забрать. Я всегда радовалась, не находя его в помещении.
Дверь в бар неожиданно распахнулась, и я подпрыгнула. Из-за ветра такое иногда случалось, но в этот раз вдобавок послышались звуки, привлекшие всеобщее внимание.
– Помогите! – крикнула женщина.
– Клаудия! – ответили ей несколько голосов.
Толпа в едином порыве двинулась к женщине, вошедшей в дверь. С ее лицом что-то было не так. Сделав еще полшага в ее сторону, я поняла, что глаз и лоб опухли и были залиты кровью.
Я протолкнулась поближе. Как и со многими, я не была знакома с ней лично, но видела в городе.
– Клаудия, что случилось? – спросила Бенни, беря ее за руку и ведя к стулу. Прежде чем Клаудия ответила, Бенни обратилась к остальным: – Кто-нибудь принесите льда со стойки. – Она приложила полотенце, которым вытирала стаканы, ко лбу Клаудии.
Кровь пропитала ткань, и я замерла на месте, опустившись на колени перед девушкой.
– Бет, принеси лед, – сказала Бенни. Я не пошевелилась. – Господи, кто-нибудь принесите лед и отойдите, расступитесь. Вы крови, что ли, не видели раньше? Отойдите подальше!
Я не сдвинулась с места.
– Бет! – крикнула Бенни.
Я сняла вязаную шапку. Волосы у меня спутались и походили на гнездо – видимо, этим жестом я пыталась сказать Бенни то, что сама не совсем осознавала. Я чувствовала, что обязана выяснить, не нужно ли Клаудии что-то, кроме полотенца и льда. Мне было физически необходимо понять, не требуется ли что-то посерьезнее, например операция на мозге, даже если и не мне определять такие вещи. Я нестерпимо хотела хотя бы попытаться это понять.
Бенни недоверчиво нахмурилась.
– Что?
– Убери полотенце. Я осмотрю рану, – сказала я.
– Ты что, врач?
– Нет. – Я указала на шрам.
Почему-то Бенни поняла. Ее взгляд смягчился, и полотенце она убрала.
Да, порез был длинный, но неглубокий. Были и другие повреждения – фингал темнел все больше с каждой секундой. В уголке рта Клаудии тоже был кровавый порез, но не сильный.
Мой не самый профессиональный осмотр показал, что операции на мозге точно не требуется, но больше ничего полезного не дал.
– Хочешь, свяжусь с доктором Паудером? – спросила я Бенни.
Единственный местный медик с дипломом, доктор Паудер, подтянутый мужчина лет шестидесяти, обладал сочувствием и терпением, и в то же время мог похвалиться зорким глазом. Он внимательно рассматривал мой шрам, но никогда не требовал объяснений и довольствовался ложью, которую я рассказывала всем: якобы я упала с лошади в Колорадо.
Бенни кивнула и снова приложила полотенце к порезу. Когда я поднялась, она сказала:
– Подожди, Бет, помоги мне отвести ее в подсобку. Думаю, она не откажется убраться со всеобщего обозрения.
Под руки мы с Бенни отвели Клаудию в подсобку, где Бенни иногда ночевала. Доктору Паудеру было удобно принимать там пациентов, когда они не могли добраться до его дома на западной окраине городка. Городской телефон Бенни тоже стоял в этой комнате.
Мы осторожно опустили Клаудию на кровать. Она оперлась на стену, но ложиться не стала. Бенни схватила трубку старомодного дискового телефона и набрала несколько цифр. Через несколько секунд доктор Паудер сказал, что выезжает.
Один из постоянных посетителей открыл дверь и протянул лед в полотенце вместе с пузырьком ибупрофена и закрытой бутылкой водки. Я оставалась рядом с Клаудией, и Бенни подошла с предметами к кровати.
– Кто там напитки разливает? – спросила я Бенни.
– Кто-нибудь да разливает, – ответила она. Она была права: люди помогали друг другу. Так было принято в Бенедикте. – Ну, Клаудия, расскажи, что случилось. Этот сукин сын постарался?
Глаза Клаудии наполнились слезами.
– Все не так, Бенни. Он думал… он думал, что у него неприятности. Я плохо ему объяснила. Он не виноват.
Жертва отрицает вину преступника, как по учебнику. А я даже не знаю деталей.
– Да чтоб тебя, Клаудия… – мягко сказала Бенни. – У тебя он никогда не виноват.
Лицо Клаудии скривилось, и слезы потекли по щекам быстрее.
– Знаю. Знаю.
– Что случилось? – спросила Бенни.
– Зима ведь, ты знаешь, как это бывает. – Клаудия шмыгнула носом. – Он сидел дома целый месяц, делать было нечего, а недавно он еще потянул лодыжку. Ты знаешь, как это бывает.
– Да, да, я знаю, – сказала Бенни. Все еще мягко, но с осуждением.
– Это все переписчик. Он сегодня приходил, – продолжила Клаудия.
– Правда?
– Да, он пришел, и сначала все было хорошо. Нед был рад с кем-то поговорить. Понимаешь?
– Конечно. – Бенни приложила лед к ее заплывшему глазу.
– Но Нед не совсем понял, что такое перепись. И когда переписчик стал задавать вопросы, Нед занервничал. Тот спросил, сколько человек живет в нашем доме. Нед разозлился, стал спрашивать, на что тот намекает.
Бенни быстро взглянула на меня и снова повернулась к Клаудии.
– К вам кто-то приезжает?
Клаудия не хотела отвечать, но все же сказала:
– Иногда.
– Кто?
Клаудия покачала головой.
– Клаудия, что происходит? Кто это и почему Нед держит это в секрете?
– Я не могу сказать тебе, Бенни. Просто не могу.
Возраст Клаудии определить было тяжело, но я решила, что ей где-то лет 20–25. Я всегда видела ее в компании мужчины. Он тоже казался молодым и был некрупным – я бы никогда не подумала, что он бьет жену. Разумеется, такие вещи редко бывают очевидными.
– Клаудия, просто скажи, кто это. Давай, – уговаривала Бенни.
Я поняла, почему Клаудия пришла в бар. Я не знала, где она живет, но она пришла именно сюда, потому что знала: Бенни ее поддержит и, может, даже убедит Грила не наказывать Неда слишком строго. Похоже, это был отработанный сценарий. Я вдруг поняла, что Бенни и Клаудия через это уже не раз проходили.
Клаудия понизила голос и опустила глаза.
– Это сестра Неда, Люси.
– Люси… фамилия Уизерс? – спросила Бенни.
– Да. Ты ее знаешь?
– Нет. Кто она и почему Нед ее прячет?
Клаудия вздохнула.
– Она тайно приехала из Джуно. Ее… ищет полиция. Она что-то украла, ее арестовали, но она сбежала и приехала на пароме две недели назад. Мы пустили ее перекантоваться.
Я подумала, что, если бы муж Клаудию не бил, она бы не выдала золовку, но в этот момент она была настолько зла, что рассказала все. Мы понимали, что она потом пожалеет и будет пытаться от всего откреститься.
– Так, тут надо разобраться. Ты ведь это знаешь? Мне придется сделать еще пару звонков. Понимаешь? – сказала Бенни.
– Понимаю.
Бенни кивнула и снова сняла трубку. Она позвонила в полицейский участок, но там уже никого не было. Ее сообщение утром получит Грил или Доннер, рейнджер и по совместительству член местного подразделения правопорядка. Бенни попробовала снова позвонить доктору Паудеру и поймала его прямо перед
