тебя это не касается, – отрезала она.
– Значит, у меня еще есть шанс завоевать твою симпатию?
Она смотрела на него, не понимая – он что, дразнит ее? Флиртует? И нет ли в этом чего-то более опасного?
– Нет, – твердо сказала она. – Я уже не свободна.
– Какая досада. Тебе нужно больше веселья в жизни, а инспектор Перес не выглядит весельчаком. Я добавил бы красок в твою жизнь.
Она промолчала. Уайлдинг намазал паштет из макрели на овсяный хлебец и протянул ей.
– Перес говорит с тобой о работе?
– Обычно и говорить-то не о чем. Ничего интересного.
– Но это же убийство. Все им интересуются.
– Я не интересуюсь. Конечно, я хочу, чтобы преступника поймали. Но я не знала жертву и не имею к делу никакого отношения. Это работа Джимми, а не моя.
Теперь Фрэн гадала: может, он пригласил ее только из-за расследования?
– А меня это дело заворожило. Думал, и тебя тоже. Ты ведь журналистка! А искусство питается сильными эмоциями, верно?
– Здесь слишком расслабленная атмосфера, чтобы думать, – улыбнулась она, пытаясь разрядить обстановку.
Похоже, он понял, что настаивать бесполезно.
– Где-то тут должен быть шоколадный торт.
И он перешел к историям о вечеринках в издательствах и похождениях знаменитых писателей, так что Фрэн почти забыла о возникшей неловкости.
Именно Уайлдинг напомнил, что пора возвращаться, иначе она опоздает в школу за Кэсси. Время пролетело незаметно. Она встала, отряхнула крошки и песок с одежды и пошла за ним по ступенькам к дому.
– Ты возьмешься, да? – спросил он. – Я про дом.
– Я никогда не занималась дизайном интерьеров.
– Неважно. У тебя глаз художника. Отлично получится.
Фрэн посмотрела на дом, представив, что уже переделала его: окна настежь, плеск волн и крики чаек, гости на новоселье… Еще один отголосок прошлой жизни. Трудно придумать более сильное искушение.
Она рассмеялась и не дала прямого ответа.
– Когда он станет твоим, обсудим.
Глава 25
Перес думал заехать в Биддисту по пути из центра для пожилых – заглянуть в пасторский дом и попробовать застать Родди наедине. Теперь Перес лучше понимал парня и все еще верил, что у того есть информация по делу. Но планы перечеркнула новость о том, что Сэнди нашел водителя, который подвез жертву. Как теперь оправдать задержку перед Тейлором?
Стюарта Лиска он застал на работе – за стойкой регистрации в паромном терминале Холмсгарта. У парня была рыжая всклокоченная шевелюра и редко посаженные зубы. В зале было тихо и пусто – до посадки оставалось три часа.
– Не против поговорить здесь? – спросил Стюарт. – Пока Крисси не вернется с обеда, я тут один.
Перес облокотился о стойку.
– Сэнди Уилсон сказал, вы подвезли одного типа в Биддисту в вечер открытия выставки в «Сельдяном доме». Можете рассказать подробнее?
– Я как раз смену заканчивал, как в терминале появился он. Паром уже давно отплыл, я собрался уходить, но спросил, чем могу помочь. Он спросил про прокат машин. Я сказал, что поздно, конторы откроются только утром в восемь.
– А как он выглядел?
– Худой. Приятный. Англичанин. Черные брюки, черный пиджак – помятые, но словно так и задумано. Лысый, но тоже как будто специально.
– И вел себя нормально? Не взвинченный, не растерянный?
– Да нет, будто для него даже прикольно остаться без машины до Биддисты.
– Он говорил, что кто-то должен был его забрать?
– Ага, заказал такси, но оно не приехало.
– И как вышло, что подвезли его вы?
Стюарт смутился.
– Сам предложил. Дурак, знаю. Моя девушка говорит, что я лох и все мной пользуются. Но он был таким любезным, заняться мне было нечем, да и заплатил он как за такси.
– Прямо отсюда поехали?
– Ага, но сначала заехали за его сумкой.
– У него была сумка?
– Дорожная сумка из черной кожи.
– Откуда забирали? Отель? Гостевой дом?
Стюарт усмехнулся.
– Нет. С пирса Виктория. Он жил на той лодке, что переоборудована под театр. «Пестрая труппа». Знаете ее?
– До Биддисты ехать не близко. О чем болтали?
– Он интересный был человек, актер. Рассказывал про свои роли в театре, кино. Может, и наврал про всех знаменитостей, с которыми встречался, но слушать было забавно.
– Сказал, зачем приехал на Шетланды?
– Я его спросил. Я сходил бы на спектакль, где он играет. Но он сказал, что навещает старых друзей.
– И все время вел себя адекватно? Не жаловался на здоровье?
– Да нет, нормальный был. Веселый мужик. Легкие деньги, честно говоря.
– Сумку точно забрал? Не оставил в багажнике?
– Точно. Но кое-что мне показалось странным.
– Что?
Перес порадовался, что приехал сам. Тейлор уже рвал бы и метал от нетерпения.
– Ну, когда приехали в Биддисту, я разворачивался у причала. И вижу – он сует сумку под стенку у пляжа. Безопасное место, конечно, – выше линии прилива, с дороги не видать. Но зачем? Если шел к друзьям, взял бы с собой.
– Он шел на открытие выставки в «Сельдяном доме», – сказал Перес.
– Все равно странно. Мог бы оставить где-нибудь там, наверняка для этого предусмотрено место.
Эта деталь, кажется, больше завораживала Стюарта, чем причина убийства.
– Говорил, где ночевать собирается?
– Я решил, что у друзей. Как добираться обратно в город, его не волновало.
– Имена друзей называл?
– Нет. И я спросил. Агги, которая почтой в Биддисте заведует, – моя дальняя родня. Но он опять в байки ударился, так что хрен его знает.
– Как его зовут-то, хоть сказал? – спросил Перес.
– Только имя. Необычное. Может, популярное на юге. Или это прозвище.
– Ну, так какое же?
Даже у Переса начало лопаться терпение.
– Джем. Не Джим. Джем.
Перед тем как ехать на пирс Виктория, Перес позвонил Сэнди насчет сумки. Пляж у причала обыскали, но не факт, что зашли далеко. Вряд ли они пропустили бы сумку, но проверить стоило.
В город он гнал с превышением скорости. Вдруг лодка уже ушла? Но нет – она стояла у конца пирса с новым баннером на деревянном борту:
«ПОСЛЕДНИЙ СПЕКТАКЛЬ В СУББОТУ».
На палубе, как кошка, грелась на солнце девушка в укороченных джинсах и длинном красном свитере. В ее плоском лице и прищуренных зеленых глазах, подчеркнутых черным карандашом, тоже было что-то кошачье. Опершись на стенку каюты, она держала в руке сценарий, но явно не читала его.
– Прошу прощения…
Она подняла голову и улыбнулась.
– Нужны билеты на сегодня? Парочка еще есть. Спектакль стоит посмотреть.
– Вы из труппы?
– Актриса, художник, администратор и разнорабочая в одном флаконе. Сейчас принесу билеты.
– Нет. – Перес шагнул на палубу, оценив лодку, – пусть старая
