ощутимо тяжёлым тоном. – Случился пожар, и моя младшая дочь, двадцатидвухлетняя Лейла… – возникла пауза. – Умерла. Огонь не пощадил её.
От услышанного Мира затаила дыхание, мурашки покрыли её тело.
Взгляд мужчины передал тяжесть того события, открытая рана, полученная в прошлом, не позволяла ни спокойно дышать, ни здраво мыслить. За эти годы она не только не затянулась, но и не перестала кровоточить.
– Мы с трудом пережили утрату, – продолжил Ибрагим Асадович низким голосом. – И со временем кое-как научились жить с этой болью. Все, кроме Махиры, моей супруги. И даже пройдя кромешный ад, она не смогла принять случившееся. Бессонные ночи, нескончаемые слёзы, ежесекундные мольбы Всевышнему вернуть любимую дочь, – он вздохнул, – Махира сломалась, и врачи сообщили о раке.
Устало проведя рукой по глазам, он продолжил:
– Мы начали лечение. Некоторое время удавалось бороться, но у жены иссякли силы. И сейчас, – мужчина сделал паузу, бросил взгляд на свои сцепленные в замок руки на столе, – сейчас я наблюдаю за тем, как изо дня в день теряю ещё одну важную часть моей жизни – теряю жену, с которой бок о бок прожил около тридцати лет. И в горе, и в радости Махира была рядом. Моя опора, мой мир, причина, по которой удалось пережить сильнейшие ураганы на нелёгком жизненном пути. Махира – повод для нашей встречи, – пояснил он, заставив девушку невольно вытянуться струной. – Мужчинам, особенно моего возраста, тяжело говорить о чувствах вслух, но поверь, то, что я испытывал, ничто по сравнению с тем, что я чувствую сейчас. Я очень сильно её люблю, но по воле Всевышнего нам суждено расстаться. И знаешь, Мира, это невыносимо больно, – закончил Ибрагим Асадович голосом, полным отчаяния.
Мира была расстроена услышанным. Неловко скрестив руки на груди и внимательно слушая рассказ, она почувствовала всю горечь чувств, что окутала тяжёлым облаком пространство вокруг.
Повисла пауза.
Ибрагим Асадович хотел продолжить, но так и не смог собраться с мыслями.
– Мы с вами не были знакомы до сегодняшнего дня, – начала Мира, решив нарушить тишину. – Мне искренне жаль, что вашу семью настигло столь огромное горе. Возможно, ни мне, ни кому-либо ещё не понять по-настоящему, через что вы прошли и проходите до сих пор.
Сделав паузу, она постаралась аккуратно закончить мысль:
– Я не понимаю, Ибрагим Асадович, почему вы делитесь сокровенным с абсолютно чужим человеком?
Осознав, что пора перейти к сути встречи, он достал из внутреннего нагрудного кармана пиджака небольшую фотографию размером десять на десять сантиметров и положил на стол лицевой стороной вниз.
– Можешь посмотреть, – произнёс он, поймав непонимающий взгляд девушки.
Не раздумывая, Мира взяла фотографию в руки.
Сначала на её лице появилась усмешка. Она удивлённо прищурилась, разглядывая девушку на вид лет двадцати двух с такими же невероятно проницательными серо-зелёными глазами, как и у Ибрагима Асадовича. Затем Мира в полном недоумении медленно перевела внимание на своего собеседника.
На фото была девушка с длинными слегка вьющимися тёмно-каштановыми волосами. Удивительно взрослый взгляд, несвойственный людям такого юного возраста, никак не сочетался с мягкими, почти детскими чертами лица и с искренней понимающей улыбкой. Ямочки на щеках добавляли ещё большую миловидность прелестнейшему созданию.
Мира нервно коснулась виска мягкими массирующими движениями. Увиденное застало её врасплох.
– Я ничего не понимаю… – пробормотала она, не отрывая взгляда от смеющихся серо-зелёных глаз на фото. – Это ведь я.
Мужчина затаил дыхание, наблюдая за первой реакцией девушки. Секунды тянулись как никогда долго.
Мира с непонимающим видом продолжила.
– Точнее, это какая-то другая версия меня. Как это понимать? – она вопросительно посмотрела на Ибрагима Асадовича.
Ответ её шокировал.
– Это Лейла, моя дочь.
Руки Миры вместе с фотографией бесшумно опустились на стол.
В этот момент подошёл официант и начал расставлять блюда. К тому времени от желания приступить к еде не осталось и следа. Лицо девушки выражало недоумение, она была в шоке. Хоть глаза и отметили удивительную схожесть, разум отказывался принимать эту нелепую информацию.
– У тебя такой же маленький нос и упрямый подбородок, – Ибрагим Асадович мягко улыбнулся, почесав лоб. – Смотрю на тебя и вижу свою Лейлу. Это что-то невероятное! Спустя столько лет испытать такие чувства сравнимо с настоящим чудом!
– Разве бывает такая схожесть? – с потерянным видом спросила Мира в полголоса. – У абсолютно чужих людей?
– Видимо, бывает, – пожав плечами, ответил мужчина.
Ибрагим Асадович взял было со стола нож и вилку, но затем отложил приборы в сторону. Тарелка с красной рыбой также была демонстративно отодвинута.
Мира не притронулась ни к тёплому салату, ни к тыквенному супу.
– Стоило тебя увидеть, и мой мир перевернулся. Раз я увидел в тебе Лейлу, значит, и Махира увидит.
– Что это значит? – настороженно спросила Мира, откинувшись на спинку кресла и сложив руки на груди, нутром чувствуя надвигающуюся беду.
И не ошиблась.
Мужчина, немного поразмыслив, наконец огласил как смысл самой встречи, так и причину всех предшествующих откровений:
– Я прошу тебя побыть с нами от силы шесть месяцев, чтобы Махира ощутила хоть какое-то счастье перед уходом.
Мира глупо заморгала, прокручивая в голове услышанную фразу.
– Вы шутите? – усмехнулась она.
Мужчина вздохнул, не осуждая её реакцию. Опустив глаза, он нарочито медленно и отчётливо произнёс:
– Махире осталось полгода, не больше. Я хочу, чтобы моя жена ушла к Богу с улыбкой на лице, ведь девушка, настолько похожая на покойную дочь внешне, будет рядом в последние месяцы.
– Но я – не её дочь, – напомнила Мира, – хоть и похожа на неё.
Голос девушки прозвучал резко, в нём слышалось явное раздражение. Настолько неожиданный поворот окончательно запутал её. Мира была обескуражена предложением, и это отчётливо отразилось на её искажённых от недоумения чертах лица.
– Да, я знаю это и поэтому прошу помощи, Мира, – ответил он, пытаясь унять проскользнувший страх в собственном голосе. – Я не останусь в долгу, это будет оплачено в полной мере.
Ибрагим Асадович видел, что девушка явно готова в любую секунду сорваться с места и убежать. Не желая терять ни секунды, он спокойным тоном продолжил:
– Можешь просить всё, что душе угодно. Часть суммы будет перечислена на твой банковский счёт в день заключения договора, остальная – после выполнения его условий.
– Что? – пролепетала она, глупо уставившись в серо-зелёные глаза, а затем раздражённо фыркнула, растерянность сменилась нарастающей злостью.
– Можешь ли ты последние месяцы жизни Махиры провести рядом с ней? Хоть немного попытаться заменить отсутствующую Лейлу и подставить плечо, в котором моя жена сильно нуждается?
Мира машинально замотала головой из стороны в сторону, осознавая, что не в силах больше слушать этот вздор. Сердце бешено заколотилось в груди. От
