берлинскому времени).
31 день, 10 часов и 4 минуты после Ночи вне закона
Все липло.
Блузка к груди. Юбка-брюки к бедрам. Чулки к протезам.
Пляжный бар на Севен-Майл-Бич предлагал сказочный вид на Карибское море, доступные напитки, но, к сожалению, только один работающий вентилятор, который без энтузиазма гонял теплый воздух под соломенной крышей.
Джул с матерью сидели за простым деревянным столом немного в стороне от прочих гостей. В основном туристов, которые уже в обеденное время заказывали пиво, коктейли или что покрепче.
— У меня хорошие новости, — сказал Клифф Клиффер, чье имя звучало слишком глупо, чтобы быть псевдонимом; но с адвокатами такого сорта невозможно ничего знать наверняка. Тот факт, что они встречались здесь, на пляже, а не в его бюро в Джорджтауне, вероятно, означал, что у него и не было никакого офиса. «Клиффер, Фокс & Уайтман», скорее всего, такая же фиктивная фирма, как и те, на учреждении и курировании которых эта «контора» специализировалась.
То, что клиенты лично приехали на остров Большой Кайман, было в этой сфере скорее исключением и наверняка поставило адвоката, который выглядел не старше тридцати пяти лет, в затруднительное положение.
— Было не просто, но у нас есть информация, которая вам нужна, дамы.
Клиффер был одет в голубую рубашку поло с белым воротником, коричневые шорты и яхтенные туфли. Его светлые волосы были изысканно зачесаны: наверняка требовалась определенная практика, чтобы прическа выглядела так безупречно. С помощью годового запаса геля и лака для волос она держалась даже при восьмидесятипроцентной влажности воздуха и тридцати трех градусах в тени.
А вот волосы Джул безжизненно падали ей на плечи. Она еще не окончательно оправилась, что неудивительно, после того как ей пришлось пережить два покушения подряд.
Первое совершила та, кого она считала хорошей подругой, но у которой оказалось раздвоение личности. Второе — сумасшедший интернет-зависимый со странными хобби. Например, он любил выкладывать в Интернет отвратительные видео с насилием. Помимо этого занимался террариумом, в котором разводил ядовитых скорпионов. Неудивительно, что врачи действовали наугад и сначала лечили ее неправильно. Было очень сложно обнаружить в крови белковый токсин, настолько экзотичный, что врачи о нем даже не подумали. Они исходили из отравления кумарином и пичкали ее бесполезным витамином К. Пока Дженни не получила все прояснившее, спасительное сообщение от Бена:
«Андроктонус».
Последнее слово ее отца. Она понятия не имела, как он это выяснил. Но это была не единственная тайна, которую он унес с собой в могилу.
— Мы смогли подтвердить подлинность сообщения, которое поможет нам…
— Да, мы это знаем, — перебила Джул адвоката на английском языке. Иначе они не решились бы на этот долгий перелет. И тем более не стали бы оплачивать его счет на мамины последние деньги.
Обычно она не перебивала так грубо собеседников, но рабочее время Клиффера оплачивалось поминутно. Каждый звонок, каждая запись, каждый проклятый перерыв на туалет, во время которого он обдумывал ее «случай», учитывались в его завышенных гонорарах. Джул не хотела, чтобы ее мать оплачивала своими с трудом накопленными деньгами бесполезную болтовню, которая им ничего не даст.
— Какие хорошие новости?
— Ваш отец, похоже, был очень успешным человеком.
Джул и бровью не повела, но Дженнифер не удержалась и прокомментировала это заявление:
— Он часто выступал со своей кавер-группой в отелях, — лаконично сказала она. И погладила свой уже заметный животик. Беременность ее украшала, хотя ей, видимо, придется справляться одной. После событий Ночи вне закона Пауль испарился.
— О, хорошо. Ясно. Значит, это была очень успешная группа. — Клифф улыбнулся, словно рекламируя своего зубного врача. — Хорошо, что вы обратились к нам. Сложно представить, что случилось бы, попади это электронное письмо не в те руки. Вам дали хороший совет прийти к нам.
Ну да…
Они просто погуглили.
При запросе «управление наследством + офшорные компании + Каймановы острова» контора Клиффера вышла третьей в списке. Первые две фирмы они отмели лишь потому, что не хотели вестись на оплаченные рекламные места.
— Честно говоря, сначала мы думали, что это письмо от нигерийской мафии.
Джул и Дженнифер кивнули. Это было их первой мыслью, когда они прочитали эсэмэску. Сообщение пришло вскоре после похорон Бена на телефон, найденный ею среди немногих вещей, которые полиция вернула ее матери после проведения всех необходимых следственных процедур. Сообщение содержало ссылку, которая вела на страницу с электронным письмом для Беньямина Рюмана. С контактными данными фирмы на Каймановых островах.
— Но это электронное письмо не было отправлено с обманным намерением, и, наверное, лучшее решение в вашей жизни, что вы не поместили его в папку со спамом. Ах, чуть не забыл, простите, пожалуйста. Я еще не выразил вам лично соболезнования по поводу потери вашего мужа и отца. Надеюсь, ему не пришлось долго страдать.
Джул зажмурилась. Неужели этот ветреный тип живет здесь на острове и настолько оторван от всего мира, что ничего не слышал о судьбе Беньямина Рюмана?
Какое-то время самоубийство ее отца не сходило с первых страниц газет, по крайней мере немецких. Во-первых, сначала не знали, был ли застрелен Николай Вандербильдт, мужчина, с которым отец сбросился с крыши, или погиб лишь при ударе о землю. Затем потому, что отец выбрал тот же путь, что и его дочь за неделю до этого.
И в конце — как напоминание интернет-сообществу, к каким ужасным последствиям привела первая организованная травля, жертвами которой стали сразу несколько человек.
Шумиха в СМИ, организация похорон, показания в полиции и не в последнюю очередь собственное состояние здоровья (все-таки она вышла из искусственной комы лишь спустя два дня после гибели Бена) отнимали у Джул столько энергии и времени, что у нее еще не было возможности целиком отдаться горю. С тех пор как урна с прахом Бена стояла на кладбище на Хеерштрассе, Джул видела весь мир сквозь серый туман, даже здесь, под палящим карибским солнцем.
Она чувствовала, что в ней скопился целый океан слез, но скорбь пока сдерживали плотины, которые она не смогла бы прорвать даже при всем желании.
— Ну, так или иначе, — адвокат дал понять, что с соболезнованиями покончено, — знаете, многие получают письма с сообщением о наследстве. Но лишь в самых редких случаях наследуется юридическое лицо.
— Что?
— Компания. Ваш отец оставил вам фирму.
— Что она производит? — поинтересовалась Дженни.
— Ничего. У нее нет недвижимости, оборудования или сотрудников.
— Сколько же она тогда стоит?
— Два с половиной миллиона триста двадцать восемь тысяч евро и семьдесят четыре цента.
— Два с половиной?! —
