причала, а также множество металлических шкафов, похожих на те, в которых устанавливают блоки предохранителей, с приклеенными на них предупреждающими знаками тока высокого напряжения.
И разумеется, здесь была якорная цепь. Покрытая черным лаком и впечатляющего размера. Вблизи она выглядела как нагрудное украшение пятидесятиметрового великана. Мартин мог без труда просунуть свою руку сквозь звенья этой цепи. И дюжина рук понадобилась бы для того, чтобы поднять хотя бы одно из этих звеньев.
— Семнадцать тонн, — сказал Бонхёффер и похлопал стального монстра, словно они находились на экскурсии и осматривали достопримечательности.
Цепь проходила через огромный стальной ролик, выкрашенный лаком фисташкового цвета, через цепное зубчатое колесо, напоминавшее железнодорожное колесо огромного размера, затем опускалась через лебедку меньшего размера вниз в шахту шириной с дымовую трубу, которая в настоящий момент была плотно закрыта якорем, торчавшим в стенке внешнего борта.
Мартин сразу же вспомнил рисунок Анук.
Через многочисленные щели и пустоты он мог видеть бурные воды Атлантики.
— Сам якорь весит тоже около десяти тонн, — сказал капитан и прошел в глубь помещения.
Елена и Мартин последовали за ним. При этом Мартин заметил, что якорных устройств было два: по одному с правого и с левого борта. Оба огромных цепных зубчатых колеса, установленные соосно, разделялись платформой, на которой находился ящик с множеством рычагов. Каждое большое колесо было оснащено металлическим тормозным колесом, которое нужно было вращать, словно исполинский вентиль, чтобы опустить якорь или прервать его спуск.
— Что именно мы здесь ищем, собственно говоря? — спросил капитан, остановившись на платформе и прислонившись спиной к тормозному колесу якоря левого борта. — Надеюсь, не тайник, где держали Анук, или все-таки его?
Мартин окинул взглядом якорный отсек.
Здесь было очень чисто, почти стерильно, что удивило его. Судя по царившему здесь запаху, он ожидал увидеть на полу пятна ржавчины и масла или, по меньшей мере, следы воздействия непогоды и агрессивной морской воды, постоянно попадавшей внутрь через многочисленные отверстия. Но даже в этой зоне, доступ в которую был ограничен, царили чистота и порядок. Все было как после ремонта. Стены выкрашены белой краской, а пол устлан резиновыми матами, даже при царившей вокруг сырости можно было не опасаться, что поскользнешься на них.
Уйма места.
Но ни одного такого, где можно было бы выжить в течение нескольких недель. Здесь всегда сквозило, было холодно и сыро. Уже после недели нахождения здесь можно было запросто получить воспаление легких, не говоря уж о том, что в каждом порту сюда входили по меньшей мере два матроса, которые должны были обслуживать якорные лебедки.
Она никак не могла находиться здесь.
Казалось, что Елена разделяла его не высказанное вслух мнение.
— Это тупик! — крикнула она пронзительно.
Мартин кивнул. Очевидно, они были на ложном пути.
«Все лишь гадание на кофейной гуще», — раздосадованно подумал он. Увидеть в детском рисунке важный намек было такой же глупостью, как рассмотреть лицо Девы Марии в хлебе для тостов.
— Уходим отсюда.
Мартин наклонился, чтобы завязать развязавшийся шнурок своих черных полусапожек. При этом его взгляд упал под первую ступеньку платформы.
— А где цепь? — спросил он Бонхёффера.
Ничего не понимая, Бонхёффер посмотрел на него.
Мартин показал на большой стальной ролик слева от него:
— Я вижу только несколько метров цепи, протянувшейся от гигантского колеса до якорной шахты. А где остальное?
— Как раз там, где вы присели на колено, — ответил Бонхёффер и сошел с платформы. Он топнул ногой об пол. — Прямо здесь под полом.
— Там есть место?
Бонхёффер помахал вытянутой рукой, словно хотел изобразить раскачивающуюся лодку.
— Зависит от того, насколько выбрана якорная цепь. Но немного места там есть всегда. Действительно, это любимое место укрытия для безбилетников. Но они выдерживают там максимум пару дней. Но не недель.
— Как туда попасть? — спросил Мартин и постучал костяшками пальцев по металлической плите, на которой сидел на корточках.
— Одной палубой ниже. Отсюда туда можно попасть, только отвинтив напольные плиты. То есть один раз в год для технического обслуживания, — сказал капитан, также опустившийся рядом с ним на колени. Со светлыми, взъерошенными волосами и защитной маской на сломанном носу он был похож на Ганнибала Лектора, не хватало только смирительной рубашки и тележки для перевозки мешков, к которой он был прикован.
— Может быть, пустая трата времени, — предположил Мартин.
— А возможно, и нет, — возразила Елена. — Что мы теряем, если уже оказались здесь?
— Минутку, — сказал капитан и встал. Он подошел к узкому металлическому шкафчику и открыл его. Мартин подумал, что капитан хочет взять чемоданчик с инструментами, однако, когда Бонхёффер снова подошел к ним, в его руках был большой электрический фонарь. Он опять присел на корточки перед платформой.
— Вы что-то нашли? — спросил Мартин и тоже присел рядом с ним.
— Возможно. Вон там. Видите?
Бонхёффер посветил прямо под платформу в то место, где под большим стальным роликом якорная цепь исчезала в палубе.
— Что это? — взволнованно спросила Елена.
— Выглядит как полиэтиленовый пакет, — ответил Мартин. Свет фонарика отражался от коричневатой, измятой пластиковой поверхности.
Глава 33
Мартин встал, обошел вокруг ролика и присел на корточки. Здесь он был почти на корпус ближе к предмету, похожему на полиэтиленовый пакет, который прилепился к последнему из видимых звеньев якорной цепи. Мартин лег плашмя на пол и по холодному металлическому полу попытался заползти под ролик.
Безнадежно.
Он оказался слишком широк в плечах, или щель была уж очень узкой. Мартин вспомнил, как в раннем детстве у него закатился под шкаф камушек для игры в бабки и он своими маленькими ручонками не смог достать оттуда ничего, кроме катышков пыли.
— Может быть, я попробую? — услышал он голос Елены у себя за спиной.
Мартин посмотрел на нее снизу вверх и кивнул.
— Возможно, вам больше повезет, — согласился он.
Во всяком случае, Елена была уж точно более хрупкого телосложения, чем он.
Докторша сняла свою форменную куртку и блузку, под которой она носила белую мужскую футболку без рукавов. Прежде чем лечь на пол, она сняла свое украшение, цепочку с кулоном в виде дубового листика, и серебряный браслет, составленный из звеньев цепи, который она носила на правой руке вместе с водонепроницаемыми дайверскими часами.
— Фу, еще никогда мне не было так тесно, — сказала она, ложась плашмя на живот. Затем она повернула голову набок и прижалась ухом к холодному полу. — И так шумно. — Елена поползла сантиметр за сантиметром вперед, навстречу цели, которую с тыльной стороны освещал фонарик Бонхёффера.
— Немного правее, — подсказал ей Мартин, так как в
