ей нужно было дописать протоколы токсикологической экспертизы и гистологического исследования, но она никак не могла сосредоточиться. Терри потерла шею сзади и села прямо. В ее голове роились мысли. Достав телефон из кармана, она стала слушать некоторые подкасты Рейчел, чтобы понять, каким человеком она была и что собиралась делать.
Незаметно для Терри пролетело два часа, но она так и не получила больше информации. Насколько она поняла, сначала Рейчел просто пересказывала старые выпуски новостей, но в нескольких последних выпусках наблюдалась смена тона: она перешла к полноценным журналистским расследованиям. Ее наверняка ждало большое будущее.
Терри взглянула сначала на время на телефоне, а затем на гору бумаг, которая ждала ее внимания, но в итоге желание принять горячую ванну и посмотреть очередную глупую передачу пересилило необходимость задержаться на работе. Она сунула папки Джойс и Маккарти под нетипично аккуратную стопку таких же папок на столе, а затем взяла папку с делом Рис и положила ее в сумку. Нужно было все изучить перед конференцией, которая должна была состояться на следующий день.
13
Следующим утром на станции «Кевин-стрит» кипела жизнь. Ничто так не поднимало боевой дух, как новые детали дела. Фрейзер знал, насколько обескураживающим может быть простой в начале любого расследования. Было приятно почувствовать улучшение настроения в комнате.
С обнаружения тела на территории Фармлейха прошло три дня и теперь у полиции было имя. Пора начинать работать на полную мощность. При всех сложностях масштабного полицейского расследования все сводилось к двум главным вопросам: кем была Рейчел Рис и почему ее убили?
Конечно, детали нельзя было обнародовать до официального подтверждения личности, но криминалист Моника Маккензи пообещала, что ее ДНК-лаборатория уделит этому делу особое внимание. Она также прекрасно понимала, что защита данных полицией может быть дырявой, как старое решето, поэтому, чтобы семью Рис не ошеломила пресса, Фрейзер отправился в Донегол накануне вечером с целью сообщить вероятные новости.
Это была самая ненавистная часть их работы – сообщать плохие новости семьям. Родители Рис, благослови их Бог, даже не знали, что возникла проблема. Они думали, что Рейчел была вне зоны доступа, занимаясь расследованием, и ждали, что она появится, когда будет готова. Он увидел шок на лице миссис Рис, когда она открыла дверь ему и другому сотруднику полиции. Полиция, внезапно явившаяся в восемь вечера, – всегда плохой знак.
Семья казалась благополучной, и родители поддержали выбор дочери бросить учебу ради ведения подкаста, хотя понятия не имели, о чем он на самом деле. Они были довольны, когда Рейчел заверила их, что у нее все хорошо. Они не могли спорить с ней, ведь она зарабатывала достаточно, чтобы обеспечить себя, и даже получила пару наград.
Фрейзер провел с ними около получаса, прежде чем отправиться обратно в Дублин. Он оставил с родителями местного полицейского, специализирующегося на работе с семьями, – приятного молодого мужчину, казавшегося разумным и чутким. Пока что потрясенные родители цеплялись за надежду, что жертвой может оказаться не их дочь. Эта искорка надежды угаснет, как только тест ДНК подтвердит личность убитой.
ДНК не лгала и не поддавалась интерпретации – это была либо Рейчел, либо нет. Только результаты этого теста могли сказать наверняка.
Фрейзер осмотрел конференц-зал. Вся его команда присутствовала. Из танатологического отдела была приглашена доктор Терри О'Брайен, а из криминалистического – доктора Мишель Флинн и Моника Маккензи. Он надеялся, что детектив Синнот не появится, но не тут-то было – он влетел в зал с парой семенящих сзади лакеев. Синнот никогда не упускал возможности получить признание за раскрытое дело. По крайней мере, нигде не было видно его коллеги из патологии, профессора Бойда.
Незадолго до десяти утра Мишель Флинн толкнула плечом дверь конференц-зала, неся в руках два стаканчика кофе. Придерживая дверь спиной, она пропустила Терри и Монику. Терри держала стакан обеими руками, словно пытаясь согреться; ее кофе был премиального капсульного бренда – такой продавался рядом с зоопарком. За ней следовала миниатюрная молодая женщина с темными волосами, заплетенными в длинную косу, и тоже несла кофе. Наверное, это была молодая врач, которую Терри просила разрешить привести. Они огляделись в поисках мест. Фрейзер кивнул Винни, который, в свою очередь, жестом пригласил Мишель следовать за ним к стульям на другом конце комнаты.
Фрейзер посмотрел на часы и в последний раз оглядел конференц-зал, а затем постучал ручкой по столу.
– Всем доброе утро, – сказал он и улыбнулся, пока его слова разносились по комнате вместе со стонами нескольких детективов, которые жаловались, что их притащили сюда после ночной смены.
– Большинство из вас, наверное, знает, что у нас есть зацепка по делу об убийстве в Фармлейхе и мы просто ждем результатов ДНК-теста для подтверждения личности жертвы, – продолжил он, после чего на стене за его спиной появилась фотография. – Это, дамы и господа, Рейчел Рис.
Раздались аплодисменты. Все явно были рады, что жертву опознали. Когда шум стих, Фрейзер продолжил рассказывать присутствующим о событиях последних нескольких часов. Он начал с заявления о пропаже человека и визита в дом Рейчел в Филсборо сержанта Мэри Хили, начальника криминалистической группы, с детективами Винни Грином и Бобом Патерсоном. Наконец, он рассказал о своем собственном посещении семьи Рис и о том, что узнал о Рейчел, после чего в комнате стало тихо и всеобщее настроение ухудшилось.
Было полезно напомнить команде, что в центре этого – и любого другого – расследования находится скорбящая семья.
– Я также должен отметить, что мисс Рис была племянницей Эдварда Фаррелли, члена парламента Ирландии и министра финансов. Вы все знаете, что это значит.
Среди собравшихся раздались ропот и разговоры.
– Все верно. На нас будет оказано большое давление, и пресса будет постоянно освещать это дело из-за известности мисс Рис и ее политических связей, – сказал Фрейзер. – По этой причине все должно делаться тщательно и строго по регламенту. Не то чтобы я должен это говорить, но повторить стоит.
Это, казалось, заставило всех замолчать.
Фрейзер кивнул и продолжил:
– Мэри, можешь подробнее описать дом жертвы? Винни, ты готов показать фотографии?
Оба кивнули. Мэри обошла стол и встала рядом с Фрейзером. Снова раздались аплодисменты, которые Мэри быстро прервала криком: «Перестаньте!»
Фрейзер улыбнулся и жестом передал ей слово, а сам сел.
Мэри откашлялась:
– Эдвардианская терраса, следы взлома отсутствуют.
– За исключением дверцы для кошки, – вставил Патерсон, самопровозглашенный шутник детективного отдела.
Раздался легкий смех.
– Спасибо, Боб. Мэри? – Фрейзер пригласил ее продолжить.
– Как я уже сказала, никаких следов взлома не было. Следов борьбы тоже не было. Отсюда следует вывод, что ее
