Сборник "Пендергаст". Компиляция. Книги 1-18" - Дуглас Престон

Подняв руку, Пендергаст прервал этот поток названий.

— Простите, — с застенчивой улыбкой произнес Лейк. — Меня иногда заносит, когда речь заходит о вине.

— Только французское бордо?

— Нет. Недавно я начал коллекционировать замечательные итальянские вина, в основном Брунелло, Амароне и, в особенности, Барло. Все исчезло.

— Вы обращались в полицию?

— Шеф полиции Эксмута совершенно бесполезен. Он настоящий засранец, если говорить честно. Перевелся к нам из Бостона уже довольно давно… Да, он провел все формальные процедуры, но мне ясно, что он не принял это преступление всерьез. Полагаю, если бы это была коллекция пива «Бад Лайт», он был бы обеспокоен куда как сильнее. Мне нужен кто-то, кто найдет это вино, прежде чем его перепродадут или, не дай Бог, выпьют.

Пендергаст медленно кивнул.

— Так почему же вы обратились ко мне?

— Я читал книги о вашей работе. Их написал Смитбек. Уильям Смитбек, насколько я помню.

Прошла минута, прежде чем Пендергаст ответил:

— Я боюсь, что в этих книгах факты сильно искажены. Во всяком случае, даже если рассматривать их как правдивые, вы должны понимать, что я акцентирую свое внимание на аномалиях человеческого поведения, а не на похищенных винах. Простите, но я ничем не могу вам помочь.

— На самом деле, я возлагал нешуточные надежды на вашу помощь и заинтересованность, потому что в тех книгах вы представлялись мне экспертом в этом вопросе, — Лейк подался вперед в своем кресле. — Агент Пендергаст, я в отчаянии. Мы с женой провели бессчетные часы, собирая эту коллекцию. Каждая бутылка — это воспоминание, история о чудесных годах, которые мы провели с нею вместе. В некотором роде я ощущаю себя так, будто она умерла снова. Я мог бы очень хорошо заплатить вам.

— Мне действительно жаль, но я не могу помочь вам в этом деле. Мистер Проктор проводит вас.

Скульптор поднялся.

— Что ж, я знал, что это рискованное предприятие. Спасибо, что выслушали, — его беспокойный взгляд немного смягчился. — Все, что я могу сказать: слава Богу, что воры пропустили «О-Бракиланж».

Комната погрузилась в тишину.

— «Шато О-Бракиланж»? — тихо переспросил Пендергаст.

— Да, оно самое. Полное собрание вина урожая 1904 года. Мое особое сокровище. Я поместил его в отделенный угол подвала и хранил в подлинном деревянном футляре. Проклятые идиоты просто упустили его из вида.

Проктор, открыл дверь библиотеки, ожидая.

— Как вам удалось собрать полную коллекцию 1904 года? Я думал, она давно утеряна.

— Как и все остальные. Я всегда бдительно слежу за распродажами винных коллекций, в особенности за теми, чьи бывшие владельцы умерли, а их наследники хотят превратить подобные сокровища в наличные деньги. Мы с женой нашли «О-Бракиланж» в старой винной коллекции в Новом Орлеане.

Пендергаст приподнял брови.

— Новый Орлеан?

— Им владела почтенная французская семья, которая переживала тяжелые времена.

Пока Констанс безотрывно следила за лицом Пендергаста, по нему пробежала тень раздражения — или возможно это была досада?

Лейк направился к открытой двери как раз в тот момент, когда Пендергаст поднялся со своего места.

— Немного поразмыслив, я подумал, что возьмусь за вашу маленькую проблему.

— В самом деле? — Лейк обернулся, а его губы растянулись в победной улыбке. — Чудесно! Как я и сказал, можете требовать любую плату, и я с радостью…

— Мое вознаграждение будет простым: бутылка «О-Бракиланж».

Лейк замешкался.

— Я больше склонялся к финансовой договоренности.

— Бутылка — моя оплата.

— Но вскрыть футляр… — его голос затих, наступило долгое молчание. Наконец, Лейк улыбнулся. — Ах, впрочем, почему бы и нет? Очевидно, вы не нуждаетесь в средствах. Я должен быть рад, что вообще заручился вашей помощью. Более того, вы сами сможете выбрать свою бутылку прямо из футляра! — потрясенный собственной щедростью, Лейк снова протянул руку для рукопожатия.

Пендергаст ответил на жест.

— Мистер Лейк, пожалуйста, оставьте Проктору свой адрес и контактную информацию. Я навещу вас в Эксмуте завтра.

— С нетерпением буду ждать встречи с вами. Я ничего не трогал в подвале, оставил все, как есть. Разумеется, там побывала полиция, но они почти ничего не касались. Разве что, сделали несколько снимков на мобильный телефон — можете в это поверить?

— Было бы замечательно, если бы вы нашли предлог держать их подальше от подвала, если они надумают вернуться.

— Вернуться? На это очень мало шансов.

Мгновение спустя он покинул комнату, сопровождаемый Проктором. Констанс повернулась к Пендергасту. Он взглянул на нее серебристыми глазами, сияющими довольством.

— Могу я спросить, что ты делаешь? — поинтересовалась она.

— Начинаю частное расследование.

— Украденное вино?

— Моя дорогая Констанс, Нью-Йорк в последние месяцы совершенно не балует меня серийными убийцами. Моя чаша, как говорится, пуста. Это идеальная возможность для отдыха: неделя или две в очаровательном приморском городке в период межсезонья с забавнейшей возможностью занять свое время. Не говоря уже об известном клиенте.

— «Самовлюбленном и с манией величия» будет более подходящей характеристикой.

— Ты еще больший мизантроп, чем я. Я, например, мог бы насладиться бодрящим осенним воздухом на побережье после событий последнего времени.

Она присмотрелась к нему более внимательно. Это было правдой — после испытания, через которое ему пришлось пройти летом, любой отдых пошел бы ему на пользу.

— Но… бутылка вина в качестве оплаты? А дальше ты станешь предлагать свои услуги в обмен на гамбургер «Шейк-Шак»?

— Отнюдь. Это вино — причина, единственная причина, по которой я взялся за это дело. В XIX веке винодельня «Шато О-Бракиланж» производила лучшие вина во Франции. Их вино вырабатывалось из винограда с одного виноградника, занимавшего площадь около двух акров и засаженного сортами Каберне Совиньон, Каберне Фран и Мерло. Он располагался на холме близ Фронсака. К несчастью, тот холм был жесточайшим образом разрушен во время Первой Мировой Войны, пропитан горчичным газом и навсегда отравлен, а «Шато О-Бракиланж» сравняли с землей. В подвалах этого замка осталось не более двух десятков бутылок, но ни одна из них не принадлежала к винтажному урожаю 1904 года. Полагали, что он полностью исчез. И весьма необычно, что у этого человека имеется вся коллекция. Ты ведь видела, как он не хотел расставаться даже с одной бутылкой?

Констанс пожала плечами.

— Надеюсь, ты насладишься отпуском.

— Я не сомневаюсь, что для нас это будет самый замечательный отпуск.

— Нас? Ты хочешь, чтобы я поехала с тобой? — она почувствовала, как ее лицо постепенно охватывает жар.

— Разумеется. Я думаю, что ты вполне готова к подобному отпуску, вдали от нашего привычного окружения. Более того, я даже настаиваю. Тебе нужен отдых, как и мне — и еще я бы ухватился за любую возможность хотя бы ненадолго сбежать