что. Она ложится в постель с врагом.
— Поздравляю, — сказал Мартин с нескрываемым сарказмом. Собственно говоря, несмотря на обстоятельства, которые свели их вместе, она показалась ему довольно симпатичной. — Другими словами, вы сделаете все, что от вас потребует ваш будущий супруг?
— Я сделаю все, чтобы помочь ему.
— Включая похищение ребенка?
Она открыла рот, но потом, видимо, решила не реагировать на это замечание, к тому же в этот момент они проходили мимо совсем молоденькой горничной. Горничная уступила им дорогу, шмыгнув за свою подметально-уборочную машину, из-за которой виднелась лишь растрепанная грива выкрашенных в черный цвет волос.
Мартин еще успел подумать, разве на таком фешенебельном лайнере, как «Султан» допускаются горничные с пирсингом в носу или смущенно уставившаяся в пол девушка вынуждена была вынимать украшение из носа всякий раз, когда отправлялась на пассажирскую палубу?
Они еще некоторое время молча шагали по коридору и наконец остановились перед дверью лифта. После многочисленных ответвлений, которые они миновали, Мартин окончательно потерял ориентацию.
— Где мы теперь находимся? — спросил он.
На большинстве участков пути им постоянно встречались люди в форменной одежде самых разных национальностей. Однако, с тех пор как они миновали ярмарку для обслуживающего персонала, где в очередях в столовые и закусочные стояли в основном азиаты, им никто так больше и не встретился.
— На каждом круизном лайнере имеются три зоны, — пояснила Елена. — Одна для пассажиров, одна для экипажа. И третья зона, в которую ни один человек из этих двух групп никогда не захочет войти добровольно.
Из заднего кармана своих форменных брюк она вытащила кодовую карту и вставила ее в считывающее устройство двери лифта.
— Мы называем эту запретную зону «Адской кухней». Сюда мы перевели Анук.
Глава 17
«Адская кухня»
Створки двери распахнулись, и Мартин вошел внутрь лифта, в торцевой стене которого виднелась еще одна дверь.
— Почему все избегают этой зоны?
— Из суеверия. Это карантинное отделение.
Докторша вошла первой, и Мартин последовал за ней со смешенными чувствами.
— Если у нас на борту появляется больной с заразным вирусом или тяжелой бактериальной инфекцией, он переводится сюда, чтобы предотвратить распространение эпидемии. После пожара наибольшую опасность на борту пассажирского судна представляет собой вспышка эпидемии, — пояснила доктор Бек и подождала, пока за ними закроются алюминиевые двери с электроприводом.
— Все выглядит совсем новым, — сказал Мартин, не заметивший на стенах из высококачественной стали никаких следов того, что этим лифтом когда-либо пользовались. И никаких кнопок, чтобы приводить лифт в действие.
— Так оно и есть. «Адскую кухню» еще ни разу не использовали. К тому же в случае реальной опасности это было бы крайне непрактично. Правда, имеется еще один грузовой лифт, с помощью которого можно транспортировать кровати, но я думаю, что даже такой путь не в состоянии выдержать ни один смертельно больной человек. Тем не менее ходят слухи, что здесь, внизу, пароходная компания проводит эксперименты над своими строптивыми служащими. — Она рассмеялась. — Или над пассажирами, которые не могут оплатить свои счета. Конечно, это мистификация, но персонал избегает приближаться к «Адской кухне», как вегетарианец к мясному прилавку. Это значит, что уборщицы предлагают друг другу деньги, лишь бы самим не убирать здесь.
В этот момент створки расположенной напротив двери лифта с шипением открылись, и они снова вышли на том же самом уровне.
Подивившись этому обстоятельству, Мартин понял, что прошел не через лифт, а через специальную шлюзовую камеру.
— В случае крайней необходимости эта зона герметически изолируется. Автономная система подачи воздуха и водоснабжения, независимое электропитание. И нам с вами пришлось бы надеть защитные костюмы.
Они пересекли вестибюль с закругленной стойкой администратора, за которой, однако, никто не ждал пациентов.
Миновав еще одну дверь из оргстекла, они зашагали по пушистому ковру; точно такой же ковер лежал и в апартаментах Мартина. И вообще маленькая проходная комната с двумя кожаными креслами и платяным шкафом вполне соответствовала стандартному оснащению фешенебельного круизного лайнера. Даже межкомнатная дверь, перед которой они сейчас остановились, была идентична дверям пассажирских кают, вот только дверной глазок действовал в обратном направлении.
Докторша заглянула в него. Очевидно оставшись довольной тем, что увидела, она предложила Мартину воспользоваться своей кодовой картой, чтобы открыть дверь.
— Ваш электронный ключ запрограммирован таким образом, что вы сможете попасть во все зоны, которые потребуются вам для вашей работы. Вы можете в любое время приходить к малышке, но было бы прекрасно, если бы вы предварительно ставили об этом в известность и меня.
— Анук заперта на ключ? — спросил он, не скрывая своего неодобрения.
Докторша с серьезным видом кивнула:
— Для ее же безопасности. Пока мы не узнаем, где она была и кто ее преследует, она не должна бесконтрольно перемещаться по кораблю. Но за ее кроватью имеется специальная кнопка, и в случае опасности она всегда сможет поднять тревогу.
Елена показала наверх. Над дверным косяком имелся красный рычаг, который напомнил Мартину стоп-кран в железнодорожных поездах.
— В случае крайней необходимости вы можете с его помощью открыть дверной замок, однако при этом на мостике прозвучит сигнал тревоги, поэтому будет лучше, если вы будете всегда носить электронный ключ с собой.
Мартин вытащил из кармана своих джинсов пластиковую карточку, но не стал вставлять ее в считывающее устройство. Прежде чем войти, он хотел получить больше информации о том, что ожидало его за дверью.
— Это результаты ее обследования? — спросил он докторшу и показал на картонку, зажатую у нее под мышкой.
Елена молча передала ему картонку. Мартин быстро пробежал глазами отчет первичного обследования малышки.
«Анук Ламар. Пациентка женского пола. Цвет кожи: белый. Возраст: одиннадцать лет. Рост: 1,48 м; вес: 35 кг.
Общее состояние плохое с признаками запущенности. Пациентка не реагирует на просьбы и уговоры. Подозрение на мутизм».
— Она совершенно онемела? — уточнил Мартин предположительный диагноз.
Доктор Бек печально кивнула:
— Ни единого слова. Она только стонет, плачет или бурчит себе под нос, но все это главным образом во сне. Видимо, ей снятся кошмары. Что касается неврологии, то все, кажется, в норме, как вы сами видите. Хорошие рефлексы, но…
— Что «но»? — спросил Мартин, а затем и сам увидел это. Заключение о физическом состоянии пациентки в последней трети отчета буквально лишило его дара речи:
«Обнаружены продольные поверхностные ссадины на коже непосредственно рядом с Labia majora (via falsa)».
— Гематомы на внутренних сторонах обоих бедер. Большие трещины на одиннадцать и восемь часов при положении больного как при камнесечении? — недоверчиво процитировал он следующий абзац отчета.
Елена печально кивнула:
— Разумеется, я зафиксировала
