь-то уж никто не вспомнит, что Дерек пытался пробраться в кино зайцем.
Глава 6
Дэвид Харвуд еще во сне почувствовал, что его сотовый вибрирует на тумбочке.
Перед тем как погасить свет, он всегда отключал звонок, чтобы не беспокоить родителей, спавших за стенкой. Своего девятилетнего сына Этана он разбудить не боялся. Тот спал как убитый и не слышал даже будильника. Такой сон бывает только в детстве. Но Дон и Арлин Харвуд спали очень чутко, и мать могла испугаться, услышав среди ночи телефонный звонок.
Это почти всегда означало плохие новости.
А их в последнее время и без того хватало. Совсем недавно погибла Агнесс – сестра Арлин, тетка Дэвида. Она покончила с собой, спрыгнув с моста над водопадом, от которого город получил свое название. Арлин была просто раздавлена. Причем не только кончиной сестры, но и всем тем, что эту смерть сопровождало.
Последние события катком прошлись по всей их семье. Пострадали и Харвуды, и муж Агнесс, но больше всех ее дочь Марла.
В довершение всего случился пожар. Такое часто бывает, когда на плиту что-то ставят, а потом начисто забывают об этом.
Кухню в доме родителей пришлось отстраивать заново. Вода тоже нанесла немалый ущерб, особенно в подвале. Хорошо еще, что дом не сгорел полностью. Слабое, но все-таки утешение. Где-то через месяц Дон с Арлин смогут вернуться домой.
Теперь, когда все они жили вместе, жизнь потихоньку налаживалась. После пожара Дэвид, который наконец нашел работу и мог позволить себе собственное жилье, снял дом по соседству с родительским.
Он лег спать час назад, в половине одиннадцатого. Сегодня оказался трудный день. Работать на Рэндалла Финли, помогая такому ослу вернуться в политику, было не самым приятным занятием. Но это давало возможность оплачивать счета и частично вернуть самоуважение, потерянное после закрытия местной газеты «Стандард», где он писал статьи.
Сейчас Дэвид оказался между молотом и наковальней, хотя как бывший журналист питал отвращение ко всякого рода словесным клише. Работать на такого типа, как Финли, значило пойти на сделку с совестью. Но ведь надо же было обеспечивать сына.
Отключив звонок, Дэвид оставил вибросигнал, который и заставил его проснуться. Открыв глаза, он перевернулся в кровати и схватил трубку. Экран горел так ярко, что резало глаза, однако Дэвид сразу рассмотрел имя звонившего.
– Господи Иисусе, – пробормотал он.
Приподнявшись на локте, Дэвид приложил трубку к уху.
– Слушаю.
– Ты уже спишь?
Дэвид взглянул на радиочасы. 11.35.
– Естественно. Уже почти двенадцать.
– Вставай и одевайся. Есть работа.
– Поговорим завтра утром.
– Дэвид! Это серьезно. Давай поторопись. Ты что, ничего не знаешь?
– О чем? Рэнди, я уже час как сплю. Что, черт побери, у тебя стряслось?
– Разве ты никогда не работал в газете? Вокруг черт знает что происходит, а ты и в ус не дуешь.
– Так расскажи мне.
– Ты знаешь открытый кинотеатр «Созвездие»?
Дэвид свесил ноги с кровати и включил лампу.
– Ну, да.
– Он только что взлетел на воздух.
– Что?
– Я должен быть там. Помогать людям, поддерживать их. – Бывший мэр Промис-Фоллса сделал паузу. – Чтобы меня видели и снимали.
– Да что там случилось-то?
– Свалился чертов экран. Прямо на машины. Есть убитые. Ты уже натянул штаны?
В крови Дэвида еще не перебродила журналистская закваска. Он почувствовал, как в нем заиграл адреналин. Хотелось немедленно бежать на место происшествия, говорить с людьми, фиксировать происходящее.
Какая досада, что он больше не может писать. Вместо этого должен превращать человеческую трагедию в рекламное шоу для Рэндалла Финли.
