подошел к священнику. Мосс немного отстала, чтобы понаблюдать со стороны. Священника звали отец Кларенс. На нем были красивая изумрудно-зеленая мантия и модные очки в толстой оправе. Питерсон представился и рассказал ему немного о своей матери, которая посещала католическую церковь в Сиденхэме. Мосс подумала о том, насколько трудно было Питерсону вновь переступить порог церкви. Над его юной сестрой надругался католический священник, и она покончила с собой. Питерсон не слишком распространялся об этом, но Мосс знала, что церковь всегда маячила длинной тенью на заднем плане его жизни.
– А это моя коллега, детектив-инспектор Мосс. – Питерсон повернулся, вовлекая ее в разговор.
– Добрый день, – сказала Мосс.
– Добрый день.
Священник протянул Мосс руку. Его пытливый взгляд, казалось, остановился на ней и проникал прямо в ее мысли. Она посмотрела на его руку и отметила, что ногти у него красивой формы и ухожены, а пальцы унизаны золотыми кольцами – все, кроме безымянного. Что сквозило в его пристальном взгляде – осуждение или любопытство? Или просто сработали защитные механизмы Мосс, как всегда бывало в присутствии священнослужителей? Этот человек казался очень милым и наверняка разделял инклюзивную культуру, но к ней, бывающей весьма радикальной в своих взглядах, по-прежнему относились с некоторым предубеждением, даже в Лондоне.
– И чем я могу помочь собратьям по служению обществу? – спросил священник с улыбкой.
– Мы хотели бы расспросить вас о члене, или, лучше сказать, бывшем члене, вашей общины, Мари Коллинз, – сказала Мосс.
Отец Кларенс поправил очки и глубокомысленно кивнул.
– Да. Мы были очень опечалены известием о кончине Мари. Я говорил с одним из наших помощников, отцом Майклом. Полагаю, он держит связь с похоронным бюро.
Мосс бросила быстрый взгляд на Питерсона.
– Знает ли отец Майкл что-то, чего не знаем мы? Тело пока хранится в морге из-за подозрительного характера ее смерти.
– Подозрительного? В самом деле? – На его лице отразилась почти комическая тревога.
– Да. Что мы и рассчитываем выяснить в ходе дальнейшего расследования.
– Конечно, офицеры. Мы просто надеялись, что сможем провести заупокойную службу по Мари, исполняя ее последнюю волю, – сказал отец Кларенс.
– Мари выразила последнюю волю? Она была совсем молодой женщиной, – удивилась Мосс.
Отец Кларенс улыбнулся.
– Я не думаю, что мысли о смерти довлели над Мари, но она обсуждала это с отцом Майклом. Он ее исповедовал.
– Можем ли мы спросить вас о желании Мари стать монахиней? – продолжила Мосс.
– Что вы хотите знать? – Отец Кларенс бросил взгляд на алтарь, где пожилой священник убирал остатки вина для причастия, а другой, помоложе, в красной рясе, тушил свечи металлическим гасителем.
– Когда Мари впервые посетила здешнюю церковь? – спросил Питерсон.
– Она была относительно новым членом паствы, – ответил отец Кларенс. – Думаю, она появилась здесь несколько недель назад. Но Мари регулярно молилась в течение тех месяцев, что провела в заключении. И я знаю, что она прошла конфирмацию, когда находилась в тюрьме. Она работала над тем, чтобы со временем принять постриг и стать монахиней.
– И она была истовой католичкой? – спросила Мосс.
– А это вызывает сомнения? – вопросом на вопрос ответил отец Кларенс, и в его улыбке впервые блеснула сталь. – Как мы можем доказать свою любовь к Богу?
– Вы когда-нибудь навещали Мари дома?
– Нет. Я знаю, что Мари помогала отцу Майклу с покупками и он общался с ней за пределами церкви. Он живет неподалеку.
– Отец Майкл здесь? – спросил Питерсон.
– Думаю, да.
Отец Кларенс сунул руку под мантию, вытащил телефон и быстро набрал текстовое сообщение. Под сводами церкви эхом разнесся свистящий звук отправленной эсэмэски. Он улыбнулся им обоим, и воцарилось неловкое молчание. Вскоре из-за колонны появился невысокий седовласый священник с аккуратно подстриженной козлиной бородкой. Он носил маленькие круглые очки и черную рясу, под которой угадывалась коренастая, плотно сбитая фигура.
– Вы хотели меня видеть?
Он пробуравил их взглядом. Отец Кларенс быстро объяснил, кто такие Мосс и Питерсон, добавив, что они расследуют смерть Мари Коллинз.
– Да. Это ужасное известие. Она была такой милой дамой. – Священник говорил кротко, с кентским акцентом.
– Как мы поняли из слов отца Кларенса, вы поддерживаете связь с моргом по поводу похорон Мари Коллинз? – спросила Мосс.
Его глаза заметались между ними.
– Ну, я… да, я поддерживал с ними контакт…
– Отец Майкл сделал что-то не так? – вмешался отец Кларенс.
Мосс хотела предложить им присесть, но почему-то казалось неуместным приглашать двух священников присесть в их собственной церкви, поэтому все они так и стояли рядом с одной из огромных каменных колонн.
– Нет-нет, все так, – сказала Мосс. – Даже не знаю, как сказать, чтобы это не прозвучало грубо. Словом, тело, найденное в доме четырнадцать Б на Амершем-роуд, принадлежит не Мари.
Священники переглянулись в замешательстве.
– Простите? Не понимаю, – сказал отец Кларенс.
– Мы провели вскрытие, и тело не принадлежит Мари Коллинз, – сказал Питерсон.
– О! И кто же эта бедная женщина? – спросил отец Кларенс.
– Мы не знаем. Что вызывает недоумение, так это то, что она удивительно похожа на Мари Коллинз.
– Вы сделали анализ ДНК этой женщины? – спросил отец Майкл.
– Да. Ни в одной базе данных не нашлось совпадений. Мы просматриваем стоматологические карты, но это может занять некоторое время.
– И вы полагаете, что Мари все еще жива? – спросил отец Кларенс.
– Мы не знаем.
Мосс достала две фотографии Мари – в тюрьме и на заявлении на получение паспорта – и объяснила ситуацию.
– Отец Майкл также служит священником в нескольких тюрьмах по всему Лондону и в окрестностях, – добавил отец Кларенс. – Майкл, ты можешь подтвердить, что на фотографии Мари в тюрьме действительно она?
– Конечно да, да. – Отец Майкл закивал с таким энтузиазмом, что задрожали брыли.
– Вы часто общались с Мари, когда она была в тюрьме? – спросила Мосс.
– Только по религиозным вопросам. Она посещала часовню в тюрьме Холлоуэй. И приходила ко мне на исповедь.
– И в чем же она призналась? – спросил Питерсон.
– Ах. Об этом я не вправе рассказывать, но могу вас заверить, что она не говорила ничего такого, из-за чего мне нужно было бы связываться с властями.
– Когда вы в последний раз видели Мари?
– Это было в церкви в воскресенье.
– Получается, на днях? – Мосс бросила взгляд на Питерсона.
– Нет. В предыдущее воскресенье, то есть двадцать четвертого ноября, – пояснил отец Кларенс. – Мы заметили, что в прошлое воскресенье она не пришла на мессу.
– Да. – Отец Майкл кивнул в знак согласия.
– Отец Кларенс упоминал, что Мари помогала вам с покупками? – обратилась Мосс к отцу Майклу.
– Да, это так. У меня больная спина, которая иногда дает о себе
