похоже, стал его официальным местом.
– Когда меня подобрал Митч, я был безработным, бездомным и накачан наркотой. Я годами не разговаривал с теми, кто мне дорог. Так что постарайся сама догадаться.
Кинси встает.
– Отлично, значит, примем за данность, что у вас обоих серьезные проблемы с самоконтролем. А теперь, может, сосредоточимся на плане?
– Ладно, – говорит Брук.
– Ладно, – вторит ей Дерек.
Глава 19
Мина не сильно продвинулась с редактированием книги. В такую хорошую погоду она не могла усидеть на месте, поэтому бо́льшую часть дня провела на пляже в шезлонге, с книгой. И взяла немного розового вина в кружке-термосе. Близится вечер, но, поскольку еще светло, пора поработать. Однако Мина и пятнадцати минут не просидела за кухонным столом, как что-то привлекло ее внимание.
Белые пакеты на крыльце дома напротив.
«Опять?!»
Она надевает солнцезащитные очки и шлепанцы «Адидас» и выходит на улицу, делая вид, будто достает что-то из машины. Но чуть косит глаза, скрытые за очками, чтобы понаблюдать за соседским домом. Продукты стоят там, где и в прошлый раз. Но теперь она не мучается от «синдрома чужих забот», а переходит улицу. Мина видит торчащие из пары пакетов замороженные блюда. Она наклоняется над ними, чтобы постучать в дверь.
Никто не отзывается.
Мина стучит снова, на этот раз громче.
– Эй! Тут ваши продукты!
Ее разбирает любопытство, обычно она так не делает, но не может выкинуть из головы ту девочку с красной помадой. Не мешало бы познакомиться с соседями, хотя бы для того, чтобы успокоиться и заглушить грызущее внутри чувство.
Краем глаза Мина замечает какое-то движение и отступает, чтобы лучше видеть. Приоткрывается та же занавеска. Появляется личико девочки, все такое же невыразительное. Только в этот раз без помады. Девочка машет Мине. А потом дышит на стекло, чтобы оно запотело, но получается только пятнышко размером с рот, которое быстро съеживается. Девочка успевает вывести на нем маленьким пальчиком заглавную букву «П», стирает ее, собирается снова подуть на стекло, но Мина оборачивается на хруст шин по гравию. Мужчина в серебристом джипе смотрит прямо на нее. Он выходит из машины.
Мина снова смотрит на окно, пытаясь рассмотреть, что хотела сказать девочка, но, как и прежде, ее там уже нет.
– Вам помочь? – спрашивает мужчина, почти подойдя к входной двери, к тому месту, где стоит Мина. В его голосе слышится раздражение.
Она улыбается.
– Простите, ваши продукты из доставки просто стояли здесь, поэтому я подошла, чтобы позвонить в дверь и сообщить.
Мужчина поднимает телефон.
– У меня есть приложение.
Мина выдавливает смешок и касается лба.
– Ой, простите, вы правы. Вы же знаете, когда доставят продукты, ну конечно! Мой муж всегда говорит, что я слишком беспокоюсь о том, что меня не касается.
Мужчина смотрит на нее сверху вниз, и Мина жалеет о том, что сказала. По сути, она призналась, что сует нос не в свои дела, и теперь, когда он так близко, ей хочется забрать свои слова назад. Хочется уйти от него подальше. Есть в этом мужчине что-то неуловимое. Аура. Теперь Мина остро осознает, что находится с ним наедине на пустынной улице. Всего в нескольких шагах.
– Вот именно, вас это не касается, – бормочет мужчина.
Мина проходит мимо него, стараясь улыбаться и смотреть вниз. Выглядеть безобидной. Она спускается по дорожке через палисадник, идентичный ее собственному. Он сделан в модном экологичном стиле – что-то вроде прибрежной темы со злаками и маленькими кустиками между небольшими камнями. Никакого газона.
Мина задерживает дыхание, пока не оказывается на асфальте. Внутренний голос подсказывает не идти прямо к себе. Не показывать этому человеку, где она живет. Может, это перебор, но она подчиняется чутью и поворачивает на улицу, направляясь к тропинке на пляж, где наверняка будут люди. Мина демонстративно смотрит на свой фитнес-трекер и переходит на бег трусцой, хотя на ней нет лифчика. Может быть, тот тип решит, что она просто вышла на пробежку, и выкинет ее из головы.
Брэди назвал бы эту предосторожность смехотворной. Но Брэди не женщина.
К нему никогда не подходили случайные люди в продуктовом магазине под предлогом, что им нужна помощь в поиске нужного товара, а потом начинали говорить, какой он красивый. А когда однажды вечером он вышел бы за молоком, за ним не следовал мужчина по пустынной парковке и дальше до самого магазина. Ему никогда не приходилось прятаться за стеллажом, пока тот мужчина решительно оглядывался по сторонам. Никогда не приходилось ждать, пока он уйдет, и только тогда заняться покупками. А потом обнаружить, что тот мужчина сидит в заведенной машине, ожидая, пока ты выйдешь. Ты понимаешь это, потому что его машина выезжает сразу после твоей. Преследует. И тогда ты едешь домой другим путем. Ты решаешь, что, возможно, даже не сразу поедешь домой. Ты просто будешь ездить по городу, оставаясь на виду, пока он не свернет, и молишься, чтобы у тебя хватило бензина продержаться дольше его.
Вот о чем думает Мина, когда ее ноги ступают по мостовой, рев моря становится громче, а неспортивные легкие кричат: «Какого черта? Почему именно сейчас?» Из-за бега дыхание учащается, а может, из-за того, что она до сих пор не обернулась посмотреть, следует ли за ней мужчина из серебристого джипа.
На пляже Мина замедляет шаг до прогулочного, но тело требует отдыха. Она останавливается и упирается руками в колени, свешивая голову так, что длинные светлые волосы почти касаются песка. Она плачет, чтобы выпустить напряжение. Выпустить страх, адреналин от своей реакции «бей или беги» (беги), но дело не только в этом. Почему-то плач похож на горе, как будто то, что Мина пережила столько лет назад с Пакстон, смешивается с паникой. Все это обрушивается на нее, и она всхлипывает, радуясь, что шум океанских волн заглушает рыдания. Туманный морской воздух увлажняет лицо, а волнистые волосы сворачиваются в тугие кудряшки на лбу, смешиваясь с потом.
И тут она вспоминает лицо Пакстон. Светлые кудри, ямочка на левой щеке, большие зеленые глаза. От этого Мина плачет еще сильнее.
Глава 20
На следующий день Митч приезжает без Грейс. Брук это не особо удивляет, потому что он иногда так делает: чинит что-нибудь, привозит все необходимое и так далее.
Он оказывается в доме еще до того, как они успевают сообразить, что он подъехал, и никто не знает, что делать. Дерек снова в костюме, сидит в кресле с газетой. Когда Митч входит и
