плакала и твердила, что они не могут просто так бросить Терье Плоуга умирать там, на полу.
Карл был в растерянности, но понимал, что ничего не может сделать. Иначе Харди и Минна поплатятся за то, что оказались рядом с ним. Этот кошмар казался бесконечным.
— Ты знаешь, как этот парень забрался внутрь, Минна? Может, ты что-то забыла?
Она покачала головой.
— Возможно, он взял в саду лестницу и залез на балкон спальни на втором этаже, предположила она.
Затем они снова замерли в ожидании. Карл думал, что человек за дверью быстро прикончит Терье, лежащего на полу в коридоре, но не доносилось ни звука.
Защищенная массивным корпусом Харди, Минна в отчаянии пыталась дозвониться до сына. Она плакала и твердила о том, какими маленькими и беззащитными были её внуки.
Харди уныло посмотрел на Карла.
— Вот так всё когда-то и началось, Карл. Неужели всё должно так же и закончиться?
— Мне так жаль, что вы двое в это ввязались, простите.
Харди покачал головой и повернулся к Минне, которая смотрела на него с укором. Карл прекрасно понимал её чувства. Харди ни в коем случае не должен был пускать Карла в дом и делать остальных заложниками ситуации.
Харди прижал её к себе.
— Прости, Минна, — тихо произнес он, но она оттолкнула его и наклонилась к телефону, словно собиралась пойти на него в атаку.
— Мадс, слава Богу, ты ответил! — закричала она. — Не приезжайте, у нас в доме убийца. Держитесь подальше. Мы вызвали полицию. — И она бросила трубку.
— Где они были? — спросил Харди.
— Они как раз поворачивали в конец нашей улицы. Он сказал, что внешне всё выглядело спокойно.
— Дай мне мобильник, Минна. Может, Гастон уже едет домой, — сказал Харди.
Он набрал номер, и через десять секунд в прихожей залился звонком сотовый телефон.
Харди сжал кулаки.
— Чёрт! Он постоянно так делает. Бросает мобильный на тумбочку в прихожей, пока надевает верхнюю одежду, и забывает его.
Затем звонок прекратился.
— Ес, — раздался чужой голос в трубке.
Харди протянул руку к остальным, включил громкую связь и указал в сторону коридора.
— Всё очень просто. Я получаю Карла Мёрка, а вы и этот парень на полу сохраняете свои жизни, — произнес голос в телефоне по-английски.
Харди так и посерел лицом.
—No way (Без вариантов)— ответил он после пятисекундной паузы.
Этот ответ человеку в коридоре не понравился, и он стал яростно ломиться в дверь. Когда та не поддалась, он выпустил несколько пуль сквозь дверные филёнки. Пули пролетели через всю гостиную и врезались в противоположную стену. Минна громко зарыдала.
— Сдвиньтесь в сторону от двери, — прошептал Карл. — Он не должен увидеть нас через дыры.
Минна тут же подчинилась, а Харди прижался к стене у камина и протянул кочергу Карлу. Он многозначительно указал на пулевые отверстия в двери. Неужели Харди действительно хотел, чтобы он просунул кочергу сквозь дыры и выколол парню глаза? Карл покачал головой. Неужели Харди думал, что этот тип настолько глуп, чтобы стоять так близко?
Входная дверь там, снаружи, на мгновение скрипнула, а затем, кажется, захлопнулась.
У Карла не было сомнений.
— План этого ублюдка заключался в том, чтобы мы заперлись здесь, так что просто ждите! Скоро он появится оттуда, Харди. — Карл указал на окна гостиной. Красивые окна в старинном архитектурном стиле, где переплетенные мелкие рамы обрамляли большое центральное стекло без перегородок. — Он приставит лестницу к нашим высоким окнам и перещелкает нас через стекло.
— О Боже! — ахнула Минна. Она огляделась по сторонам. Где ей спрятаться?
—Idiotischer dummer Schweinehund! (Идиот, паршивая свинья!) — заорал Карл во весь голос, надеясь, что по-немецки тот его поймет, но ответа не последовало. — Значит, его больше нет в коридоре, — продолжил он. — Помогите мне отодвинуть диван, я должен выбраться наружу до того, как он вернется с лестницей
Их протесты были излишни. Какой еще у них оставался выбор?
Карл выбрался в коридор и без единого звука открыл защелку замка. Если он просчитался, этот тип стоял прямо там, снаружи, и ждал его.
Он приблизил нос к дверной щели. Парня нигде не было видно, так что оставалось только выскочить за дверь, прочь с гравийной дорожки и бегом через газон.
Карл выпрыгнул наружу и бежал, пока не укрылся за парой лавровых кустов, которые вечнозелеными островками колыхались на клумбе среди голых ветвей других насаждений. Оттуда до окна оставалось метров девять-десять, так что ублюдок вполне мог успеть повернуться и выстрелить в него до того, как Карл доберется до него, но приходилось рисковать.
Затем в гравии послышались хрустящие шаги. Когда мужчина обогнул угол дома с лестницей на плече, Карл впервые увидел его так близко. Встреть он его при обычных обстоятельствах, то, без сомнения, завязал бы разговор, ведь тот казался вполне надежным и дружелюбным — с ямочками на щеках и абсолютно голубыми глазами. Мона наверняка сказала бы, что этот молодой человек более чем симпатичен, и Карл бы с ней согласился. Как такой человек превратился в монстра, который без зазрения совести убивал за деньги?
Как Карл и предвидел, мужчина приставил лестницу к стене рядом с большим окном гостиной, прижался носом к стеклу и осмотрел комнату. Затем он разбил стекло рукояткой пистолета, и Минна внутри закричала.
Карл почувствовал, что мужчина замешкался. Неужели он заметил, что диван отодвинут от двери?
Тут Карл услышал, как тот выдал пару непонятных ругательств, спускаясь по ступеням лестницы. Когда он стоял на нижней перекладине, Карл бросился к нему, но мужчина услышал его и спрыгнул, разворачиваясь в движении, так что они оказались лицом к лицу на расстоянии трех метров. С невозмутимой улыбкой он наставил пистолет на Карла как раз в тот миг, когда Карл швырнул в него нож. Выстрел раздался одновременно с тем, как острое лезвие вонзилось парню в бедро.
Карл рухнул на мерзлую землю, боль была адской. Неужели пуля угодила прямо по сломанным ребрам?
Карл судорожно хватал ртом воздух, пока парень приходил в себя и вытягивал нож. Если Карл задел крупную артерию, мужчина понимал, что через минуту может упасть от потери крови. Но он лишь глубже обозначил свои ямочки на щеках и похромал к Карлу, направляя глушитель прямо ему в голову.
Ощущение того, что большая часть жизни прошла напрасно, охватило Карла. Зачем было проходить через всё
