и они сами не пришли к этой гипотезе. Мы должны продумать нашу защиту. Вы слышали, что говорил вчера вечером доктор Хьюит. Скандал в колледже…
– Но Роуз Лестрейндж не имеет отношения к колледжу!
– Уверены? – спросил доктор Кент.
Достав из нагрудного кармана большие очки в роговой оправе, он водрузил их на переносицу и подался вперед.
– Недавно Марк задал вполне уместный вопрос. Как вы узнали, что леди покончила с собой? Почему вы были так уверены в этом еще до того, как мы нашли ее?
– Послушайте, сэр, я не психиатр!
– А я не полицейский. Но ваш ответ меня не удовлетворяет.
Тоби на секунду замешкался.
– Ладно, вы сами спросили. Эта женщина определенно ненормальная, взбалмошная, с неуравновешенной психикой – именно такие чаще всего сводят счеты с жизнью. К тому же, если уж на то пошло, она просто помешана на сексе.
Доктор Кент бросил на него любопытный взгляд. Очки добавляли ему лет и придавали сходство с совой.
– Тоби, боюсь, вы не понимаете мисс Лестрейндж.
– Черт возьми, сэр, она сама постаралась сделать так, что все ее избегали, разве нет? Хотя, пожалуй, мне стоит быть осторожнее. Как говорит Кэролайн, вы всегда за нее заступаетесь.
– Разве? – Доктор Кент слегка нахмурился. – Хм, нет, не думаю. Я всего лишь говорил жене и миссис Уокер, что они ее не понимают.
– Да чего же они не понимают?
– Погодите! Мы отвлекаемся. – Доктор Кент снова прошелся по комнате, бормоча что-то себе под нос, и опять повернулся к Тоби. – Вчера около десяти вечера вы с Кэролайн навестили Марка. Около одиннадцати я позвонил и попросил вас обоих вернуться. Вы появились лишь через полчаса и позже объяснили это тем, что вам пришлось отвезти домой мисс Лестрейндж.
– И что с того, сэр?
– Что с того! Вы же терпеть ее не можете. Дом Марка – в двух шагах от этого коттеджа. Зачем вам понадобилось подвозить ее?
– Послушайте! – Тоби искоса взглянул на Марка. – Там возникла… э… неловкая ситуация.
– Прошу прощения?
– Наша Роуз стала причиной некоторых трений между Марком и Брендой. Бренда просто закипала от возмущения, а Марк… Вы бы посмотрели на него! Я еще не видел человека, который выглядел бы таким виноватым.
Марк Рутвен придвинул к столу стул, сел и, чтобы не поднимать глаз, принялся выводить на столешнице какие-то узоры.
– Бренда убедила себя, что у него бурный роман с Роуз Лестрейндж.
Тоби, судя по всему, придерживался того же мнения. Как и Кэролайн. Тучи над его головой сгущались.
Но доктор Кент, казалось, даже не думал об этом.
– Дорогой мой, вы, вероятно, не понимаете, – сказал он, пристально глядя на Тоби. – Если мисс Лестрейндж покончила с собой, в каком она была настроении, когда вы видели ее в последний раз? Вот что я пытаюсь выяснить.
– Я об этом и говорю! – Тоби потянул воротник, будто тот вдруг стал слишком тесен. – Видите ли, по дороге домой я… я попытался нагнать на нее страху.
– Ах вот как. Нагнать страху. И каким же образом?
– Ну, дал понять, что прекрасно знаю, что те проделки в спортзале с якобы покушениями на убийство ее рук дело.
Доктор Кент вздрогнул и поправил очки.
– Неужели? Очень интересно. И когда вы пришли к такому странному выводу?
– А что в нем странного? – воскликнул Тоби. – Вот только я был настоящим ослом, мне такое и в голову не приходило, пока Бренда не предположила, что это женщина. А какая женщина? Конечно же, это наша Роуз. Я еще намекнул – косвенно, – что она развлекалась со своими кавалерами в нашем лазарете.
– Погодите! Как она отнеслась к тому, что вы заподозрили в ней шутника из спортзала?
Тоби открыл рот, замялся и нехотя проворчал:
– Плохо.
– Понятно. В чем это выразилось? Она рассердилась, разволновалась?
– Не знаю, – выпалил Тоби. – Не могу описать. Расстроилась… поникла… вид у нее был такой… убитый. Может, я и перегнул палку. Господи, надеюсь, что нет. В любом случае она была в таком состоянии, что могла… могла…
– Покончить с собой?
– Да! Вам и Кэролайн подтвердит. Но Роуз только сказала: «Доктор Сондерс, завтра утром вы кое о чем услышите».
– Хм! Где и когда она это сказала?
– Когда я в последний раз видел ее живой, около половины двенадцатого. Мы все сидели в машине, – Тоби кивнул в сторону окна, – вон там, у фонаря. Она произнесла вот эти вот слова, вышла из машины и стояла, смотрела на нас, пока я разворачивался.
– Она приглашала вас в дом?
– Нет, да мы и не напрашивались. Последнее, что я помню, – она стоит на тропинке, почти под фонарем и прижимает к груди эту треклятую книгу, которую дал ей Марк. С таким видом, будто никому не позволит эту книгу у нее отнять.
Марк оттолкнулся от стола, и ножки стула со скрипом проехались по тонкому ковру из коллекции Савоннери. Но дело было не в словах Тоби и не в том, что они подразумевали, – он вспомнил кое-что еще.
За окнами маленькой белой комнаты поднимался и рассеивался туман. Пока еще слабый солнечный свет пробивался сквозь мглистую пелену и вспыхивал в каплях росы на мокрой траве. Деревья и лужайки, выступая из сумрака, обретали привычную форму. Приподнявшись со стула, Марк внезапно замер, глядя через улицу на дом молодой миссис Джудит Уокер.
Замер и доктор Кент.
– Да! – прошептал он, скорее всего отвечая сам себе. И тут же, словно очнувшись, повторил: – Да! Этого достаточно. Полицию это должно устроить. Для тех, кто не понимал ее, самоубийство будет…
С опозданием спохватившись, доктор снял очки:
– Минутку! Что это была за книга?
Марк Рутвен выпрямился:
– Роман «Армадейл». Название в одно слово. Теперь я понимаю, почему та книга в соседней комнате показалась странной. Прошу прощения.
– Подождите! Куда вы?
– На минуту в спальню. Как вам известно, доктор Кент, у меня есть собрание сочинений Уилки Коллинза – издание «Чатто энд Виндус» начала двадцатого века – от первой книги тысяча восемьсот пятьдесят второго года до опубликованной посмертно в тысяча восемьсот девяностом. Приобретено в Лондоне во время войны; второго такого здесь нет.
– При чем тут Уилки Коллинз? – рявкнул Тоби. – Куда ни плюнь – везде этот усатый сукин сын! К тому же, Марк, ты просто не можешь вот так уйти. Слишком много вопросов.
– Должен согласиться, – сказал доктор Кент.
Солнечный свет уже заливал комнату, слепящие блики прыгали по стенам и карикатурам с извивающимися в гротескном танце знаменитостями.
Если его предположения в отношении книги верны, то Роуз Лестрейндж была убита. Тем больше оснований держать себя в руках.
– Да, есть вопросы, на которые мне нужно ответить. Например, почему я подумал, что Бренда может быть здесь? Что с ней что-то случилось?
