над этими самыми яблонями, освещая сад холодным серебристым светом.
«Почему я не выхожу пить кофе или чай в сад посреди ночи?» – мельком задумалась Грейс, шагая к своему невысокому забору.
– Грейс, два часа ночи, что случилось? – Чарли явно спал, и внезапный визит взбалмошной соседки его напугал, учитывая, что вокруг нее в последнее время происходит слишком много странных событий. Он уже было решил, что Чибнелл снова нашла труп. Трехцветная кошка, метнувшаяся ему под ноги и выскочившая в сад на прогулку, тоже хорошего настроения не добавила.
– Прости, я не подумала о времени. Слушай, мне нужно завтра поехать в Лондон. На день. Ты можешь меня прикрыть? Придумать что-то? Ну, если кто-то будет меня искать, скажи, что я вместе с тобой уехала на вызов, например.
– Если ты вместе со мной уехала на вызов, то куда-то далеко, а город тебя настоятельно попросили не покидать. Нужно придумать что-то другое. Ладно, я тебя прикрою, скажу, что попросил тебя помочь мне в клинике. Согласна денек побыть ассистентом ветеринарного врача?
Чем дальше, тем больше ей импонировал Чарли. Он готов был помочь, даже когда она не просила о помощи. Поддержать – в свойственной ему немногословной манере. Обладал близким ей чувством юмора. И изобретательностью.
– Я на тебя полностью полагаюсь. Что бы ты ни придумал, главное, спаси меня, мне очень нужно провести расследование в Лондоне.
Чарли согласился. Сложно спорить с сердитой и одновременно воодушевленной леди, которая стоит на пороге твоего дома в теплой пижаме и гамашах, а за ухом у нее вместо карандаша, как это бывает у рассеянных людей, вязальный крючок.
– Иди домой и ложись спать, Грейс, особенно если ты собралась завтра ехать в Лондон. Можешь взять мою машину.
Соседка хлопнула себя ладонью по лбу:
– Точно. Я совсем не подумала про машину! А моя опять может сломаться на полпути. Ты гений! Спасибо!
Она убежала в дом, а Чарли с ностальгией подумал о том, что еще недавно он жил очень и очень спокойно. Но… Без Грейс было бы все как-то не так, наверное. Яркая, веселая, она чем-то напоминала розы, которые росли в ее саду. Чарли часто наблюдал за Грейс, когда она вязала там или, пританцовывая, подрезала и укрывала цветы. Ему всегда было интересно – неужели ее хобби в самом деле может приносить деньги? Ведь сейчас же очень много вещей, которые легко заменят вязаные. И они теплее, легче в уходе. И дешевле. Но потом он специально после работы решил пройтись по городу и посмотреть на витрины магазинов, где выставлялись работы Грейс. Даже зашел внутрь и купил там один мужской свитер. И надо сказать, это правда особенное чувство. Носить что-то, связанное человеком. Захотелось узнать, о чем она думала, когда вязала? Где и как создавалась эта вещь? Как вообще можно сделать такое руками?
Но было и еще одно странное и даже где-то приятное чувство. Надев первый раз этот свитер, Чарли почувствовал… Укол ревности. Для кого она вязала его? Ведь держала же кого-то в голове. Высокого, даже рукава подошли и сели так, что были идеально по его руке. Ведь нельзя делать такие красивые вещи просто… На манекен.
– Когда-нибудь спрошу, – пробормотал он себе под нос и прихватил по пути обратно в кровать справочник по анатомии лошадей. Просто чтобы как-то отвлечься.
Плам заглянула к Грейс рано утром. Выпила кофе, попробовала печенье, отдала ключи от лондонской квартиры Чейза и бумажку с записанным на ней адресом. Сказала, что выяснила, где была мастерская модельера, и указала на вторую строчку адреса. Обняла подругу, пожелала ей удачи и уехала по своим делам.
Грейс же отправилась к Чарли, захватив с собой керамическую кружку со свежесваренным кофе и оставшееся печенье. Они с соседом еще раз обсудили план, после этого он отдал ей ключи от своей машины, попросил быть осторожной и пообещал, что прикроет ее.
Торжественное открытие Фестиваля планировалось в пять вечера, и Грей нужно было успеть к этому времени. Чарли, в свою очередь, проводил собственное небольшое расследование. Для Грейс. Просто он не говорил ей об этом. Расспрашивал клиентов, которые приходили к нему, договорился с одним знакомым, чтобы посмотреть записи с дорожных камер – нужно же было как-то найти машину, попытавшуюся сбить Адалин. Конечно, это, по большому счету, дело полиции. Но Чарли не мог сидеть сложа руки. А детективы он тоже смотрел. И сейчас, закрыв клинику, отправился в Колледж, предложив свою помощь. В такой суматохе там была нужна мужская сила, чтобы установить колонки на сцене, перетащить оборудование, доделать стенды и многое другое. Все это время Чарли работал молча, но слушал очень и очень внимательно. Многим людям свойственно не замечать рабочих, а Чарли отлично умел быть невидимкой.
Адалин еще не выписали из больницы, но она не могла оставить отвоеванное у Грейс детище и теперь носилась по сцене босиком, потому что врачи запретили ей долго находиться на каблуках, и постоянно заставляла менять местами вазы, поправлять занавес, прятать провода и…
– Правда же, они ужасно пахнут, – заметила Диана, каким-то образом подобравшись к Чарли практически незаметно, – лилии… Мне кажется, что этот запах въелся мне под кожу.
– Боже, откуда вы здесь, – Чарли искренне удивился, приложив руку к груди, делая вид, что пытается унять нервное сердцебиение.
– А где мне еще быть. Ведь Грейс назначила меня главной звездой Фестиваля и ее глазами и ушами. Просто заметила, что вы сегодня ходите у Адалин в помощниках, и решила подойти поздороваться. Кстати, а вы не знаете, где Грейс? Не могу ей с утра дозвониться.
– Знаю. Она с редактором нашей местной газеты, – Чарли и сам не мог понять, почему солгал. Но себе он доверял всегда. Профессия обязывала. Ни один пациент не скажет ветеринару, что и где у него болит. Приходится догадываться, и интуиция просто вынуждена развиваться.
– Эдит? – удивилась Диана.
– Да. С утра Грейс помогла мне в клинике, а потом Эдит предложила ей записать интервью. Грей предупредила, что отключит звук у телефона, чтобы не отвлекаться. – Чарли с ужасом посмотрел на еще одну корзину с лилиями. – Слушайте, это уже перебор. Она что, заказала сюда лилии со всей Англии?
– Не удивлюсь, если еще и Францию прихватила. Пойдемте, поможете мне расставить столы для выпечки. Рабочие дружно саботировали наше открытие, и у нас остались только вы, ну и еще несколько очень ответственных мужей.
Диана пошла вперед, а Чарли – за ней. Все время, что она стояла рядом, он никак не мог понять, что же не так с этой женщиной. Она была какой-то… слишком строгой, что ли. Будь он собакой, наверное, шерсть на
