же человек в течение нескольких недель насильно удерживает свою жертву и мучает ее, — речь однозначно идет о психопате, которого невозможно поймать, подходя к этому процессу с обычной меркой. А уж тем более обращаясь за помощью к аналитику-любителю.
— И если бы я был на твоем месте, то я бы на всякий случай спросил того человека, которого ты подозреваешь, о его матери.
— А это еще зачем? — удивился Мартин.
— Я не уверен, имеет ли это хоть какое-то значение. Это как урчание в желудке. Тебе это знакомо? Иногда так заурчит, что думаешь, ну вот, сейчас обделаюсь прямо в трусы, а это всего лишь газы, скопившиеся в заднице.
Дизель не оставил Мартину времени поразмышлять над грубым сравнением и закончил свою мысль:
— Итак, как ты и просил, я поискал информацию о других случаях двойных самоубийств или, точнее, исчезновений в открытом море, когда речь не шла о пассажирах, путешествующих в одиночку и находящихся в депрессии из-за проблем со здоровьем, или из-за денежных затруднений, или из-за семейных неурядиц, которые с высокой степенью вероятности добровольно скакнули через борт.
— Ну и… — спросил Мартин. — Что ты выяснил при этом?
— Прежде всего: кроме Тимми и Анук, во всем мире нет больше детей, которые исчезли бы во время морского круиза. За последние десять лет даже ни один подросток не сиганул с борта круизного лайнера головой в воду. Это кажется мне просто удивительным, когда я вспоминаю о том, на какие балконы я забирался в свои шестнадцать лет, будучи пьяным в стельку.
Кажется, Дизель решил проверить, сколько равиоли одновременно поместится у него во рту, так как последующие слова становились все более непонятными:
— И никогда прежде ни на одном другом судне не пропадали одновременно два человека.
Что делает подобные случаи на «Султане» еще более подозрительными.
— Но трижды, и всякий раз на разных судах, бесследно исчезал один из родителей. При этом бросается в глаза следующее: каждый раз пропадала жена. Я пошлю тебе электронное сообщение с фамилиями и маршрутами.
— Подожди минутку. — Мартин провел рукой по бритому черепу, на котором за последние дни появился едва заметный пушок. — Говорит ли это о том, что существует серийный убийца, выбирающий в качестве своих жертв матерей?
— Понятия не имею. Ты сам должен это выяснить. Но теперь у меня нет больше времени изображать для тебя мисс Марпл. Сначала я должен пойти по другому горячему следу.
— По какому следу?
— По душистому следу моей подруги, которая только что пришла с работы домой.
— Передай привет Ирине, — сказал Мартин и отключил скайп.
Мартин еще успел подумать, не навестить ли ему Елену и Анук, прежде чем отправиться в свою каюту, когда услышал у себя за спиной щелчок и почувствовал колющую боль в бедре.
Он хотел схватить себя за бедро, удивившись, что за гигантское насекомое могло укусить его так далеко от побережья, да еще сквозь кожаную куртку, но в следующую секунду он уже рухнул на палубу и лишь беспомощно наблюдал за тем, как задергались его ноги, бившиеся о половицы палубы, в то время как сквозь место укуса в его тело, очевидно, вливалась раскаленная лава. Мартину показалось, что он сгорает изнутри, он хотел закричать, но этому помешала темнота, которая внезапно разом окутала его голову. Имевшая привкус пластмассы, эластичная темнота, которая лезла в рот, когда он пытался вдохнуть воздух.
Мартин почувствовал у себя под мышками чьи-то руки, которые потянули его снова вверх. Очевидно, нападавший вывел его из строя с помощью электрошокера, а затем натянул на голову полиэтиленовый пакет. Ничем другим он не мог объяснить свое теперешнее состояние.
Мартин почувствовал, как его голова ударилась обо что-то твердое, услышал свой хрип, подумал об Анук и ее планшетнике, на экране которого он бы сейчас написал «ПОМОГИТЕ», печатными буквами и дважды подчеркнул бы. Внезапно он почувствовал на языке вкус спагетти карбонара, любимого блюда Тимми, и уловил запах жженой пластмассы, его глаза слезились, и он как сумасшедший начал отбиваться руками и ногами, вот только эти движения были слабыми и беспорядочными.
Неожиданно в его живот уперлось что-то, похожее на палку.
Первая волна боли, вызванной ударом тока, ослабла, и Мартин почувствовал, что его ноги потеряли контакт с палубой.
Когда он опрокинулся вперед, давление палки на его желудок стало еще сильнее.
Он услышал чей-то кашель, сначала подумал, что это он сам, но ведь это было невозможно.
«У меня же рот закрыт пакетом».
По его рукам забегали мурашки, как будто до этого руки лежали в морозилке, а теперь начали медленно оттаивать. Мартин попытался сорвать с головы полиэтиленовый пакет, при этом его руки ударились о твердый предмет, который давил на его живот, и в ту же самую секунду он понял, что с ним происходит.
«Парапет!» — мысленно вскрикнул он. В таком положении из его рта смог вырваться только сдавленный хрип. «Я повис на парапете!»
На животе, наклонившись вперед, о чем свидетельствовало растущее давление в его голове.
Мартин замахал руками и уцепился за поручни ограждения, что немного притормозило соскальзывание вперед. Его пальцы с такой силой впились в дерево, что он засадил себе занозу под ноготь большого пальца. Теперь палка расположилась уже в районе его бедер, и Мартин понял, что висит вниз головой.
«Ауа», — услышал он голос своей жены, которому вторил слабый голосок Тимми. Мартин даже не мог уже точно вспомнить, как он звучал, так давно он слышал его в последний раз.
«Вода — это очень страшная «ауа».
Он почувствовал свой собственный вес, который давил на запястья и тянул его вниз. Ощутил еще один укол, на этот раз в спину. Почувствовал, как согнулись его локти.
Как ослабли пальцы.
Как он полетел вниз.
Глава 35
Юлия схватилась за лоб. Ощутила пот. В темноте светились красным светом электронные часы телевизора. 0:35 ночи. Она не спала и часа. Ей показалось, что кошмар, который только что ей приснился и в котором ее полуобнаженная дочь в вызывающей одежде садилась в машину к незнакомому мужчине, продолжался гораздо дольше.
Она задалась вопросом, что могло заставить ее пробудиться от сна. Ей показалось, что она слышала какой-то шум, сначала завывание ветра, потом звук захлопнувшейся двери, но это могло ей и присниться.
А возможно, во всем был виноват ее переполненный мочевой пузырь, который требовал от нее встать с постели.
Она на ощупь нашла на ночном столике рядом с кроватью выключатель ночника. Слабый голубоватый свет помог ей сориентироваться в каюте.
