наверстывать.
— Я тебя понимаю, — проговорил Барри таким тоном, словно внезапно они с моим сыном стали хорошими друзьями. Не знаю почему, но это успокоило меня.
Беседа постепенно сошла на нет, когда мы приблизились к дому Лэнгли. У самого дома вдруг возникло такое чувство, что я в первый раз очутился в этом месте. Внешне здесь ничего не изменилось — все выглядело так же, как и неделю или месяц назад, не считая желтой оградительной ленты. А вот атмосфера стала зловещей и гнетущей. Я тут же задал себе вопрос, что будет с домом теперь, когда все Лэнгли умерли. Наверняка родственники захотят продать его. Меня передернуло при мысли о том, что агент по продаже недвижимости будет искать покупателей для дома, где были убиты три человека.
Мы было направились к черному ходу, но Барри вдруг остановился и сказал:
— Войдем через переднюю дверь, у черного хода еще не убрались.
Сын, молчавший почти всю дорогу, неожиданно спросил:
— Неужели они еще там?
Дакуорт улыбнулся:
— Нет, тела уже убрали, Дерек.
Мой парень молча кивнул с таким видом, словно уже знал об этом и просто пошутил. Как будто у кого-то было настроение для шуток.
Мы обошли дом и приблизились к крыльцу, около которого стояла патрульная машина и служебный автомобиль Барри. За рулем сидел полицейский. Дакуорт подошел к нему и, склонившись над окном машины, сказал, что мы зайдем внутрь, чтобы осмотреть дом. Вряд ли Барри нужно было спрашивать разрешение у этого человека, но сегодня он был чрезвычайно вежливым и предупредительным.
— Ладно. — Детектив направился к двери. — Идем.
На пороге дома он предупредил нас, чтобы ничего не трогали. Затем открыл дверь и пропустил нас внутрь.
— Постарайтесь держать руки в карманах.
Мы подчинились. Дерек вошел первым, но, едва зайдя в холл, мы остановились, словно были туристами на экскурсии, а Барри играл роль нашего гида.
Ничего не скажешь, хорошая экскурсия.
На ковре было два черных пятна — прямо перед нами и у лестницы. И хотя тела Лэнгли увезли, в доме стоял такой смрад, что перехватывало дыхание. Я инстинктивно вытащил руку из кармана и зажал рот.
— Да, вы уж извините, — скривился полицейский.
Я снова убрал руку в карман.
Взглянув на Дерека, я увидел, что ему тоже нелегко. Он пытался дышать ртом и водил глазами по сторонам. Его руки в карманах шортов были стиснуты в кулаки.
— Вот здесь, — Барри показал на пятно крови перед нами, — умер Альберт Лэнгли, в этом месте мы обнаружили его тело. Полагаем, что в дверь постучали, он пошел открывать, и вскоре был застрелен. А вот там, — продолжал Дакуорт, ведя нас мимо кровавого пятна в сторону лестницы, — нашли тело Донны Лэнгли — на лестнице было крови не меньше, чем у двери. — Наверное, она вышла из своей комнаты, когда услышала шум; тут все и случилось.
— Господи… — Я смотрел на сына, чье лицо приняло каменное выражение, а потом с трудом проговорил: — Что случилось с Адамом?
— Его нашли в конце коридора, у лестницы, ведущей к черному ходу.
Прежде чем продолжить осмотр дома, Барри попросил нас надеть бахилы, чтобы мы не натоптали на месте преступления. Он вытащил их из кармана и протянул две пары. Разумеется, и нам пришлось вынуть руки из карманов. Мы с Дереком по очереди натянули бахилы, поддерживая друг друга. Они были мятыми и на ощупь напоминали бумагу, только гораздо прочнее.
Когда мы закончили, Барри велел нам следовать за ним по коридору. Это напоминало выступление канатоходцев: мы шли гуськом друг за другом, держа руки в карманах и стараясь не задевать плечами стены. Я обратил внимание, что в доме повсюду был рассыпан светлый порошок. Он был на дверных ручках, перилах лестницы, на полу по углам.
Дакуорт проследил за моим взглядом.
— Это чтобы снять отпечатки пальцев.
— Ну конечно, — понимающе кивнул я.
— Мы хотим взять твои отпечатки, — обратился Барри к Дереку.
— Что?
— Не волнуйся. Мы знаем, что ты здесь ни при чем. Но если убийца — или убийцы — оставил отпечатки, мы должны суметь вычислить их.
— Понятно, — согласился Дерек.
Мы добрались до конца коридора, где начиналась лестница, ведущая к черному ходу. Там была еще одна лужа запекшейся крови. Я почувствовал головокружение.
— Дерек, — произнес Барри. — Ты ничего не заметил? Может, какие-то вещи стоят теперь не на своем месте? Что-то пропало? Или, наоборот, появилось нечто, чего раньше не было?
За прошедшие годы я несколько раз бывал в доме, и, на мой взгляд, здесь все было в порядке, не считая, конечно, кровавых пятен. Дом не обыскивали. Вещи не были раскиданы. Не похоже, что после убийства здесь что-нибудь искали.
Если только убийцы не знали точно, где находилось то, за чем они пришли.
— Я… ничего не заметил, — пробормотал Дерек.
— Давай все-таки медленно обойдем весь дом, — предложил детектив. Он жестом велел нам развернуться и следовать назад в холл. — Начнем с кухни.
Здесь ничто не указывало на ужасные события, которые произошли за соседней стеной, и можно было свободно дышать. Мы наконец-то почувствовали облегчение. Донна всегда казалась мне немного странным человеком, просто помешанным на чистоте. Ее кухня служила явным тому доказательством: все на своих местах, в раковине — ни одной грязной тарелки, продукты аккуратно разложены по полочкам в холодильнике. Барри открыл его, толкнув дверцу в торец, чтобы не браться за ручку, которую тоже посыпали порошком для снятия отпечатков пальцев.
— Я видел миссис Лэнгли здесь, она собирала продукты для поездки, — сказал Дерек. —
