радостно, если его отметит начальство.
Они поехали обедать к Лоридану.
Элизабет по случаю удачного завершения операции закатила пир. Во всяком случае, на столе возник роскошный пирог и множество напитков, к которым, по наблюдениям Кара, его друг проявляет с течением времени все больший и больший интерес.
На этот раз и Кар незаметно для себя опорожнял одну за другой пивные банки и вообще как-то весь расслабился, поэтому, когда Лор ушел в спальню прилечь, что случалось с ним после сытного обеда, у оставшихся вдвоем Кара и Элизабет возник доверительный разговор.
В тот день хоть Элизабет и веселилась вместе с ними, радуясь их удаче, но казалась усталой.
Кар спросил у нее о причине.
— Ах, — махнула она рукой, — представляешь, у нас, видите ли, в школе бунт устроили старшеклассницы — им не разрешают ходить на дискотеку.
— Ну и что? — не понял Кар.
— Как что! Они требуют. Директорша не соглашается — как можно, там аморально, там мальчики, а они, как известно, все развратники, наркоманы, преступники и вообще исчадия ада. И вдруг наши чистые, непорочные девы пойдут на дискотеку! Ах-ах! А эти девы, между прочим, давно уже встречаются с исчадиями ада, по ночам спускаются по веревке со второго этажа в сад, курят под одеялом. А в прошлом году двоих пятнадцатилетних пришлось срочно вернуть родителям — они забеременели.
— Ну да? — удивился Кар. — Я думал, у вас вроде монастыря.
— Именно, — многозначительно поддакнула Элизабет. — Сплошной грех.
— Ну и чем кончился бунт?
— Фарсом! — Элизабет расхохоталась. — Прогресс не остановить. Куда от дискотеки денешься? Договорились на компромиссе: ходить будут, но только в субботу, до десяти вечера и в сопровождении дежурной воспитательницы. Но участницы бунта — их семнадцать — будут наказаны, то есть выпороты. Вот я сегодня весь день и работала. Ты думаешь, так просто выпороть семнадцать здоровых девок! Устала как черт.
— Бедняжка, — посочувствовал Кар, — в следующий раз позови меня, я тебе помогу.
Посмеялись, помолчали. И вдруг Кар начал исповедоваться:
— Знаешь, Бет, я, кажется, влюбился.
— Ну да! — Элизабет чуть не выронила стакан, который держала в руке. — Почему ты так решил?
— Во-первых, я должен ее все время видеть. Не могу долго без нее, — деловито перечислял Кар, — во-вторых, она мне кажется лучше всех на свете; в-третьих, понимаешь, в-третьих, мне хорошо с ней, в общем, как тебе объяснить, раньше такого не бывало.
— Да-а, — протянула Элизабет, она серьезно обдумывала услышанное. — Похоже, что влюбился. Но это же здорово, Ал! А кто она?
— Да никто. Преподает язык в Университете. Помнишь дело, когда мы выясняли по просьбе одной жены, куда мотается муж? Не помнишь? Ну, мы еще смеялись: он язык учил, хотел жене сделать подарок. Ну?
— Да, да, припоминаю…
— Вот эта преподавательница, которую мы подозревали, что она дом свиданий содержит. Вот она. Начал с ней из-за того дела встречаться, а потом пошло.
— Ты счастлив, Ал, скажи, счастлив? — глаза Элизабет сияли, она сама была искренне счастлива.
«Как она может пороть девочек? Ума не приложу!» — подумал Кар.
— Счастлив? — переспросил он задумчиво. — Не знаю. Наверное.
— То есть как не знаешь? — возмутилась Элизабет. — Или она к тебе равнодушна?
— Да нет, она мне как-то жизнь спасла.
— Спасла жизнь? — Элизабет даже вскочила. — Что значит как-то? Ты что, не помнишь, когда это было?
— Да помню, все помню, я тебе потом расскажу. Дело не в этом. Понимаешь, она ведь не знает, кто я.
— Как не знает? Почему?
— Она думает, что я тренер по каратэ. Я ей не говорил про «Око».
— Но почему? Что здесь постыдного? Работа как работа. Между прочим, можешь ею гордиться — борешься с преступниками. Рискуешь жизнью.
— Ты думаешь?
— Но я же не стыжусь Лора и его профессии.
— Да, конечно. — Кар никак не мог сформулировать свою мысль. — Понимаешь, мне кажется, что она эту мою профессию не одобрит.
— Почему ты так решил? — допытывалась Элизабет.
Тогда Кар рассказал ей об эпизоде в парке.
— Она мне так и сказала: «Я тебя испугалась». Понимаешь, она против всякого насилия. Еще это общество «Очищение»…
— Какое «Очищение»? — Элизабет нахмурила брови. — Я что-то слышала об этом. Они устраивают демонстрации, да?
— Да. И не только. Вот она ходит на эти демонстрации, и отговаривать ее напрасно, только поссоримся. Они протестуют против насилия, против, как она говорит, «заражения окружающей среды»…
— Ну, а ты при чем, ты что, на химическом заводе работаешь?
— Да нет, они хотят очистить среду не только от всякого мусора, ядовитых веществ, но и от насилия, деспотизма, в общем, разных таких штук.
— Но ты-то, ты-то как раз и защищаешь от преступников! — Элизабет была искренне возмущена.
— Может быть, может быть, — мямлил Кар. — Понимаешь, я не могу тебе объяснить. Я просто чувствую, что она мою работу осудит. Мы же, сама знаешь, иногда приходится… Словом, не всегда мы ангелы.
— Но нельзя же делать грязную работу чистыми руками. Вы как раз и очищаете мир от всякой гадости, а уж тут все методы хороши, ты объясни ей, — убеждала его Элизабет.
— Ладно, попробую, — неуверенно сказал Кар. — Ты вот что, не говори пока Лору. Пусть пока между нами останется. Сделаю тебя главным консультантом. — Он невесело улыбнулся. — Обещаешь?
— Обещаю. Держи меня в курсе.
— Обязательно. А сейчас поеду. Устал что-то.
Глава VII
ПУСТЯКОВОЕ ЗАДАНИЕ
Жизнь шла своим чередом. Кар продолжал выполнять различные задания. То ловили какого-то типа, скрывавшегося от кредиторов, то следили за сыном миллионера, сумевшим подделать подпись отца на чеках, то охраняли очередную рок-звезду, заглянувшую в город на гастроли. Пришлось разыскивать убежавшую собачку. Ее престарелая хозяйка готова была заплатить любую сумму, лишь бы нашлась эта крохотная лохматая гуляка, соблазненная, судя по всему, соседними собачьими донжуанами.
Однажды устроили засаду на вилле богача-коллекционера, получившего сведения, что ее хотят ограбить. Грабители действительно предприняли такую попытку, завязалась перестрелка, и Кара легко ранили в плечо. Пришлось Серэне соврать, что неловкий ученик на занятиях растянул ему сухожилие.
Вообще Кару все трудней становилось скрывать
