приехал раньше, и ее смущало, что он будет наблюдать.
Внизу, в школе Рейвенсвика, началась перемена. Фрэн различила бегающих во дворе детей.
Ей хотелось рассказать о Кэсси: «Моя дочка там, в красном кардигане, может, увидишь ее». Но Уайлдинг уже открыл ей дверцу машины, и они поехали. Хорошо, что никто из соседей не наблюдал.
Чем дальше от Рейвенсвика, тем слабее становилось чувство вины. В конце концов, почему бы и нет? Она имеет право хорошо провести время. Перед выставкой она целыми днями только работала.
Проехав Рейвенсвик, он свернул на юг – не в сторону Леруика с его ресторанами.
– Куда мы едем?
– Увидишь. – Он повернулся к Фрэн. – Прекрасно выглядишь. Правда.
Раньше она отмахнулась бы от комплимента остроумной фразочкой, но сейчас почувствовала, как краснеет.
С дороги на Самборо он свернул на запад по узкой грунтовке, которую Фрэн никогда раньше не видела. После просеки, болотистого участка с ирисами и длинного узкого озера они оказались у каменного дома. Для Шетландских островов – настоящий особняк. Двухэтажный. Земля за ним обрывалась, и казалось, будто дом, словно мост, соединяет озеро и море. Фрэн на секунду занервничала. Куда он ее везет? О чем она думала, садясь в машину к незнакомцу?
– Куда мы едем? – снова спросила она, стараясь говорить ровно. – Я не знала, что тут можно поесть.
– Наберись терпения, – сказал он. – Скоро увидишь.
Может, это новый отель, подумала Фрэн, хотя наверняка услышала бы об открытии. Да и никаких указателей не было. Вблизи она разглядела, что дом пуст и заброшен: облупившаяся краска, сгнившие оконные рамы, дырявая крыша. В окнах висели рваные занавески.
Уайлдинг будто ждал вопросов, хотел, чтобы она спросила о доме. Но она молчала.
Грунтовка закончилась у входа в сад. Ржавые ворота были приоткрыты. За ними буйно разрослась зелень – оазис, чудом уцелевший среди руин. Снова ирисы, заросли рододендронов.
Фрэн подумала, не ошибся ли он дорогой. Она ждала, что Уайлдинг развернется, но он открыл дверь.
– Пошли, – сказал он. – Приехали.
Теперь его восторг был по-детски искренним.
Фрэн последовала за ним. А что еще оставалось? Уайлдинг навалился всем телом на ворота, и они приоткрылись так, чтобы она могла протиснуться. За ними тропинка вела к калитке на вершине утеса и высеченным в скале ступеням. Внизу – крошечный пляж с полумесяцем песка. Дальше лежал плоский, поросший травой остров.
– Ну? – спросил он. – И как тебе?
Фрэн гадала, где они будут обедать. Зачем он привез ее сюда? Может, она неправильно поняла приглашение?
Уайлдинг как будто прочел ее мысли.
– Я захватил все для пикника, – сказал он. – Принесу из машины. Поедим на пляже. Не возражаешь?
– Конечно. Отличная мысль.
– Я нашел это место пару дней назад и хотел, чтобы кто-то еще его увидел. Оно идеальное.
– Тайный сад, – сказала Фрэн, успокоенная его восторгом.
Он ведь не какой-то незнакомец, а известный писатель. Его фото было на сайте рядом с обложками книг.
– Да! – просиял Уайлдинг. – Но ты, наверное, уже знала о нем. Ты же местная.
«О нет, – подумала она. – Я никогда не стану тут своей».
– Я здесь не была. Спасибо, что привез.
Он явно ждал, что Фрэн разделит его восторг, а она говорила как вежливый ребенок, которого угостили нелюбимым лакомством. Просто ланч оказался совсем не таким, как она ожидала. Она представляла шумный ресторан, разговор об искусстве и книгах. А не пикник на пляже.
Еда лежала в холщовой сумке. Уайлдинг принес ее вместе с перекинутым через плечо пледом – это придавало ему вид актера в костюме, усиливая ощущение нереальности происходящего.
– Я немного схитрил, – признался он. – Попросил Мартина Уильямсона из «Сельдяного дома» приготовить что-нибудь на перекус. Надеюсь, ты не против.
Не дожидаясь ответа, он начал спускаться по ступенькам.
На защищенном от ветра пляже было тепло. Теплее, чем когда-либо на Шетландах, по ощущениям Фрэн. Песок был белый и мягкий. На камнях у острова грелись тюлени. Уайлдинг расстелил плед. Она прилегла, опершись на локоть, и смотрела, как Уайлдинг раскладывает еду. Он достал бутылку вина, еще холодную, с запотевшим стеклом, широким жестом вытащил из кармана штопор и открыл ее. Даже настоящие бокалы прихватил. Но Фрэн казалось, что она и так уже слегка пьяна от жары и света.
– Как ты нашел это место?
– Искал дом.
– Он продается?
– Не совсем. – Он вдруг широко улыбнулся. – Уже нет.
– Ты купил его?
Фрэн казалось невероятным принять такое решение под влиянием порыва. Уайлдинг же не так давно на островах. Она вспомнила, как мучился Перес, решая, где жить. Ей нравилась легкость, с которой Уайлдинг принимает судьбоносные решения.
– Увидел – и не смог устоять. Нашел хозяйку и предложил цену. Хорошую. Вряд ли она откажет. Дом достался пожилой женщине из Перта, она редко здесь бывает. Не могу показать тебе его изнутри – ключа еще нет. Точный ответ будет в начале недели. Но мне интересно твое мнение. Надеюсь, ты поможешь с дизайном.
Значит, будут поводы встречаться, поняла Фрэн. И все еще не знала, как к этому относиться. Конечно, он купил дом не только ради встреч, но возникло чувство, что ею манипулируют – будто она, как и дом, стала его новым проектом.
Он разложил на пледе еду: паштет, салаты, курицу, ветчину, домашний хлеб.
– Надеюсь, ты не вегетарианка, – сказал он. – Надо было спросить.
Уайлдинг улыбнулся, и Фрэн поняла: он уже знал, что ей понравится. Наверное, спросил у Беллы или Мартина. Наверное, ей должна польстить такая подготовка, но тщательность планов Уайлдинга вызывала беспокойство. И он заранее был уверен, что она согласится, раз заказал еду до звонка. Но она допила вино и подставила лицо солнцу. Не хотелось устраивать сцену.
– Ужасная история с этим убийством, – сказал Уайлдинг. – Полиция уже выяснила, кто он?
– Не знаю, – ответила она. – Сегодня еще не слышала новости.
– Но ты же должна узнавать раньше всех. – Он налил ей еще вина. – Насколько я понимаю, ты дружишь с инспектором.
Она сделала глоток и пожалела, что прилегла – в ногах у него сложнее возражать. Она села, скрестив ноги и лицом к нему.
– Кто тебе сказал?
Он поднял руки в шутливой капитуляции.
– Я просто спросил Беллу, свободна ли ты. Она упомянула копа. Вот и все.
– Но это тебя не остановило.
– Это просто ланч. Я хотел показать кому-то это место. Ты вполне могла отказаться.
Она вдруг поняла, что ведет себя глупо.
– Прости, – сказала она. – Мне не стоит пить днем. Все чудесно.
– Так это правда? Ты с Пересом…
Он прищурился, глядя на нее против солнца.
– Мне кажется,
