усмехнулся Хуан. – Я всего лишь марионетка в ее руках, провалиться мне сквозь землю! Должно быть, она решила передать вам свое послание и отправила меня прямиком к вашей ленивой особе. Вы отлично разбираетесь в шахматах и в этом вашем Юстинии, но, когда дело доходит до чего-нибудь серьезного, Сума обращается не к вам, а к тому, кто слышит ее голос. Вы кичитесь своим умом, а в глазах этой доньи не так уж и умны.
– Похоже на то, – улыбнулся Алонсо, похлопав его по плечу. – И все же мне очень повезло. Ни у кого нет такого друга.
51
Сошествие во ад
Когда Хуан и Алонсо постучали в дверь Коронной тюрьмы и перед ними возник мрачный гигант, оба опешили. Его широченное тулово едва помещалось в дверном проеме, а рост был настолько выше среднего, что даже Алонсо, привыкший взирать на мир сверху вниз, запрокинул голову.
– Вам чего? – угрюмо осведомился верзила.
Алонсо пришел в себя первым. Прижав подбородок к груди, он расправил плечи и, прячась под полями шляпы, заговорил таким же низким, как комендант, голосом:
– Мы хотим видеть супругов Кастро. Нам известно, что именно здесь они терпят лишения и бедствия.
– Здесь никто ничего не терпит, – проворчал комендант, собираясь закрыть дверь. – Уходите.
Алонсо просунул в щель носок сапога, так что дверь осталась открытой. Затем протянул ему Суму Надежды.
– Возможно, это побудит вас оказать нам более гостеприимный прием.
– Возможно, – согласился комендант, завороженно глядя на очертания монет, различимых сквозь ткань.
– Устройте нам свидание с Кастро, и вы их получите.
– Откуда вы знаете, что эти двое сидят в моей тюрьме?
– В Мадриде знают даже тайну Святой Троицы, начальник, – вмешался Хуан.
– Ни один живой человек, непричастный к этому делу, не знает их местонахождения, – возразил комендант, не сводя глаз с Сумы.
– Значит, мы не живые люди и явились из самого ада, – мрачно намекнул Алонсо.
Это замечание, казалось, не только не устрашило, но даже позабавило коменданта: он отвел взгляд от заветного мешочка и хитро улыбнулся, обнажив сломанные, гнилые и неровные зубы, какие бывают у людей, не привыкших держать их в чистоте и жующих табак, что тюремщик и делал все это время. На зловещий, но не слишком убедительный намек Алонсо он ответил вопросом предельно несмешливым и язвительным; обслюнявленный травяной шарик вылетел у него изо рта и, к несчастью, приземлился в аккурат на плащ стоявшего перед ним незнакомца.
– Любопытно, чем же вызван подобный интерес? Готов поклясться, что он весьма велик, раз уж подвиг вас явиться сюда из вотчины самого Люцифера.
– К чему столько слов, маэсе! – воскликнул Хуан. – Либо вам очень скучно, либо вы купаетесь в золоте. Вам дают набитый деньгами мешок, а вы, вместо того чтобы схватить его и спрятать подальше, точите лясы.
– Одну половину мы отдадим вам сейчас, а другую после, – объявил Алонсо, стряхивая с лацкана плаща слюнявый комочек, который зацепился за стежку и лениво раскачивался. – Взамен вы отведете меня к Кастро, а мой спутник подождет вместе с вами. Вы отлично заработаете, ничуть не утомившись.
– Может, и так, но я рискую должностью, – возразил комендант. – Речь идет о людях, заключенных в тюрьму по распоряжению святой инквизиции, а значит, этому есть веские причины. Так что никаких половинок. Отдадите мне весь мешок целиком.
– Он достанется вам в любом случае, но одна половина сейчас, другая после. Спорить я не намерен.
– Весь мешок, иначе сделка отменяется.
– Не искушайте судьбу, страж, – предупредил Алонсо; вспомнив сетования коменданта на постылую работу, он решил использовать их в целях убеждения. – Из-за своей должности вы сидите взаперти, как и несчастные, которых охраняете, а я предлагаю достаточно денег, чтобы послать ее к черту. Наш корабль плавает только по моим правилам. В противном случае мы отчалим без вас.
– Если так, то я разрешу вам навестить только одного из двоих пленников.
– Я навещу обоих, или мы снимаемся с якоря.
– Одного, – торговался комендант.
Алонсо демонстративно спрятал деньги за пазуху и убрал сапог из дверной щели.
– Уходим, – приказал он Хуану. – Кабальеро предпочитает золотому потоку тюремную мороку.
– Остановитесь! – воскликнул жадный комендант, не желая упускать такую добычу. – Спускайте трап, я плыву с вами.
– Добро пожаловать на борт, – объявил Алонсо, чья грудь, из которой вырвался вздох облегчения, выпятилась; к счастью, плащ это скрыл. – Однако предупреждаю, что мы не одни. Наши люди ждут снаружи, и, если мы не выйдем в назначенный час, они появятся и будут куда менее любезны, чем мы. Не советую мухлевать, нечистая игра не принесет вам пользы.
– Я привык играть честно, так что оставьте ваши угрозы и гоните деньги, – повторил надзиратель и освободил им путь. – Проходите.
Оказавшись в грязном, зловонном помещении, Алонсо содрогнулся. Если такой была каморка коменданта, трудно было представить, как выглядят камеры заключенных.
– Деньги сюда, – приказал комендант, убирая с засаленного стола письменные принадлежности, засохшее торресно и бурдюк с вином, а заодно поднимая в воздух тучи насекомых.
Алонсо опустошил половину мешка, протянул его Хуану и произнес одно-единственное слово:
– Действуйте.
Хотя его властный тон не допускал возражений, грудь робко сжалась в немой мольбе, которую он невольно направил к небесам: только бы не входить в страшную железную дверь, расположенную сбоку от прихожей. Увидев, что надзиратель направляется именно к ней и отодвигает засов, он сделал глубокий вдох, вздрогнул от зловещего скрипа петель и, различив темную пропасть в конце узкой лестницы, приготовился к худшему.
– Следуйте за мной, – скомандовал комендант, снимая два воткнутых в стену факела.
Охваченный внезапной паникой, Алонсо бросил последний взгляд на Хуана, который ободряюще кивнул. Алонсо начал спуск и вскоре оказался в темноте, которую слегка рассеивал только свет комендантских факелов. Невыносимая вонь вызвала у него рвотные позывы, ужасающая тишина – дрожь, а пронзительные визги грызунов – приступ тревоги.
Внезапно он заметил, что ступает не по плиткам, а по ковру из крыс. Отказываясь поверить, что его родители провели в этом подземелье почти три месяца, он ухватился за мысль, что комендант ошибся и ведет его в камеру к другим несчастным.
– Я предупреждал, чтобы вы не мухлевали, – заявил он с прежней властностью, надеясь, что самоуверенный тон поможет скрыть смятение. – Куда вы меня привели?
– Куда вы просили, туда и привел: в подземелье, где сидят Кастро. Если у вас желудок закрутит и захочется блевануть, не стесняйтесь, но учтите: свое обещание я выполнил. А значит, деньжата мои.
– Про желудок я ничего не говорил. Довольно болтовни, идемте дальше.
Комендант прошел через весь коридор и, добравшись
