Странные картинки - Укэцу

И на следующее утро Юта впервые вышел из дома один. Он плохо помнил, как дойти до кладбища, но все равно надеялся, что туманные воспоминания о прогулке с отцом помогут ему добраться до цели.

В результате мальчик дошел до кладбища минут за двадцать, ни разу не спросив у прохожих дорогу и при этом не заблудившись. Иначе, как чудом, это не назвать.

Юта не знал, как правильно выразить свои ощущения словами, но чувствовал, будто какая-то неведомая сила ведет его в правильном направлении.

Когда мальчик подошел к входу кладбища, ворота оказались заперты. Тогда он решил подождать на детской площадке неподалеку, пока их не откроют.

Юта осознавал, что, сбежав из дома, поступил нехорошо, поэтому, чтобы его никто не заметил, спрятался в пластмассовом тоннеле. Это были самые долгие и тягостные несколько часов в его жизни.

Наступило десять часов. Удостоверившись, что ворота открыты, Юта стремглав забежал внутрь. Прижимая руку к сердцу, норовившему выскочить из груди, мальчик искал ту самую могилу. Однако найти ее ему никак не удавалось: кладбище оказалось гораздо больше, чем в воспоминаниях Юты, а всю территорию пронизывала сеть извилистых тропинок.

Мальчик так долго бродил по ним, что у него заболели ноги. Проснулся голод. В горле пересохло. Но Юта не хотел возвращаться домой: он боялся, что мама будет на него ругаться. Мальчик был в отчаянии. И тут к нему подошел незнакомый дядя:

– Эй, малец, что у тебя стряслось? Не можешь найти маму с папой?

Мужчина отвел Юту в административное здание кладбища, расположенное у входа. Там он узнал имя Юты и предложил ему чай с печеньем – перед выходом из дома мальчик не завтракал, поэтому теперь с жадностью набросился на угощения.

– Юта, твоя мама звонила! Вот хорошо! Она сейчас придет тебя забрать!

Слушая радостные возгласы дяди, Юта только помрачнел. Скоро придет мама и будет ругаться. Ему стало страшно и захотелось убежать. Вообще мама ни разу в жизни не поднимала на него руку, но мальчик не сомневался, что сегодня это случится. Он понимал, что совершил ужасный проступок. Поэтому… когда мама зашла к нему в комнату и, не говоря ни слова, обняла, Юта скорее удивился, чем обрадовался.

– Юта, милый… С тобой все хорошо… Я так рада… Я так рада, что ты жив…

Слушая всхлипы мамы, Юта сам не заметил, как тоже расплакался.

Наоми Конно

Она собиралась отругать его: «Ты хоть представляешь, как я переживала?!», «А если бы с тобой что-то случилось?!», «Ты понимаешь, что тебя могли похитить?!». Но… Как только Наоми увидела лицо Юты, все слова вылетели у нее из головы. Она лишь крепко прижала его к себе. Юта жив. Какое же это счастье!

– Хорошо, что все хорошо закончилось!

Голос мужчины наконец привел ее в чувство.

– Пожалуйста, простите, что мы принесли вам так много хлопот!

– Да все нормально. Ах, только… Скажите, как же звали родную мать Юты?..

– Как звали?..

– Да. Я проверил, на этом кладбище находятся могилы трех человек с фамилией Конно. Я не знал, какая нужна, поэтому не смог проводить Юту к его матери.

– Мать Юты звали… Юки. Юки Конно.

* * *

Мужчина отвел Наоми и Юту к могиле. «Захоронение Юки Конно[12]». В последний раз Наоми видела эту надпись пять лет назад, во время поминальной службы на первую годовщину ее смерти. На надгробии неслучайно были высечены именно эти слова, а не «Захоронение семьи Конно»[13]. Наоми хотела оставить Юки лежать здесь в полном одиночестве. Хотела никогда больше ее не видеть. Настолько силен был в ней страх перед этой женщиной. Наоми казалось, что на ней лежит печать проклятия Юки.

Когда не стало Такэси, Наоми выбрала для него кладбище подальше, в часе езды на поезде. Она боялась, что души Юки и Такэси могут воссоединяться после смерти. Даже сейчас ее единственным желанием было схватить Юту за руку и убежать подальше отсюда. Но, видя, с какой тоской мальчик разглядывает могилу, она понимала, что не может этого сделать. Как бы жутко Наоми ни было, Юки все равно оставалась матерью Юты. Женщина чуть слышно прошептала:

– Юта, малыш, сложи перед собой ладошки. Да, вот так. Закрой глаза. Попробуй поговорить с ее душой.

* * *

Когда они ушли с кладбища, время перевалило за два часа дня.

– Юта, давай зайдем в детский сад. Нам надо извиниться перед твоей воспитательницей, мы ведь заставили ее сильно волноваться.

– Хорошо…

Впрочем, Наоми придется извиниться не только за это: сегодня она вышла из себя и нагрубила Харуоке, которая просто беспокоилась за Юту. К тому же ему ходить к ней в группу до конца учебного года. Так что с воспитательницей нужно обязательно помириться.

Наоми и Юта шли, взявшись за руки.

Михо Харуока

– Простите, пожалуйста, что доставили вам столько беспокойства!

Наоми рассыпалась в извинениях, стоя перед Харуокой в методическом кабинете. Та призналась, что после их телефонного разговора не могла найти себе места.

– Это вы меня простите, я вам невесть чего наговорила.

– Да что вы!.. Ничего бы и не случилось, присматривай я за Ютой получше. Малыш, тебе тоже нужно попросить прощения у госпожи Харуоки!

– Простите меня!

Юта слегка наклонил свою детскую головку.

– Ничего, Юта, все хорошо. Но больше не уходи из дома, не предупредив маму!

Харуока пыталась говорить как можно строже, но на последних словах ее голос дрогнул.

* * *

Юта мог остаться в детском саду до вечера, но и он, и Наоми страшно вымотались за день, поэтому Харуока предложила им сразу пойти домой. Она проводила их до ворот и попрощалась:

– Увидимся завтра, Юта! Пока!

– Пока! – ответил он.

Воспитательница с умилением наблюдала за двумя удаляющимися фигурами. Нет, в такой любящей семье не может быть места насилию.

– Вот бы и мне скорее стать мамой… – пробормотала женщина себе под нос.

В коридоре на пути в игровую она столкнулась с Исодзаки.

– Харуока! Я слышала, Юта нашелся? Какая радость!

– Да, извини, я тебя только зря напугала утром.

– Да ну что ты! Прости, что ничем не смогла помочь! Кстати, он уже ушел домой, да? Вместе с бабушкой?

Харуока на секунду замешкалась. Из игровой тут же выскочила Миу, подслушавшая их разговор, и обратилась к Исодзаки:

– Вы не правы! Это была мама Юты, никакая не бабушка!

– Мама? Но… – растерялась Исодзаки.

Харуока