ней табак. Стейси заметил, что суперинтендант называл его полковником Марчем. Все это время полковник Марч слушал их разговор, но сам не произнес ни слова.
– В то же самое время, – сказал суперинтендант Морган, доставая блокнот, – в деле много других странностей. Мисс Кейн, будьте так любезны, расскажите нам о них.
Мэрион быстро подняла глаза и тут же отвела взгляд. Стейси подумал, что она отлично держится, сохраняя бесстрастное выражение лица, свойственное многим секретаршам.
– Мы наслышаны о том, – продолжал Морган, – что у мистера Кейна было больное сердце. Однако вы утверждаете, что ни от каких болезней сердца он не страдал.
– Так и есть. Думаю, доктор Джонс из деревни тоже об этом знал.
– Тогда почему мистер Кейн продолжал всем рассказывать о своем больном сердце? – поинтересовался Морган.
– Я… я не знаю.
– Тогда скажите мне вот что, мисс. Когда сегодня утром вы узнали о смерти мистера Кейна, то первым делом спросили, не покончил ли он с собой. Почему?
– Я…
– Только правду, мисс!
– Я переживала за него, – ответила Мэрион. – Если хотите знать, он грозился покончить с собой. И вел себя очень странно.
В этот момент в разговор вмешался Лайонел Пелл. Он имел привычку бубнить себе под нос, и его речь звучала неразборчиво, как граммофон, который забыли вовремя завести. Но теперь он заговорил вполне четко и ясно. Длинноносый, узколицый Пелл сидел, вытянув длинные ноги, а привычную равнодушно-надменную гримасу сменило выражение едва ли не участия. Откинувшись на спинку стула, он пустился в разглагольствования:
– Думаю, не странно, а скорее по-детски. Бедный старый мальчишка, это я про Нормана, до сих пор играл в игрушки. Мэрион, расскажи им про картонных солдатиков. И про духовое ружье.
Мэрион бросила на него сердитый взгляд:
– В духовом ружье нет ничего смешного или детского. Оно мощное и совсем не игрушка. Ты же сам им пользовался. Но вот солдатиков, признаюсь, я сама не понимаю. Видите ли, – обратилась она к Моргану, – позапрошлым вечером он принес большущую коробку этих солдатиков. Купил их в Кардиффе. Они все были ярко раскрашены, и каждый – дюймов пять или шесть высотой. На дне коробки еще оказалась деревянная пушка желтого цвета, она стреляла твердыми резиновыми шариками. Дядя пошел к себе в кабинет, распаковал и расставил солдатиков на столе.
Стейси заметил, что человек, которого называли полковником Марчем, вдруг встрепенулся и стал слушать с большим интересом. Все обратили на это внимание, и атмосфера постепенно начала накаляться. Суперинтендант с подозрением посмотрел на Мэрион:
– Правда, мисс Кейн? И он… выглядел довольным?
– Нет, – серьезно ответила она. – У него был болезненный вид. Дядя вышел из кабинета и безо всякой на то причины попросил у меня прощения.
– Мисс Кейн, вы хотите сказать, что ваш дядя был сумасшедшим?
– Мистер Кейн, – вмешался в разговор доктор Гастингс, – был самым здравомыслящим человеком изо всех, кого мне доводилось встречать.
– Теперь позвольте мне кое-что сказать, – заявил суперинтендант Морган. – Вы говорите, что он попросил у вас прощения. Упоминаете про самоубийство. Но я слышал об этом вашем мистере Кейне от моего кузена, Дэвида Моргана. Так вот, кузен говорил, что этот ваш мистер Кейн – просто мошенник. Что его компании обанкротились, а его самого ждет суд. Не в этом ли заключается причина вероятного самоубийства? Я думаю, так оно и есть.
– Мне ничего не известно о личных делах дяди, – сказала Мэрион.
Но Стейси понял, чего она боится. На ней было платье из набивной ткани, и выглядела она скорее как сиделка, чем как секретарша. Сиделка, которая дежурит у постели больного и всеми силами старается, чтобы он не умер.
– Я еще раз спрашиваю: это могло быть причиной самоубийства?
– Могло, – бросил доктор Гастингс. – Но это не объясняет, как можно нанести удар себе в спину под таким углом, да еще на глазах у троих свидетелей. Убийство или самоубийство… Ни того ни другого все равно не могло произойти!
– И все-таки он умер.
– Минуточку, – вмешался полковник Марч.
Уверенный приятный голос успокоил раздраженных и перепуганных людей. Полковник выглядел внушительным и вместе с тем располагающим к себе и своим обращением скорее приглашал вступить в дискуссию, а не в спор. Окинув дружелюбным взглядом собравшихся, он извинился.
– Я понимаю, что, возможно, мне не следует вмешиваться, но есть в этом деле пара моментов как раз по моей части. Суперинтендант, вы не возражаете, если я задам несколько вопросов?
– Спрашивайте на здоровье, – с жаром ответил Морган. – Этот джентльмен, – объяснил он, выпячивая грудь, – глава департамента Д-три в Скотленд-Ярде. Он приехал сюда…
– По одному весьма интересному поручению, – с грустью сказал полковник Марч. – Я расследую серию любопытных краж. Один вор крадет исключительно зеленые подсвечники. И это подпадает под специализацию нашего особого департамента. Простите меня, мисс Кейн, но вы сказали, что за два дня до смерти ваш дядя привез коробку картонных солдатиков. Не могли бы вы показать мне ее?
Не проронив ни слова, Мэрион встала и ушла в коттедж. Доктор Гастингс внезапно поднял взгляд, словно готовясь дать немедленный отпор.
– Мы также услышали, – продолжил полковник Марч, – что он приобрел духовое ружье. Вы стреляли из этого ружья, верно, мистер Пелл?
Лайонел распрямил спину. В разговоре с суперинтендантом он был дружелюбным и любезным. Но к полковнику Марчу обратился со своим привычным безразличием и той непосредственностью, с которой он, будучи всего двадцати трех лет от роду, называл Кейна Норманом, а в долг брал с таким видом, будто оказывал большую услугу.
– Всего несколько раз, – ответил он. – Все-таки это не моя собственность. Вы же не думаете, что славного хозяина этого дома убили одной из тех микроскопических пулек, которыми стреляют из духового ружья? Или резиновыми ядрами из игрушечной пушки?
– Где духовое ружье хранилось?
– Полагаю, что в моей комнате. До вчерашнего вечера. Тогда я отдал его Мэрион. Может, вы лучше у нее спросите?
Вскоре вернулась Мэрион с большой яркой коробкой и передала ее полковнику Марчу. Похоже, она услышала свое имя, поскольку тут же посмотрела сначала на Лайонела, а затем на Билла Стейси. Полковник Марч открыл коробку и фыркнул над своей трубкой.
– И тем не менее резиновые ядра исчезли, – резко заметил он, и от его тона Стейси стало не по себе. – Интересно, где сейчас духовое ружье? Мисс Кейн, вы одолжили его у мистера Пелла?
– Послушайте… – перебил его Гастингс со странным напряжением на лице. Он вскочил, но затем снова сел.
– Да, я одолжила его, – ответила Мэрион. – А что тут такого? Разве я не говорила вам? Взяла его с собой, когда пошла плавать сегодня утром на другую сторону пляжа. Стреляла из него по пустым
