меня бил и пытался изнасиловать.
Лось мигом свинтил свои грабли с моей шеи. Он в полном отчаянии смотрел на меня, словно видел дьявола во плоти. Руки у него тряслись, как у паралитика. Затем быстро налил себе еще стакан и выпил одним махом.
– Как ты можешь? Только недавно закончилось расследование, я чуть было не сел за чужие грехи, а теперь соседи заново написали на меня жалобу в прокуратуру. Все считают, что я убийца. И ты эти слухи продолжаешь размножать. Элоиза, я от тебя такого не ожидал, я думал, мы семья. А ты, значит, меня ненавидишь и поскорее хочешь избавиться. Пусть так, я далеко не идеал нового папы для вас. Наверное, тот, прежний, был лучше. Но ты подумай про мать, она меня любит. Если меня посадят, это убьет ее. И потом, на что и как вы будете жить без меня?
– Ничего, не парься. Не ты первый, не ты последний в ее жизни. Так за что ты грохнул деда?
– Господи! Я никогда не встречал таких злых детей. Мать в больнице, а ты ведешь себя как последняя дрянь.
Тут уже пришел мой через присесть на диван. Что он там с Мамзелью сделал, маньяк фигов? Мне на минуту стало так страшно, что даже живот скрутило.
– Как в больнице? Ты гонишь. Она же врачей как огня боится. Ты вместо чертовой уборки не мог с главного начать? Тебя в жизни, кроме чистого унитаза, вообще хоть что-то колышет?
Лось опустил голову на руки и затих. Потом, не глядя на меня, буркнул:
– Ничего страшного, Марина отравилась арбузом. Там пестициды и прочая химия оказались. Бывает иногда. Врачи посоветовали обследовать ее там, в хорошем медицинском центре, и я согласился. А потом мне позвонил следователь. Пришлось срочно вылететь.
– Блин, но если ты не убивал деда, это легко доказать. Разве нет?
– Слушай меня внимательно, Элоиза. Я теперь тут главный и прошу меня слушаться беспрекословно. Приказ номер один – никаких контактов с соседями. Никаких – это значит больше ни слова про меня, мать, про себя или брата. Приказ номер два – в выходные поможешь мне отвезти брата в санаторий. Я уже купил путевку.
– Что за бред? Не поедем мы ни в какой санаторий!
– Поедет только Вася.
– Один?
– Да.
– Вот зе фак, дядя Лось? Мы же договорились. Он не может находиться с чужими людьми, это особенный ребенок.
– Я все знаю. Но ему требуется лечение, поэтому он поедет в специализированное учреждение. Очень хороший санаторий на берегу озера с лучшими врачами. Я с большим трудом достал эту путевку и отвалил за нее кучу денег. Дешевле в Швейцарию было бы его отправить учиться, если бы он… Ну, да ладно…
– Продолжай, чего замолчал? Отправил бы учиться за границу, если бы он не был таким отсталым дебилоидом? Это ты хотел сказать?
– Нет, я имел в виду совсем другое.
– Хорошо, но я все равно поеду с ним.
– Ты не подходишь по возрасту, это место для малышей. Через два дня отвезем ребенка в санаторий и полетим вместе в Турцию. Возможно, поживем там некоторое время, пока все утихнет. Брат начнет учиться в санатории, а ты пойдешь в школу при посольстве. Я уже все устроил.
– Все устроил, значит? Сдыхал моего брата в школу для дебилов, и теперь вы с Мамзелью счастливы и спокойны.
– Это лучшая коррекционная школа в стране, очень дорогая. И мы будем его навещать.
Я чуть не задохнулась от гнева. Мне хотелось его убить, честное слово!
– Будете навещать его могилу, и мою заодно. Мы никуда не поедем.
– Это приказ, и он не обсуждается. Быстро убирай дом и потихоньку собирай вещи. Свои и брата.
– Да пошел ты со своими приказами, мы не солдаты. Сам убирай свою сраную квартиру. Я никуда не поеду. И брата тебе не отдам.
– Ты очень пожалеешь об этом, – прошептал он звенящим, как перетянутая струна на гитаре, голосом.
– Я хочу поговорить с мамой.
– Имеешь полное право. Но только при мне. Когда прилетим. Ей нельзя нервничать, а ты умеешь вытянуть жилы из любого.
– Я не обязана тебе подчиняться. Ты мне никто.
– Ты будешь подчиняться, даже если мне придется насильно тебя связать и засунуть в самолет.
Тут с улицы вбежал Васек и кинулся обнимать Лося. Дядя явно не ожидал такого порыва нежности со стороны малыша и чуть не прослезился. Обнял его в ответ и стал что-то шептать на ухо. Потом протянул ему подарок в золотой упаковочной бумаге. Нет, ну какая же двуличная сволочь! Обнимашки обнимашками, а завтра, будь добр, садись за решетку, где над тобой будут издеваться разные гориллы, а тетки в белых халатах заколют маленькое тельце острыми шприцами.
– Васек, отойди от него немедленно!
Брат с удивлением посмотрел на меня и продолжил шуршать красивой подарочной оберткой.
– Если ты сейчас же ко мне не подойдешь, будет хуже. Быстро сюда!
– Отстань от него, – грозно посмотрел на меня Лось.
У Васька глаза налились слезами, он стоял, не зная, к кому идти, и все повторял – мама, мама, мама. Потом медленно положил подарок и двинулся в мою сторону. Ну не могла же я объяснить шестилетке, что этот человек опасен. Все было слишком сложно и запутанно.
– А мама, где мама?
Васек плакал, а Лось ему что-то там тихо втирал про свою доброту и щедрость, шуршал конфетами и подарками. Мерзкий предатель, все они такие. Мамзель их будто специально выращивает в инкубаторе для мерзавцев. И самое ужасное, что она даже не поняла, какой ты был клевый отец, Лео. Даже не ощутила разницу. Ей по фигу, что за человек с ней рядом, лишь бы говорил, какая она красивая, и давал деньги.
Я в полном отчаянии залезла в Васькино убежище под кровать и до крови прикусила руку, чтобы не зареветь. Под кроватью везде валялись рисунки, на которых были изображены мы с братом. Вот мы сидим на облаке, рядом дядя Лео машет крылом, а на другом оседлали большого рыжего кота. Разного вида лисицы с короткой челкой. Слезы закапали на рыжий хвост, и он начал медленно размазываться, превращаясь в огромное пятно-солнце. Блин, Лео, если ты и правда не бросил нас и до сих пор тут, помоги мне. Я в тупике. Конечно, я сама виновата, зря мы разболтали соседям про призрака. Взрослым я бы и слова не сказала, но Васек привел к нам беззубого Леху, который запугивал его всякой фигней из детских страшилок. И я, чтобы не упасть
