слышно.
Оглушительный гул, суета, пинки и крики расталкивающих друг друга локтями зевак заглушили ее слова, прежде чем они достигли ушей Алонсо. Но и сам он не слишком прислушивался. Ощущая любимую руку у себя на щеке, он перенесся в другое время, вернулся в прошлое, не слыша никого и ничего.
– Позаботься о брате, умоляю тебя, – продолжила Маргарита, с трудом сдерживая рыдания, которые рвались из груди с такой силой, что едва позволяли ей говорить. – Он так мал и очень в тебе нуждается. Позаботься и о себе, постарайся быть счастливым.
На этот раз Алонсо ее услышал. Несмотря на рев беснующейся толпы, которая пыталась прорвать ограждение, он не отставал от ослика и шагал сбоку, а потому услышал, что Маргарита сказала о Диего, и его плач стал еще горше от угрызений совести.
– Не надо, милый, – принялась утешать его Маргарита, не ведая, что случилось на самом деле. – На этом ничто не заканчивается. Это всего лишь плата, в обмен на которую Бог дарует нам вечность. Мы всегда будем присматривать за вами, с небес, из чистилища или из самого ада.
– Не печальтесь, матушка, – взмолился Алонсо, не помня себя от горя. – Диего будет жив и здоров, я его не покину.
В этот момент стражник схватил его за руку и оттащил в сторону, но юноше удалось вырваться и вернуться к Маргарите.
– Найди Родриго Саласара и передай ему медальон, – прошептала она. – Он расскажет тебе о том, что произошло.
После этого альгвасил ударил Алонсо палкой и снова разлучил с Маргаритой. Она едва лепетала, со всех сторон неслись крики, к тому же Алонсо отбивался от стражника и не расслышал этих важных слов. Зато он отделался от альгвасила и снова поравнялся с Маргаритой. Преследуемый теперь не одним, а двумя альгвасилами, которым в конце концов удалось сбить его с ног, он попрощался с ней навсегда:
– Я никогда не забуду вас, матушка. В моей душе вы никогда не умрете.
Себастьян наблюдал за этой сценой, опасаясь, что Алонсо схватят, и в то же время радуясь, что в последний раз видит сына. Внезапно он перестал видеть его в толпе и инстинктивно приподнялся, высматривая Алонсо, но резкое движение вызвало такую боль, что у него закружилась голова и он рухнул на ослиную спину. Затем его внимание привлекли четверо горожан, которые преодолели заграждение и, держа наготове палки, направились к нему. Он в изнеможении закрыл глаза и стал дожидаться ударов. К счастью, их не последовало, так как подбежавший на помощь альгвасил перехватил злоумышленников и задал им хорошую трепку.
Удивленный тем, что удары так и не обрушились на него, Себастьян снова открыл глаза и подумал, что все это ему снится, когда вместо драчунов он увидел шагавшего рядом с его ослом Алонсо. Юноша воспользовался стычкой альгвасилов с обезумевшей толпой, снова проник через кордон стражей порядка и поравнялся с отцом.
– Я здесь, папа, – крикнул он, в то время как со всех сторон к нему тянулись жадные руки. – Не упрекайте себя ни в чем и умрите спокойно. Я восстановлю честь Кастро.
– Что, черт возьми, вы здесь делаете? – рявкнул на него другой стражник, подоспевший на помощь к двоим первым. – Отойдите в сторону! Ну же! Прочь отсюда!
Алонсо увернулся от него, пристроился к противоположному боку ослика, прижался губами к уху бессильно обмякшего Себастьяна и заговорил:
– Я поступлю в университет, стану юристом и буду вершить правосудие, отец. Я посвящу свою жизнь тому, чтобы вернуть честь нашей семье. Клянусь вам.
Измученный и еле живой, Себастьян нашел в себе силы лишь поднять веки, но, когда ему это удалось, в его глазах зажглась гордость.
– Я сказал, прочь отсюда, – настаивал альгвасил, вклиниваясь между отцом и сыном и оттесняя юношу к ограждению. – Повинуйтесь немедленно, иначе я сотру вас в порошок, болван!
– Довольно, – вмешался Хуан, который все это время был неподалеку. – Вы уже принесли им облегчение, дав понять, что вы рядом. А теперь пора уходить. Коротышка ждет нас у костра.
Не дожидаясь ответа, он поволок Алонсо к Пуэрта-де-Алькала, прочь от беснующейся толпы, вытянувшейся вдоль пути следования кортежа. Увидев их, Антонио принялся подавать тревожные знаки. Алонсо сразу все понял и бросился к костру. Убедившись в том, что ребенок прав, он пошатнулся.
– Благословенный Боже! Неужто они заменили влажные дрова на сухие?
– Так и есть, – уныло подтвердил Хуан. – Мне жаль, приятель.
– Что нам теперь делать? Не можем же мы стоять просто так!
– Мы ничего не можем сделать. Я предупреждал, что хряки еще непременно куснут.
– Я не могу бездействовать, пока они жгут эту гору сухого хвороста с моими родителями внутри. Их мучения будут невыносимыми!
– Это не в ваших силах. Теперь уже ничего не попишешь. Вы смотрели в лицо тысяче опасностей, чтобы избавить их от страданий, но все кончено. Позвольте судьбе вершить свое дело.
– Судьба уготовила моим близким худшую из смертей, – возразил Алонсо, дрожа от волнения. – Не просите меня смириться с этой чертовой судьбой, я буду сражаться с ней до последнего.
– Вы и так сражались, но злые силы победили, так что нам пора уходить. Процессия не заставит себя долго ждать.
– Уходить? – воскликнул Алонсо. – Как вы можете говорить такое? Я никуда не уйду. Я останусь рядом с родителями и покину это место, лишь когда они упокоятся с миром. Если я не в силах вмешаться, я буду рядом и разделю с ними их мучения.
– Я ни за что на свете не позволю вам приблизиться к костру. Священники знают, что единственный человек, кого огорчит эта казнь, – беглый сын, и, скорее всего, среди публики есть их соглядатаи, готовые заковать в кандалы первого, кто примется стенать, плакать или поведет себя как-то иначе, нежели ликующая толпа.
– Я натяну шляпу поглубже, и никто не заметит, стенаю я, плачу или призываю самое зловещее проклятие на церковь и всю ее богомерзкую клику. Я останусь с родителями до конца. Что бы ни случилось.
– Непременно случится, черт возьми! Что будет, когда огонь опалит их плоть и они закричат? Вы в самом деле думаете, что способны сохранять невозмутимость, видя такую напасть? Держу пари, что вы прыгнете в костер и сделаете все возможное, чтобы вытащить их оттуда, колотя каждого, кто попытается вас остановить.
– При малейшей возможности, да благословен Бог, я это сделаю, – упрямо ответил Алонсо.
– В таком случае супруги Кастро перед смертью узнают, что их сын закован в кандалы и падает в ту же пропасть, что и они. Вы действительно желаете, чтобы они испустили дух
