за столом, опекун тоже сел на свое место. По левую руку от него устроился уже знакомый мне молчаливый и светловолосый юный секретарь. Гости же производили впечатление весьма состоятельных господ. Одеты они были в дорогие наряды темных оттенков, а их воротнички белели, как звезды.
Как оказалось, на ужин к опекуну пришли капитан, штурман, судостроитель и банкир. Они завели долгий разговор о деньгах и многомесячном плавании. Преисполненные чувства собственного достоинства, многое повидавшие на своем веку, они не потрудились похвалить праздничный стол, хотя на него постелили дорогую белоснежную скатерть, разложили приборы из чистейшего серебра и расставили бокалы тонкого хрусталя. Гостей занимало другое: далекие земли и невиданные сокровища.
Они говорили об островах, где растут гвоздика и черный перец, а ароматную корицу можно снимать прямо с деревьев. О серебряных рудниках, алмазах и птицах, порхающих радужными стайками, – диковинных созданиях с синими головками и причудливым оперением алых, золотых и зеленых оттенков, существах столь проворных и ловких, что впору поверить, будто они рождены не на земле, а в раю.
Штурман поведал о дожде из лепестков, о прозрачных океанских водах, таящих целые россыпи жемчуга, об Островах пряностей [3], где природа столь изобильна, что можно найти любые цветы, плоды и лианы, какие только пожелаете. Подобно Эдему, острова эти не знали холодов и морозов, там всегда царствовало лето, а деревья плодоносили круглый год. Немногим морякам удавалось добраться до этих земель и уж тем более вернуться домой – но скоро, как утверждал гость, все изменится. Путь в одну сторону получится сократить до нескольких месяцев, и тогда плавание туда и обратно продлится не больше года.
– Неужели такое возможно? – усомнился банкир.
– Если усовершенствовать карты, вполне, – заверил его штурман.
Дальше слово взял капитан по фамилии Картье. Он рассказал о заливе, широком и очень глубоком. Он обнаружил его в День святого Лаврентия да так и назвал. По словам моряка, залив оказался столь обширен, что исследовать его, чтобы нанести на карту, в одиночку не получится. Берега покрыты лесами такими дремучими и огромными, что конца и края не видно, а в воде столько трески, что ни один в мире флот всю ее не переловит. Еще там водятся тюлени, бобры и соболя, из которых впору шить наряды самим королям. Залив омывает Новую Францию, или Канаду, как именовал ее Картье, – землю столь богатую, что можно назвать ее отдельной империей, и все же главным ее достоинством стоит считать соседство с широкой рекой, по которой суда могут добраться до Островов пряностей и даже до самого Китая, если дальше взять курс на северо-запад.
– Неужто из этого твоего залива и впрямь можно попасть в Китай? – усомнился штурман.
– По реке – да. Так говорят дикари, – уверенно подтвердил Картье.
– А они охотно с вами общались? – полюбопытствовал судостроитель.
– Они предпочитают язык стрел и копий. Местные напали на нас из-за деревьев, пытались перерезать нам горло, а мы в ответ решили развлечь их стрельбой. Тогда‐то они и открыли нам тайны своей страны.
Я подалась вперед, чтобы получше рассмотреть капитана Картье. Глаза у него были ясные и светлые, но бегали с поистине беличьим проворством. Может, он и обладал храбростью, однако ростом не вышел. И все же, не будучи аристократом, Жак Картье сумел аж дважды доплыть до Новой Франции, прихватив с собой бусины и маленькие колокольчики, чтобы обменять их на дорогостоящие меха. Он показал местным жителям зеркала, и туземцы, увидав свое отражение, исполнились благоговейного ужаса, ибо зеркала, а также топоры и ножи из каленого железа пользовались у них особым почетом. Картье подарил их правителю острый клинок, но ружье оставил при себе.
– Когда мы подняли наш флаг, их воины пали ниц. Они меня боготворят, – хвастал капитан Картье. – Но и убить хотят, такова уж дикарская природа.
– Вы их чем‐то прогневали? – спросил банкир.
– Напротив, восхитил, – поправил Картье. – И они охотно уподобились бы мне, если бы могли. Съели бы ради этого мое сердце и выпили кровь.
Все за столом притихли, с интересом слушая истории капитана. Я не понимала, говорит он чистую правду или преувеличивает, но все им восторгались, кроме штурмана.
– Если ты так и не нанес на карту этот самый залив Святого Лаврентия, почем тебе знать, куда можно из него добраться? – спросил он.
– Это твоя работа, – напомнил опекун, – проверять предположения капитана. – Голос Роберваля звучал надменно, но в глазах читалось истинное воодушевление, которое разделяли и банкир с судостроителем, горячо поддержавшие беседу о неоткрытых землях, о странах столь богатых, что их жители даже не ценят самоцветы и золото, о королевстве Сагеней, где живут люди удивительной красоты, а земля усыпана не галькой, а рубинами.
– На свете есть множество мест, которые и вообразить нельзя, – задумчиво произнес опекун, – множество неизведанных городов и рек. Нужно найти их, пока нас никто не опередил. Как знать, что за земли мы откроем, что за виды плодов и животных отыщем и какие страны покорим во славу короля?
Глава 9
– Если у опекуна все получится, он будет по-королевски богат и непременно вернет нам мой замок, – заверила я Дамьен на следующее утро.
– Размечталась, – со вздохом упрекнула меня няня.
– Это не просто мечты: он ведь уже плавал по морям.
– А толку‐то?
– И привозил сокровища. Значит, и еще привезет.
– А если утонет?
Тут к нам пришла Алис, чтобы развести огонь, и пришлось прервать разговор. Служанка опустилась на колени у камина. В глазах у нее полыхали задорные огоньки.
– В чем дело? – спросила я.
– Как вы поняли, что у меня для вас новость? – с улыбкой полюбопытствовала она.
– У тебя на лбу написано.
– Хозяин приглашает вас к себе.
Ну вот, подумала я, не напрасны были мои надежды! Я быстро собралась и поспешила вниз по ступенькам, поторапливая Дамьен.
У входа в зал нас встретил Анри. Его суровость ненадолго охладила мой пыл, но при виде приветливого Роберваля в душе опять всколыхнулась надежда.
– Доброе утро, кузина, – поздоровался он и повел меня к окну, где Анри уже поставил для меня стул. Дамьен же осталась ждать у дверей. Раньше опекун никогда не приглашал меня вот так посидеть вместе, но сегодня был просто сама учтивость. – Прошу прощения, что в доме такой беспорядок. Я же путешественник, так что почти все время в разъездах.
– Да, знаю, – кивнула я.
– Моя работа связана с судоходством.
– Чудесно, – отозвалась я.
– Я приехал всего на несколько дней. Потом мне надо явиться ко двору: король даст мне новое распоряжение, – с улыбкой пояснил Роберваль.
– Мой
