сделать кое…
Снаружи кто-то вскрикнул. Женский голос. Неужели мы были видны снаружи? В стене за маленьким столиком, за которым мы только что сидели, было окно. Его закрывала темно-синяя занавеска. Я подошел к окну, чуть приоткрыл занавеску, выглянул наружу. Там шел дождь, лил как из ведра, его потоки напоминали штормовой океан. Я никого не увидел за окном и сместился влево. Женщина, которая недавно выгуливала маленькую собачку, стояла на тротуаре на другой стороне улицы. Ветер дул с такой силой, что поднял ее собачонку на пару дюймов над тротуаром. Она тащила поводок на себя. Теперь мы не могли уехать.
– Кажется, мы здесь застряли, – сказал я, повернувшись к Бимбо. Каждый раз, когда я начинал говорить, моя челюсть посылала меня в жопу. Я снова приложил замороженную курицу к лицу.
– Ну и хорошо. Мне нужно сделать кое-что.
И Бимбо без лишних слов отправился на кухню и принялся рыться в ящиках. Я снова выглянул на улицу. Дама с собачкой исчезли. Деревья клонились то в одну сторону, то в другую. Я подумал о моем отце. В скором времени умрет еще много людей.
Я повернулся к телу Кимбо. Еще один мертвец. Его призрак, возможно, уже витает где-то рядом с его телом и взлетает в небеса, чтобы оттуда отомстить нам за то, что мы сделали с его собственным домом. Я уже говорил Бимбо, что он должен заткнуться, когда мы ехали в машине после убийства первого чувака, но теперь я надеялся, что он заготовил другую молитву, которая отгонит от нас призрак Кимбо.
Потом я вспомнил, что Бимбо стрелял в этом доме два раза.
– Слышь, чувак, ты дважды нажимал здесь спусковой крючок, – сказал я. – Ты не думаешь, что нам пора…
– Никто этого не слышал. На улице слишком шумно. Но даже если кто-то чего и слышал, то никто сюда не придет. Всем насрать на такие дела. Мария приближается. Все запрутся у себя в домах.
Бимбо нравилось произносить название урагана. Теперь имя его матери принадлежало темной мощной силе, и он надеялся, что эта сила спрячет нас и поможет нам сделать то, что нам нужно сделать.
– Давай по чесноку. Если ты во время шторма услышишь стрельбу в соседнем доме, ты побежишь туда проверять, что случилось?
В его словах был резон. Его вопрос остался без ответа.
– Послушай меня, единственное, что сейчас заботит народ, это Мария, так что расслабься. Мы проведем здесь несколько часов, а потом – тю-тю.
«Расслабься». Я не мог расслабиться, ведь рядом лежало мертвое тело Кимбо. Наш второй убитый. Если следовать плану Бимбо, то он будет не последним.
Estamos rodeados de fantasmas.
Некоторые слова настолько сильны, настолько истинны, что преследуют тебя всю жизнь.
Бимбо продолжил свои поиски незнамо чего на кухне.
Тысячи мыслей роились в моей голове. Я думал о том, как убраться отсюда нахер и пешком уйти от всего этого дела, пусть мне при этом придется шагать до дому во время урагана.
Я вообразил, что ко мне подходят копы и спрашивают, что я знаю о двух убийствах, и мои ответы их не устраивают. Я слышал голос Наталии, которая говорила мне, что я беззаботно сжигаю свою молодость. И еще я думал о своей матери, которая сидит там в одиночестве, а ветер гремит костями дома. А рассчитывать она могла только на меня. И у меня никого, кроме нее, не было.
– Я нашел, что мне нужно, – сказал Бимбо. Я посмотрел в его сторону. Он держал в руке большой нож с зубчиками.
16. Гейб
—
Отрезанный язык
Молчание призраков
Звук урагана
Изгнание призрака
Ветер хочет проглотить мир
– Это для чего? – спросил я.
Бимбо показал ножом на Кимбо.
– Что еще за херню ты придумал?
– Это защитит нас, – сказал он и направился к телу Кимбо.
– Защитит нас? Он же мертв. Что ты?..
Бимбо сел на занюханный диван рядом с телом и глубоко вздохнул.
– Я попросил тебя поехать со мной, потому что… потому что ты в курсе дела. Ты веришь в призраков. Вот об этом и речь – о призраках. – Он поднял нож повыше и потряс им в воздухе. – Я не был готов к чуваку в парковочном гараже, но в данном случае я готов. Альтаграсия сказала, что, если мы сделаем это, он не будет нас преследовать.
«Какого хрена?» – подумал я, а Бимбо, не говоря больше ни слова, снял подушку с лица Кимбо. В комнате стало темнее, чем в ту минуту, когда мы вошли сюда, но желтая лампа в кухне давала достаточно света, чтобы видеть лицо мертвеца. Пуля вошла в его череп ниже левого глаза. Вышла она сзади, оставив на диване какой-то немыслимый фарш, на который я старался не смотреть. Нижняя часть его лица, шея и грудь были залиты кровью.
Бимбо обеими руками открыл рот Кимбо, а потом засунул внутрь пальцы. Я ошарашенно смотрел, как Бимбо копается пальцами во рту убитого, но не мог сообразить, что сказать, чтобы он прекратил это занятие.
Бимбо разочарованно крякнул и встал.
– Язык у него слишком скользкий из-за крови и прочего говна, – сказал он. – Мне нужно что-нибудь…
Он не закончил. Он выпрямился и пошел назад на кухню. Там он снял маленькое голубое полотенце с ручки духовки и, держа его в руке, вернулся к дивану и снова открыл рот мертвеца.
Бимбо ухватил язык Кимбо через полотенце и вытащил его наружу, а потом принялся отрезать его ножом. Какая-то моя часть безмолвно кричала, осознавая, что эта хуйня выходит уже за все пределы, но другая моя часть знала, что мои крики ни к чему не приведут, и я не собирался затевать никаких споров с Бимбо. Я не знал, с чем имею дело.
Либо язык Кимбо был слишком тверд, либо Бимбо был слабее, чем я думал, потому что он целую вечность отрезал эту хрень. Крови было мало, вероятно потому, что Кимбо уже умер. Я был благодарен завываниям ветра и барабанному бою дождя, которые заглушали ритмическое всхлипывание ножа, разрезающего мышцы языка.
Наконец Бимбо поднялся и бросил язык на пол. Потом он придавил его подошвой своей обувки, достал телефон и прочел еще одну молитву. У меня в голове все смешалось, я волновался и был перепуган, отчего не мог осмысливать все, что он говорит, но некоторые слова запечатлелись в моей памяти.
Protección.
Silencio.
La nada.
El más allá.
Justicia.
Callar los fantasmas[68].
Заставь призраков замолчать.
В комнате внезапно стало еще темнее, но то была темнота того рода, что
