шпильках? В таком наряде об одном лишь уважении с его стороны можно было забыть. К черту. Она не собиралась ни перед кем выряжаться.
– Все в порядке? – спросил Джером, когда она открыла дверь. Он был одет в черное: черные джинсы, худи, длинное черное пальто и тяжелые ботинки.
– Почему ты одет по-зимнему? – спросила она.
– Я мерзну.
Они ехали в тишине, без музыки, к окраине города. Минут через десять Даниелла спросила, куда они направляются.
– У нас не совсем обычная встреча, – сказал он.
Теперь они ехали по длинному отрезку пустынной дороги, тянувшейся вдоль полей. Солнце садилось, заливая небо меланхоличным золотым сиянием.
– С кем мы встречаемся?
– С Фрэнком.
Сзади раздался глухой удар. Даниелла посмотрела на Джерома. Он никак не отреагировал.
– Что это было?
– Черт. Я что, задавил кролика? – спросил он, безразлично посмотрев в зеркало заднего вида.
– Я не видела кролика, – сказала она. Дорога лентой вилась перед ними.
– Ты когда-нибудь ела кролика?
– Нет. Думаю, пасхальный кролик должен быть разносчиком шоколада, а не частью меню.
Джером улыбнулся. Ярко-красное солнце опустилось за горизонт, сверкнув последним лучом, и Джером включил фары. Снова раздался глухой удар, но Джером не отрывал взгляда от дороги. Даниелла изо всех сил старалась не выказывать беспокойства, которое все сильнее охватывало ее. Они ехали еще с полчаса, пока сумерки не сменились кромешной тьмой.
– Мы… на месте, – сказал Джером.
Под карнизом бунгало, одиноко стоявшего у дороги, зажегся сигнальный фонарь. Джером мигнул фарами и свернул на подъездную дорожку. Свет в окнах не горел, палисадник был вымощен красным кирпичом. Джером резко развернулся, подъезжая задним ходом к белым воротам гаража. Он заглушил двигатель, и Даниелла вздрогнула, когда он накрыл ее руку своей ладонью.
– Да расслабься ты. Все хорошо. Серьезно.
– Я в порядке, – ответила она. Ей не хотелось терять самообладание.
– Я отойду на секунду. Оставайся в машине, и скоро все узнаешь.
Когда он закрыл дверцу, в салоне машины какое-то мгновение еще горела лампочка, и Даниелла увидела свое бледное испуганное лицо, отраженное в окне. Свет погас, и она погрузилась в темноту.
Единственный маленький сигнальный фонарь, прикрепленный к фасаду дома, едва освещал подъездную дорожку.
Даниелла наблюдала, как Джером постучался в дверь и Фрэнк открыл ему. Что это за место? Насколько она знала, Фрэнк жил в городе.
Одет он был в нечто похожее на комбинезон маляра, а его длинные светло-русые волосы выбивались из-под шапочки бини. Джером наклонился к нему и, казалось, передал какую-то информацию. Фрэнк посмотрел на машину и помахал рукой. Даниелла помахала в ответ.
Если бы они собирались прикончить ее, стал бы он махать рукой?
– Не будь гребаной дурой, – сказала Даниелла своему мрачному силуэту в зеркале. – Они не собираются тебя убивать. Ты приносишь им столько денег. Ты доказала свою преданность.
Но так ли уж много денег она приносила? В офисе работало еще пятнадцать девушек. По большому счету, если бы она перестала работать, это не привело бы к разорению их предприятия.
Она вспомнила о Хью. Он редко появлялся в офисе с тех пор, как она настучала на него. Как ни крути, именно это она и сделала. Настучала на него. Проклятье.
Даниелла сглотнула. У нее пересохло во рту. Раздался еще один глухой удар. Она повернулась, чтобы посмотреть в заднее стекло, и почувствовала, как машину качнуло.
Она вздрогнула, когда Джером и Фрэнк появились возле заднего окна и открыли багажник, закрывая ей обзор. Машина подпрыгнула и накренилась. Даниелла была рада оказаться в тени. Она переключила внимание на пассажирское зеркало и увидела, как белая дверь гаража поднялась и оттуда хлынул яркий белый свет. Внутри было пусто, разве что на куске брезента, расстеленном на голом бетонном полу, стоял металлический стул. В поле зрения снова возникли Джером и Фрэнк, они тащили что-то длинное, завернутое во что-то черное. До нее не сразу дошло, что это мешок для трупов. Но тело внутри билось в конвульсиях. Мужчины с трудом удерживали свой груз.
Когда эти двое зашли в гараж, они раскачали мешок с телом, а затем отпустили. Он шмякнулся на твердый бетон, и она услышала крик боли. Мешок все еще двигался, извивался, дергался, как будто тот, кто находился внутри, пытался сбежать.
Передняя пассажирская дверца открылась, и Джером заглянул в салон.
– Ты готова?
– К чему? – Теперь ей стало по-настоящему страшно.
– К нашей деловой встрече.
Даниелла выбралась из машины и двинулась к гаражу. Джером и Фрэнк расстегнули молнию на мешке. Показалось лицо Хью. Его рот был туго заклеен липкой лентой, отчего пухлое лицо стало еще более пухлым. Волосы были растрепаны, а над левым глазом виднелась кровоточащая рана. Он корчился и стонал, а когда увидел ее, в его глазах отразилось удивление. Фрэнк и Джером вытащили его из мешка. Руки и ноги Хью уже были обмотаны веревками, и теперь его привязали к стулу голубыми эластичными шнурами с крючками на каждом конце.
Даниелла выросла в неблагополучном районе Кардиффа, где слышала о возмездии. У ее покойного мужа были сомнительные приятели, и они рассказывали истории о том, как в их среде улаживали дела, не привлекая полицию. Но это… Теперь и она оказалась замешана. Стала соучастницей. Одно ее присутствие здесь означало, что она перешла черту. Сверкнуло серебристое лезвие, когда Джером просунул кончик охотничьего ножа под клейкую ленту на рту Хью и срезал ее.
– О боже, Даниелла, помоги мне! – закричал Хью. Он выглядел испуганным, его лицо покрывала восковая бледность.
– Ты была права, – мягко сказал Джером, не опуская нож и глядя на Даниеллу. – Он собирался заключить сделку с полицией.
– Сдать всех нас в обмен на его иммунитет от судебного преследования, – добавил Фрэнк, сложив руки на груди.
Даниелла уставилась на Хью.
– Пожалуйста! Вы не понимаете. У меня не было другого выбора, кроме как договориться с полицией. Ты меня видела?
– У вас есть подтверждение? Или это просто основано на моих словах? – обратилась Даниелла к Джерому и Фрэнку.
– Нет. Мы нанесли визит детективу Майклу Сондерсу, – сказал Фрэнк. – Ты права. Он тот еще говнюк. Но таких, как он, можно купить.
– Купить? – повторила Даниелла. Она обвела взглядом гараж и увидела еще один нож, ножовку и несколько полиэтиленовых мешков, разложенных на брезенте.
– Да. Мы подумали, что можем превратить дрянную ситуацию в выгодную инвестицию, – продолжил Джером. – Мы записали на пленку, как он принимает наше предложение и получает от нас деньги. Ни один полицейский не хочет угодить за решетку. Знаешь, что делают с продажными копами в тюрьме?
– Наслышана.
– Эй… Эй! Мы же
