тот был мальчишкой. А Лоуренс и вовсе плавал на лодке раньше, чем научился ходить.
За дверью послышался звон посуды, стук тарелок.
– Обед, – сказала Эдит. – Главное событие дня. Некоторые наши подопечные приходят только ради еды. Останетесь, Джимми? Хотя бы супа поешьте.
Так Перес оказался за одним столом с Вилли, Эдит и женщиной с синдромом Дауна по имени Грета. Вилли выглядел так, будто одевался не сам: несмотря на жару в центре, на нем был толстый джемпер поверх клетчатой рубашки. Утром он побрился, но неаккуратно. Еще не совсем седые волосы густо вились.
– Где ты сейчас живешь, Вилли? – спросил Перес.
Тот поднял на него взгляд и замер с ложкой в воздухе, приоткрыв рот.
– Я из Биддисты.
– Но сейчас ты живешь не там, – мягко сказала Эдит. – А в спецжилье в Мидлтоне. – Она повернулась к Джимми. – Соцработник приходит дважды в день.
Вилли моргнул и поднес ложку ко рту.
– Расскажи о старых временах в Биддисте, – попросил Перес. – У тебя там была лодка, да?
– «Мэри-Тереза», – оживился Вилли, и взгляд его прояснился. – Отличная лодка. Больше, чем у других в Биддисте. Бывало, столько рыбы наловишь, что ящик еле поднимаешь.
– Кого ты брал с собой на рыбалку?
– Все хотели со мной! Все пацаны. Кенни и Лоуренс Томсоны. Алек Синклер. И девчонки тоже. Белла Синклер и Агги Уотт. Хотя Агги была трусихой и они ее дразнили – ужасно жестоко. Белла была крепкой, как пацан. Ничего не боялась.
Он уставился в пространство, и Перес представил летние вечера в море. Детский смех, возню – семья, которой у Вилли никогда не было.
– Ты дружил с ними и после, когда они выросли?
Вилли, казалось, не слышал. Он отломил кусок хлеба и обмакнул в бульон.
– И Родди Синклера брал, – вдруг сказал он. – Ему нравилась рыбалка, когда он гостил в пасторском доме.
– Это было позже, – поправила его Эдит. – Родди младше Кенни и Лоуренса. Они не могли ходить с тобой вместе.
Вилли попытался осмыслить ее слова. Бульон капнул с хлеба на джемпер. Эдит наклонилась и аккуратно вытерла пятно салфеткой. Он покачал головой, словно пытаясь рассеять образы в памяти.
– У тебя были друзья-англичане, Вилли? – спросил Перес.
Тот вдруг широко улыбнулся.
– Я любил ходить в море с англичанами. Они приносили корзины с едой и пиво в банках. А потом, бывало, мы разводили костер на пляже – жарили рыбу, и у них всегда была бутылка виски. Помнишь, Эдит? То лето, когда мы с Лоуренсом взяли англичан на рыбалку?
– Помню, что Лоуренс всегда был не прочь выпить, – сказала она.
Вилли снова ухмыльнулся.
– Как звали тех англичан? – спросил Перес.
– Хорошие были деньки, – сказал Вилли. – Хорошие…
Он с большим аппетитом вернулся к еде, и Перес представил, как Вилли вспоминает вкус свежей рыбы, зажаренной на костре из выброшенных на берег деревяшек.
Он повернулся к Эдит. Не хотел возвращать Вилли в реальность – к неловкости пролитой еды и бесконечным играм в карты.
– Вы знаете, о ком он? В Биддисте бывали постоянные гости из Англии?
Она покачала головой.
– Вилли сдавал лодку туристам, но постоянных не припомню. Может, это было до меня.
Вилли вдруг очнулся от грез.
– Англичанин приходил недавно, вопросы задавал, – выпалил он. – Но я ему ничего не сказал.
– О каком англичанине речь? – спросил Перес у Эдит.
– Писатель Уайлдинг, – ответила она. – Собирает местные легенды для книги. Наверное, Вилли имел в виду его.
Перес с удовольствием провел бы здесь весь день, слушая рассказы Вилли о рыбалке и детях Биддисты, греясь в солнечных лучах из окна. Но это было невозможно. Как он объяснит Тейлору такое долгое отсутствие? Эдит встала из-за стола и проводила его до двери.
– Заходите еще, – сказала она. – В любое время.
В машине телефон наконец поймал сигнал и тренькнул, показав два пропущенных звонка от Сэнди. Перес перезвонил. Фоном слышался гул голосов оперативной группы. Сэнди, похоже, что-то жевал, и прошло несколько секунд, прежде чем слова стали разборчивыми.
– Я нашел парня, который подвез того англичанина. Стюарт Лиск. Работает администратором в паромном терминале и будет там весь день.
Глава 24
Фрэн работала над натюрмортом – кусками плавника и обрывком рыболовной сети, которые нашла на берегу. Скорее практиковалась, чем писала картину на продажу. Она одержимо стремилась улучшить свою технику рисования. Даже в художественной школе она не уделяла этому столько внимания.
Как раз когда она сделала перерыв и поставила чайник, раздался звонок. Она решила, что это Перес – возлюбленный, не выходивший у нее из головы последние месяцы. Но услышав английский акцент, почувствовала трепет и укол вины. Она искала Уайлдинга в интернете. У него был собственный сайт с рецензиями. Может, он и не писал бестселлеры, но его считали оригинальным и талантливым автором. Один из его рассказов собирались экранизировать. Слава окружала его тем же ореолом, что и Родди с Беллой.
– Чем занимаешься?
Тон был непринужденным и дружелюбным.
– Работаю.
– Значит, уговорить тебя вместе пообедать не выйдет?
Это напомнило о спонтанных встречах, обычных в прежней жизни в городе. Звонок от подруги. Винный бар или кофе. Смех, сплетни – а потом бегом в офис доделывать работу. Здесь все было сложнее. Может, в Леруике еще куда-то и можно сходить, хотя выбор был скудный. А тут, в Рейвенсвике, вдали от всего, это гораздо сложнее. Общение происходило в гостях у друзей. Ничего неожиданного.
– Я взял напрокат машину, – сказал он. – Могу заехать. Через полчаса.
– В три часа мне надо забрать дочку из школы.
И она тут же поняла, что эти слова прозвучали как согласие.
– Без проблем. Скоро увидимся.
Он положил трубку. Вот так просто. Фрэн ощутила виноватое удовольствие, будто уже изменила Пересу.
Она вернулась к работе, но не могла сосредоточиться. Куда он ее поведет? Конечно, они наткнутся на кого-нибудь знакомого. Друга Переса или Дункана. В голове уже выстраивались оправдания: дескать, он хочет заказать картину. Конечно, мне пришлось поговорить с ним. Просто деловой ланч. Может, позвонить Пересу и предупредить? Но тем самым она придаст встрече больше значимости. И что надеть?
Уайлдинг приехал раньше, чем Фрэн успела собраться, и она засуетилась. Пришлось пригласить его войти и подождать, и она вдруг остро ощутила, как мал дом, увидела засохший цветок на подоконнике, игрушки Кэсси на полу – будто глазами гостя. Пока она бегала в спальню за сумкой, он так и стоял. Она выбрала компромиссный вариант – джинсы и шелковый топ, купленный в последней поездке на юг. Хотела накраситься, но Уайлдинг
