один предмет за другим. Ее диван и кресла купил какой-то делец из Глостершира, исчезла даже декоративная конская сбруя. Американцы очень энергично боролись за сельскохозяйственную технику, поняв, что это настоящие антикварные предметы. Только вели они себя в типичной для американцев раздражающей резкой манере.
Аукцион закончился. Агата Рейзин заработала двадцать пять тысяч фунтов для благотворительной организации «Спасите детей». Но она знала, что теперь должна успокоить тех, кто посчитал себя обманутыми, ведь в них мог проснуться дикий зверь.
– Я должна поблагодарить вас всех, – заговорила Агата с хорошо поставленной дрожью в голосе. – У некоторых из вас может возникнуть ощущение, что вы заплатили больше, чем следовало. Не забывайте: вы оказали благотворительную помощь. Мы, жители Карсли, благодарим вас от всего сердца. А теперь, пожалуйста, давайте все вместе споем «Иерусалим».
За знаменитым гимном последовало исполнение «Земли надежды и славы», на этот раз солировала миссис Мейсон. После викарий прочитал молитву, все счастливо улыбались и пребывали в состоянии эйфории.
Агату окружили репортеры. Не было представителей ни одной общенациональной газеты, но какое это имело значение? Агата обратилась к журналистам, глядя в камеру Мидлендской телекомпании:
– Я не могу ставить проведение аукциона в заслугу только себе. Успех этого мероприятия во многом обеспечил мой добровольный помощник, приехавший из Лондона, – специалист по связям с общественностью Рой Сильвер. Рой, выйди на поклон.
Рой покраснел от удовольствия, ловко заскочил на сцену и стал кривляться в своем шутовском колпаке, позвякивая колокольчиками перед камерой. После этого оркестр исполнил несколько музыкальных фрагментов из «Мэри Поппинс», толпа стала расходиться. Некоторые отправились в чайную, другие вернулись к прилавку с яблочным бренди, остальные смотрели моррис-дэнс.
Агата почувствовала укол сожаления от того, что поставила успех в заслугу Рою. Лучше бы она поменьше его хвалила. Он был вне себя от радости. Телевизионщики с камерой ходили за ним по пятам, а сам Рой присоединился к танцорам, крутил колесо и рисовался до полного удовлетворения.
– Жаль, что все это не попадет в общенациональные газеты и телевидение, – страдальчески сказал Рой, когда они вечером сидели дома у Агаты на ее новой мебели.
– Тебе повезет, если про тебя напишут в местной газете, – раздраженно ответила усталая Агата. – Нужно подождать до понедельника. Вроде бы здесь нет местной воскресной газеты, да и в выходные новостей по телевизору почти не дают.
– Включите телевизор, – попросил Рой. – После национального выпуска новостей есть программа мидлендских новостей, пусть и всего несколько минут.
– Она длится около трех минут, – заметила Агата. – Едва ли они потратят их на сообщение о деревенском аукционе.
Рой сам включил телевизор. В программе местных новостей сообщили об еще одном убийстве в Бирмингеме, пропавшем в Страуде ребенке, пробке на трассе М-6, а затем:
– Теперь о более приятном. В живописной деревушке Карсли собрали рекордную сумму…
На экране появился Рой – он стоял на дороге и указывал путь автомобилистам. Затем показали Агату, ведущую аукцион и поющую «Иерусалим», после нее опять Роя, на этот раз с танцорами.
– Рой Сильвер, специалист по связям с общественностью из Лондона.
Рой прекратил крутить колесо и серьезно произнес в камеру:
– Нужно делать все возможное для благотворительных организаций.
– Ну, даже я удивлена, – призналась Агата.
– Чуть позже будет еще одна программа новостей, – сказал Рой, просматривая газету. – Я должен ее записать, а затем показать видео старику Уилсону.
– Я выглядела толстой, – с мрачным видом заявила Агата.
– Камера полнит, дорогая. На экране всегда кажется, что у человека на несколько фунтов больше, чем есть на самом деле. Кстати, вы выяснили, кто та женщина? Та, с башни в Уорикском замке?
– Про нее-то? Да. Мисс Мария Борроу из Верхнего Кокберна.
– И что?
– И ничего. Я решила оставить это дело. Похоже, Билл Вонг, констебль из полиции, считает, что причиной нападений на меня стало мое любопытство. Не нужно совать нос куда не следует.
Рой с интересом посмотрел на нее:
– Расскажите мне об этом.
Агата устало рассказала обо всем, что происходило с момента их последней встречи.
– Я не стал бы бросать это дело, – объявил Рой. – Знаете что? Если вы найдете для меня велосипед, мы можем вместе прокатиться в эту деревню, Верхний Кокберн, и осмотреться на месте. И одновременно получим физическую нагрузку.
– Не знаю…
– Мы можем просто осторожненько поспрашивать.
– Я подумаю об этом после выхода из церкви, – ответила Агата.
– Церкви?!
– Да, церковной службы, Рой. Завтра рано утром.
– Я буду рад вернуться к тихой и спокойной жизни в Лондоне, – с чувством произнес Рой. – А что там у вас была за идея насчет моих питомников?
– Ах это! Вот послушай. Найди какое-то новое растение или цветок и назови в честь принцессы Дианы.
– Разве в честь нее уже не названа роза или еще какой-нибудь цветок?
– Если не ошибаюсь, есть Ферджи[40]. Я не знаю, есть ли Ди.
– Обычно новые сорта представляют на Выставке цветов в Челси.
– Забудь про пораженческое настроение. Заставь своих клиентов найти новое растение. Ведь постоянно же выводят какие-то сорта. Если нужно, импровизируй и инсценируй.
– Садоводам нельзя предлагать подделки.
– Значит, не предлагай. Найди что-то, назови «Принцесса Диана», организуй вечеринку в одном из питомников. Все, связанное с принцессой Дианой, попадает в газеты.
– А мне разве не потребуется разрешение?
– Не знаю. Выясни. Позвони в пресс-службу дворца и задай им этот вопрос. Поверь мне, они не станут возражать. Это же цветок, ради всего святого, а не ротвейлер.
У Роя загорелись глаза.
– Может сработать. Когда «Харвис» открывается утром и начинает продавать газеты?
– По воскресеньям они открываются на один час. С восьми до девяти. Но ты ничего не найдешь, Рой. Представителей общенациональных газет на аукционе не было.
– Но если у местных газетчиков получается хорошая фотография, они отправляют ее в общенациональные газеты.
Агата с трудом сдержала зевок.
– Мечтать не вредно. Я иду спать.
* * *
Когда на следующее утром они с Роем шли в церковь, у Агаты возникло желание привязать его к себе веревкой, чтобы он не воспарил к небесам. В «Сандей таймс» была опубликована его фотография – Рой вместе с деревенскими танцорами исполняет моррис-дэнс. Трое почтенных пожилых жителей деревни с очень фотогеничными мудрыми лицами наблюдали за танцами. Фотография получилась очень хорошей. Выглядела как мечта о сельской Англии. Под ней было написано: «Рой Сильвер, 25 лет, специалист по связям с общественностью из Лондона, развлекает жителей деревни Карсли, Глостершир, после проведения успешного аукциона, во время которого было собрано 25 000 фунтов на благотворительные цели».
«Это все моя работа», – с горечью подумала Агата, сожалея о том,
