Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 65
class="p1">Я понял, что этот ответ предполагает, будто мы вместе. В каком-то смысле так и было – мы связаны крепче, чем связывают узы брака.
– Наркан стабилизирует ее состояние, – произнес он будничным тоном, – но нужно сделать кое-какие анализы и узнать, нет ли повреждений внутренних органов, как только извлечем из ее желудка оставшиеся таблетки.
Я мысленно повторил эти слова. Стабилизирует состояние… Сделать анализы…
– Какого рода повреждений? – спросил я.
– Зрачки реагируют на свет, так что функции мозга, скорее всего, сохранены, – сухо констатировал он, будто речь шла о научном эксперименте, а не о человеческой жизни. – Но остаются опасения насчет состояния печени. Опасность пока еще не миновала.
Я понял, что плачу, только когда на губу скатилась слеза.
И в тот миг я совершенно неожиданно осознал, что Холли каким-то образом стала для меня человеком, за которого я волнуюсь.
И я не представлял, что буду делать, если потеряю ее.
Энди
Три месяца назад
Чистая страница чудесна.
Многие писатели ее боятся. Терпеть не могут начинать новый текст. Откладывают работу на много дней или недель, а то и целую вечность.
Но я люблю чистую страницу. Люблю бесконечные возможности, которые она открывает. Для меня это напоминание, что, даже будучи всего-навсего человеком, я могу создавать целые миры. Способность писать – это суперспособность. Писатели как по волшебству вызывают у человека эмоции – ужас, грусть, восторг, отчаяние, – просто расставляя слова в определенном порядке. Способность вызвать у человека сильные эмоции – это большая ответственность, и я никогда не относился к ней легкомысленно.
Поначалу я нагло считал, будто то, что я создаю из слов на бумаге, исходит от меня. Я считал своими идеи, образы и истории, появлявшиеся в голове, думал, будто их генерирует мой мозг, а я сам – кто-то вроде волшебника.
Но теперь я знаю, что творчество – особый талант. Когда я пишу, то не создаю продукт, как на фабрике или в лаборатории, а получаю. Моя задача – не покопаться в своем разуме в поисках персонажей, а попросить их меня посетить, а потом сдаться на их милость. Писать – значит слушать. Это нечто потустороннее – написанное исходит не от меня, оно, скорее, течет сквозь меня. Включая компьютер и приветствуя пустую страницу, я признаю свое поражение, как в тот момент, когда произношу молитву и скромно принимаю священный дар Бога.
Это не значит, что для написания книги или сценария не нужно мастерство. То, что я получаю, еще не до конца обрело форму. Я должен облечь возникающие в голове образы в слова, затем соединить эти слова в стройные предложения, а предложения – в связное повествование с началом, серединой и концом. Творчество – это танец с божественным. Чистый лист – приглашение. Идеи – приглашенные гости. Я использую слова, чтобы управлять ими. А это требует в равной степени и мастерства, и веры.
Некоторые преподаватели писательского мастерства говорят: если вы хотите стать писателем, нужно писать каждый день. Но я с этим не согласен. Чтобы разобраться в полученных образах, необходим жизненный опыт, иначе вы просто не сможете передать их достоверно. Невозможно создать эмоциональный текст, не испытав эмоций. Истории – это клубок из того, что предложено свыше, и всего, что вы узнали, почувствовали, увидели, пережили. Проще говоря, чтобы выдохнуть, нужно сначала вдохнуть. Жизнь – это вдох. Слова, ложащиеся на бумагу, – выдох.
Садясь перед чистой страницей, я всегда уделяю минутку, чтобы поблагодарить Бога за то, что вот-вот получу. И молча обещаю довериться и слушать. А затем позволяю образам течь сквозь меня.
Положив пальцы на клавиатуру, чтобы начать сценарий, который либо проложит мне путь к величию, либо покончит с этим грандиозным экспериментом, я напомнил себе, что нужно открыть душу. Потому что, если я буду писать не душой, ничего не получится.
Я сделал глубокий вдох, а потом долгий, освободительный выдох. И начал печатать.
Глава 27
Договор пришел по имейлу, когда Либби готовила ужин.
Я просмотрел его. Это был только черновик, но меня приободрило, что его прислали так быстро, значит, студия действительно хочет приступить к работе.
На этом этапе еще нет никаких гарантий, что по моему сценарию снимут фильм, но Лора собиралась установить в договоре штрафы, если фильм не снимут, а это увеличит шансы на съемку.
Мне еще не заплатили, но сумма в опционе выглядела справедливой, и я получу ее сразу же. Я также получал гарантию участия в съемочном процессе, то есть мне заплатят за дополнительную подготовку сценария, часть авансом, а часть в конце. Обе выплаты в сумме составляли чуть больше сотни тысяч – хватит на еду и выплаты по ипотеке почти на весь следующий год.
А всего, если Джек снимет фильм, я смогу заработать почти семизначную сумму. Этого не просто достаточно, чтобы девочки снова смогли заниматься танцами, это меняет все. Мы сможем закрыть ипотеку и вернуть бриллиант Либби. Я собирался сделать все возможное, чтобы получить эти деньги.
– Угадай, что я получил от Джека Кимболла, – крикнул я жене, помахав в воздухе айпадом, на экране которого был открыт файл с контрактом.
Либби чистила авокадо для гуакамоле, и на носу у нее был кусочек зеленой мякоти.
– Хламидиоз? – предположила она и засмеялась над собственной шуткой.
– У нас же было только одно свидание! – пошутил я в ответ. – Я не из таких.
– Дай-ка посмотреть! – потребовала она, вытирая руки полотенцем.
Когда она попыталась забрать у меня айпад, я отдернул его. Она прищурилась.
– Я не обязан подписывать контракт, – поддел ее я. – Мы еще можем уехать обратно в Нью-Йорк, еще не слишком поздно.
– Ты прекрасно знаешь, что мне никогда по-настоящему не хотелось уехать обратно в Нью-Йорк.
И она говорила правду. Потому что ее самолюбие было еще больше моего, ей совершенно не хотелось давать отцу повод сказать: «А я ведь предупреждал».
Я отдал ей айпад. Она поднесла руку к губам.
– Это же почти… – начала она, но осеклась, словно боялась произнести эти слова.
И я сказал их за нее:
– Миллион долларов. Но только если он снимет фильм.
А так бывает редко. Шанс – один из тысячи. Но этого я ей не сказал. Пусть насладиться моментом. Она это заслужила.
– Конечно, снимет, – заверила она, и я улыбнулся. – Сценарий же гениальный! Как и ты.
Она обняла меня. Потом обхватила ладонями мое лицо и крепко поцеловала в губы.
– Я так тобой горжусь! – воскликнула она дрожащим от эмоций голосом. Но вдруг нахмурилась. – Откуда у тебя на носу авокадо?
Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 65
