его из очереди в столовой, – задолго до того, как к нему приблизился Пью. Мальчик уклонился от контакта, ловко увернувшись и выставив ладонь вперед, как таран, в сторону головы Пью. Байрон Пью врезался в складной стол и приземлился на скользкую кучу картофельного салата.
В очереди и за столиками для пикника раздались смех и удивленное хихиканье.
Байрон Пью поднялся на ноги. Обвел глазами свою узкую футболку, спортивные шорты, модные кроссовки, заляпанные едой и майонезом. Попытался привести себя в порядок. Поднял глаза. Все смотрели на него, и смех утих.
Мальчик как ни в чем ни бывало стоял в очереди.
Байрон Пью с опозданием заметил то, чего раньше не замечал: неподвижность мальчика, ощущение его личного пространства. Он обошел мальчика, оставаясь на расстоянии вытянутой руки, и осмотрел с ног до головы.
– Чувак, надеюсь, с тобой все в порядке. Не хотел мешать. Но я принес тебе добавки.
Он кинул мальчику в лицо пригоршню картофельного салата, но мальчик отвернулся, и картофель разлетелся в стороны.
После ужина команды учеников и гостей школы могли свободно бродить по ее территории, заниматься спортом или готовиться к соревнованиям следующего дня, собираться вместе и общаться или отдыхать.
Вечером накануне последнего дня, за месяц до летнего равноденствия, сумерки были долгими. Они растянули день, смягчили влажный воздух и незаметно сделали ярче тени, пока ученики играли, болтали и смеялись до поздней ночи.
Мальчик лежал в траве один, глядя на белые облака, медленно проносившиеся над головой. Их вид его успокаивал. Ему казалось, что он дома. Он представлял, как сидит там, среди облаков, и смотрит сверху на крошечных людей, бегающих вокруг, играющих или лежащих в траве далеко внизу, разбросанных по поверхности Земли. Он всегда был намного выше их, парил над ними, как воздушный шар.
Он не заметил бегущую мимо толпу, пока на него не набросили сетку. Поняв, что произошло, он сел и попытался выпутаться, но ученики «Трантора» и «Крэндалла», хорошо натренированные, бегали вокруг него по кругу, придерживая сеть, и наконец замотали его с ног да головы и оттащили к высокой траве возле деревьев, где их не могло увидеть ни руководство школы, ни другие ученики.
Всеми заправлял Байрон Пью. Они забивали колья в сетку, пока мальчик не перестал дергаться. Он понял, что попал в ловушку. Лежал на спине, крепко стянутый, прижав руки к бокам. Над ним нависло лицо Байрона Пью.
– Как дела, чувак?
Он вбил в землю четыре кола у самого лица мальчика, так что тот не мог повернуть голову в сторону и был вынужден смотреть в небо. Он снова видел облака, но теперь его лицо было закрыто сеткой, и он понимал, что оказался в ловушке на Земле.
Байрон Пью встал над мальчиком, оттянул край шорт и помочился на него. Один за другим семь учеников, в том числе три девочки, сделали то же самое. Девочки стояли у самой его головы, расставив ноги и выставив лобок вперед, и били в цель почти так же точно, как мальчики.
После этого Байрон Пью снял шорты, сел на корточки над головой мальчика и навалил кучу ему на лицо.
Колья, вбитые вокруг головы мальчика, мещали ему отвернуться. Он мог лишь с трудом дышать сквозь слой дерьма.
– Только посмотрите, – воскликнул Байрон Пью. – Завтрак! Черничные блины!
Смеясь, они побежали обратно через поле, оставив мальчика лежать в сетке.
Смотритель, садовник и разнорабочий «Уэллдейла», Иван Хейни, ветеран Северной Каролины и Вьетнама, жил в так называемой Хижине, широком доме на опушке леса, граничившей с территорией «Уэллдейла», вдалеке от людских глаз. Дом был подготовлен к зиме: полностью облицован, вплоть до шлакоблока, десятисантиметровыми листами пенопласта, в которых были вырезаны отверстия для окон; оклеен лентой, обернут «Тайвеком» и обшит рейками и толем. Дом и материалы для его благоустройства предоставила школа. Всю работу Хейни проделал сам.
У Ивана Хейни была давняя привычка до наступления темноты патрулировать территорию по периметру, гуляя с лыжной палкой, которой он тыкал в кусты то тут, то там, и тем вечером он обнаружил мальчика в сетке.
Хейни был невысокого мнения об учениках «Уэллдейла» и об их состязаниях. Игры на выживание! Во Вьетнам бы их отправить, думал он.
Но при виде этого мальчика у него внутри что-то защемило, и вспомнилось то, что ему довелось видеть. Он высвободил мальчика, отнес в Хижину, вымыл из шланга и выдал свою одежду, которая оказалась мальчику слишком велика.
Все оставшееся время в «Уэллдейле», все четыре года, мальчик по несколько часов в день проводил с Иваном Хейни, вместе с ним работая на территории школы. Профессор Грейсон это одобрил и добавил мальчику баллов по легкой атлетике.
Ему нравилось общаться с Иваном. Он восхищался его мастерством, его познаниями о природе окрестностей «Уэллдейла» и вообще о мире.
Хейни многому его научил. Тонкостям работы с деревом: как использовать инструменты, как затачивать их и ухаживать за ними. Тайнам дикой растительности. Натуральные продукты и лекарства, говорил он, доступны каждому в большом ассортименте. Хейни рвал орехи, ягоды, цветы и травы, растущие в лесах и полях, с удовольствием жевал их и делился с мальчиком. Он готовил вино из лесных ягод, чаи, подслащенные кленовым соком и диким медом, который он умел собирать так, что пчелы его не кусали. Мальчик смотрел и пил.
В свете того, как соперники из других школ обошлись с мальчиком, Хейни решил преподать ему несколько уроков, как защищаться и, если он чувствует угрозу, как нападать. Как бить рукой не хуже, чем дубинкой, чтобы мальчик или даже взрослый мужчина рухнул на землю, будто марионетка с перерезанными ниточками.
Иногда Хейни расспрашивал его об учебе. Препарирование лягушек он презирал.
– Лягушки – мусор. Одна только мокрая кожа и ненужные части. Жабы – вот что тебе нужно. Они обладают мощной силой. Мы до них еще доберемся.
24
Придя в библиотеку, Алекс начал, как и советовал Роджер Пристли, с раздела американской истории, 970. Взял небольшую стопку книг и сел в кресло.
В читальном зале наверху было изумительно тихо. Хороший день, чтобы провести его за книгами: воздух снаружи был чуть влажным, вершину Мон-Мегантик окутали низкие облака.
Алекса мучило чувство, что он торчит тут, в библиотеке, пока агент ФБР Тинтин Харрис всерьез занимается делом, схватившись за единственную зацепку, какая у них есть. Но он обсудил расследование с шефом Рейнтри и составил список того, что сделал и что планировал:
• Он взял показания у Денниса и Дорин Визнеров.
• Он поговорил
