мы немного поговорили! – оживившись, объяснил Сюго, и Канамото удовлетворенно кивнул.
– Так и есть. Мията Кацухито последние полтора года работал там физиотерапевтом. В тот день он был на дежурстве до вечера, потом ушел домой, там подготовился – и вернулся в больницу.
– Простите, но вы точно знаете, что клоуном был именно он? – поколебавшись, поинтересовался Сюго, и Канамото приподнял бровь.
– Что вы хотите сказать?
– Может, это какая-то глупость, но… он же все время был в маске. Может, э-э-э… его в какой-то момент подменили? Например, в клоунских масках было несколько человек… – сбивчиво начал Сюго, но, окончательно смешавшись, умолк. В голове царил полный сумбур. Канамото медленно покачал головой:
– Доктор Хаямидзу, это исключено. Здание было оцеплено полицией. После штурма все помещения тщательно осмотрели. Разумеется, мы учли, что преступник может, скрываясь от преследования, переодеться в полицейского, поэтому строго контролировали все входы и выходы. Тем не менее никого, кроме пациентов, мы в больнице не обнаружили.
– Ну а что, если была какая-нибудь потайная дверь…
Сюго и сам понимал, как бредово это звучит, но и не спросить не мог: в конце концов, в больнице существовал секретный лифт – отчего же не быть и секретному выходу? Это разрешило бы главную загадку… Но Канамото лишь устало усмехнулся:
– И такую версию мы после вашего рассказа отработали. Проверили всё. Получили архитектурный план здания, поговорили с прежним владельцем. Ничего не нашлось – никаких тайных ходов. Выйти можно только через главную дверь и через служебную. Это точно.
– Д-да… – Сюго кивнул, хотя вовсе не был убежден до конца.
– Тем не менее… – вдруг понизил голос Канамото, – наличие у Мияты сообщника мы не исключаем.
– Что вы имеете в виду?
– Только прошу никому об этом не сообщать. На внутренней стороне маски, возле уха, был найден небольшой приемник с динамиком. Возможно, Мията получал от кого-то указания.
– От кого-то? Но от кого? – встрепенулся Сюго.
– Именно потому я с вами этим и делюсь. Вы не замечали, чтобы преступник был с кем-то на связи?
– На связи… – Сюго сдвинул брови, напрягая память. – Нет… Такого не замечал. Хотя я далеко не все время был с ним рядом – он мог с кем-то говорить, оставаясь один.
– Ясно. Мы исследуем устройство более тщательно – может быть, удастся найти какую-то зацепку. – Канамото сцепил руки перед собой, как бы давая понять, что разговор окончен.
– Погодите! Если в маске была аппаратура для связи, значит, сообщник был наверняка! Так, может, преступник – все-таки не Мията? Может, клоун каким-то образом заманил его в больницу перед прибытием полиции, а потом убил и надел на него маску, чтобы подставить… – пустился рассуждать Сюго, торопясь донести до следователя свои соображения.
– Даже если так, полиция обнаружила бы убийцу после штурма.
– Тогда, значит, все-таки был тайный выход… или, может, помещение какое-то секретное… – продолжал накидывать идеи Сюго, но Канамото вздохнул, всем своим видом показывая, как ему нелегко иметь дело с таким неразумным свидетелем.
– Доктор Хаямидзу, нет там никаких других ходов и укрытий. Что было, так это тайная палата и лифт. Больше ничего. Это установленный факт.
– Но как вы можете быть уверены?.. – не сдавался Сюго, которого вырисовывающаяся картина по-прежнему не убеждала.
– Послушайте, доктор. Может, у преступника и был сообщник вне больницы. Но мы убеждены, что главную роль в этой истории сыграл именно Мията. – Канамото обращался к нему словно к ребенку, и Сюго ощутил раздражение.
– Да почему?
– Мы провели обыск в его квартире. Там обнаружилось множество улик.
– Что-о? – изумился Сюго.
– Во-первых, информация у него на компьютере. Он заказал через интернет маску, электрошокер и даже револьвер.
– Через интернет? Можно онлайн купить револьвер?!
– Увы. Существует так называемый даркнет, а там сайты, которые незаконно торгуют оружием и разным остальным. Мы, разумеется, с ними боремся, но полностью искоренить пока не получается. – Канамото сокрушенно покачал головой.
– Значит, Мията купил оружие и напал на больницу, где сам же и работал?
– Именно так. Помимо клоунской, у него дома были и другие маски, а еще ножи, наручники и грим. Похоже, он долго подбирал способ, как скрыть лицо, и в конце концов остановился на маске клоуна.
– А грим?
– Возможно, сперва он думал изменить внешность с помощью грима. Мы выяснили, что до того, как стать физиотерапевтом, Мията несколько лет работал актером в небольшом театре, но дела у него не пошли. Он мог использовать свой опыт для маскировки, – пожал плечами Канамото.
Сюго попытался осмыслить услышанное. Неужели клоуном действительно был физиотерапевт Мията? Но тогда…
– Если все так, как вы говорите, зачем ему понадобилось захватывать больницу, где он работает, и убивать главврача?
– Ну как же? Вы ведь сами рассказывали. Хотел отомстить за девушку, которую любил.
– Да, он так говорил. Но тогда, значит, его девушку положили в больницу, где он работал? И там же у нее вырезали органы? Возможно ли такое совпадение?
– Нет, мы думаем, что было наоборот. Не девушку положили в ту же больницу, а Мията устроился работать туда, где лежала его девушка. Именно для того, чтобы отомстить, – негромко проговорил Канамото.
– А кто эта девушка, вам тоже известно?
Следователь, улыбнувшись, кивнул:
– Да – благодаря вашим показаниям и папке с документами, найденной на месте преступления. В ней мы нашли довольно исчерпывающую информация о незаконных операциях, которые делали в больнице. Правда, отдельные листы вырваны, поэтому установить личности всех прооперированных пока не удалось, но имена большинства получателей органов нам известны. Люди это весьма непростые: крупные бизнесмены, бывшие спортсмены, политики. Пока мы работаем вместе с прокуратурой, чтобы предъявить обвинения, но когда история получит огласку, резонанс будет по всей Японии! – Воодушевление Канамото с каждым словом росло.
– Лучше расскажите про девушку Мияты.
– А, извините. – Спохватившийся следователь откашлялся, возвращаясь в реальность. – Насколько мы понимаем, ее звали Сакура Эмико.
– И кто она?
– Одна из жертв больницы Тадокоро. Ее имя мы нашли в документах из той самой папки.
– А можно про нее поподробнее? – негромко попросил Сюго.
– Хорошо. – Канамото вновь полез в карман висевшего на стуле пиджака и, достав оттуда блокнот, начал перелистывать страницы. – Значит, Сакура Эмико. В больнице оказалась три года назад. На тот момент ей был двадцать один год, училась в женском колледже. Они с семьей – четыре человека: она, брат-школьник и родители – ехали на машине, в них врезался грузовик, который мчался на красный свет. Все, кроме Эмико, погибли на месте, она получила сильную травму головы и впала в кому.
Услышав о такой ужасной трагедии, Сюго поморщился.
– Через три месяца ее перевели в
