но я делаю все возможное, чтобы его найти и убедиться окончательно.
– Мы с тобой делаем. Я слышал, он в Лондоне.
– Я тоже слышал, но скоро он вернется. Он все-таки не Дик Уиттингтон[11], не так ли? – Мэсси вздохнул и покачал головой. – Серьезно, Уэйн, как ты мог подумать, что я вообще к этому причастен? Оно мне надо – чтобы ты выходил на тропу войны и вокруг меня кружила полиция?
– Миллер?
– Да… он заходил недавно.
– И что, он тебе поверил?
Мэсси улыбнулся.
– Думаю, можно с уверенностью сказать, что его мозги пока еще не до конца встали на место.
– Это из-за его жены, так?
– Именно. Думаю, бедняжка сержант Миллер весьма… озабочен этим.
– Да, и теперь я тоже знаю, каково это.
– Ну разумеется.
Катлер зарычал и снова заерзал на месте.
– Думаю, они вряд ли узнают, что произошло в тот вечер.
– Тайна, покрытая мраком, – произнес Мэсси таким тоном, словно рекламировал какой-то замечательный новый сериал.
– О да. Определенно, тайна.
Какое-то время они, как два школьника, сидели и играли в гляделки, пока Мэсси снова не откинулся назад и не развел руками.
– Ну, я точно могу сказать, что, когда она уходила из моего зала, она была еще жива и здорова.
На несколько секунд повисла тишина, которую нарушал только настойчивый рокот бас-гитары из зала и позвякивание льда в стакане Мэсси.
– “Дик Уиттингтон”, – сказал Катлер. – Кажется, есть такой музыкальный спектакль?
– Безусловно, – сказал Мэсси. – К слову, я сам когда-то с удовольствием блистал в этом спектакле… много лун назад, в центре “Сивик” в Аккрингтоне. – Он хлопнул себя по бедру и подмигнул. – “Пять миль от Лондона, а Дика нет и нет…”
– Ральф, завязывай! – сказал Катлер.
Когда Уэйн вернулся к своему “БМВ”, его сын Джастин, до того игравший в какую-то мобильную игру, сунул телефон в карман.
– Это не Мэсси, – покачал головой Уэйн, заводя машину. – Собственно, я тоже сомневался, что это он, но мне нужно было услышать это от него самого. И понаблюдать, как он будет это говорить.
– Ну да… В смысле, тебе виднее.
Уэйн заглушил двигатель.
– Что это значит?
– Ничего. – Джастин рывком вытянул ремень безопасности и защелкнул его. – Просто, даже если это был он, он бы вряд ли тебе признался, правильно?
Уэйн рассмеялся, но не потому, что счел это забавным.
– Думаешь, я в маразме?
– Нет, я не это имел…
– Думаешь, я ничего не понимаю? Я прекрасно чувствую людей, сынок. – Он смерил Джастина долгим пристальным взглядом. – И я всегда знаю, когда меня пытаются одурачить.
– Да, да, разумеется, – сказал Джастин. – Это всем известно.
– Вот и хорошо. – Уэйн снова завел мотор. – Поехали домой. – Он развернул машину и стал ждать, когда в ряду образуется просвет. – Если мы собираемся выяснить, кто виноват в смерти Эдриана, мне нужно поговорить еще с несколькими людьми.
– Я просто хотел сказать, что, может быть, не стоит пока полностью исключать Мэсси? – Джастин пожал плечами, стараясь выглядеть непринужденно, потому что давить на его старика зачастую было себе дороже. – Может, сначала хотя бы убедимся, что он точно вне подозрений, а потом уже начнем искать в других местах?
– Я уверен, – сказал Уэйн.
– Ну да. Что ж, решать, конечно, тебе. – Джастин снова достал телефон и, отвернувшись, уткнулся в свою игру. – Кстати, ты еще обещал купить маме кебаб.
– О боже, да, – прорычал Уэйн. – Если мы вернемся домой без большой шаурмы для твоей мамы, жизнь мы, считай, прожили зря. Давай, двигайся, дятел! – Он втиснулся в чисто символический просвет и, не обращая внимания на автомобильный гудок, прибавил скорости.
Проехав около мили, он припарковался возле ряда магазинов и кафе с фастфудом. Включил аварийку, повернулся к сыну и положил мясистую лапищу ему на колено.
– Послушай, нам придется смириться с тем, что твоего брата, мир его праху, с нами больше нет.
– Да, да, мир его праху, – сказал Джастин. – Безусловно.
– Так что, как бы нам ни было больно, мы должны думать о будущем – нам придется идти дальше, ты согласен, сынок? Ты будешь нужен мне, если понадобится хороший совет или… кто знает, возможно, какие-то инструкции? И я хочу быть уверен, что я могу на тебя рассчитывать и что ты сделаешь все, что нужно, для блага этой семьи.
Джастин серьезно кивнул.
– Попроси, чтобы побольше соуса чили и без салата. У нее крышу снесет, если там будет салат.
– Что ж, думаю, для начала сойдет, – сказал Уэйн.
Глава 36
Миллер лежал на кровати и слушал радио, но на сей раз оно не вызывало у него интереса – все вели себя слишком разумно, – поэтому он выключил его и вместо этого посмотрел на Алекс. Она сидела у изножья кровати и наблюдала за ним. Миллер откинул одеяло и похлопал рукой по матрасу.
– Ты можешь сюда залезть.
– Не сейчас, – сказала она.
– Обещаю, никакого подвоха.
– Надеюсь, потому что иначе это будет очень странно.
– Это нечестно. – Он опять натянул на себя одеяло. – Это же мое воображение… и я много раз воображал эту сцену.
Она кивнула, серьезно и без малейшего удивления. Совсем как на работе.
– Может, если бы ты поменьше думал сам-знаешь-о-чем и побольше о деле, возможно, ты бы додумался до чего-нибудь умного.
Миллер вздохнул.
– Ладно.
– Итак… Барри Шепард.
– Да, нам стоит изучить его получше. – Миллер сел. – Действительно, стоит, потому что мы толком этого не сделали. Мы смотрели на него только как на жертву.
– Возможно, он и есть просто жертва.
– Возможно.
Алекс поднялась на ноги и направилась к окну.
– Пиппа говорила тебе, что в день убийства не заметила в поведении мужа никаких странностей – и возможно, их правда не было. А возможно, были, но она не заметила. Или она соврала.
– Ну, однажды она мне уже соврала, – сказал Миллер. – На днях, когда мы встретились на улице, она шла вовсе не на работу. Я поговорил с персоналом ресторана, и они подтвердили, что ее смена начиналась только через несколько часов. Ну разве они не душки, а?
– Поговори с ней еще раз, – посоветовала Алекс. – Или с кем-нибудь из сослуживцев Барри – может, они что-то заметили.
– Хорошая мысль, – сказал Миллер. – Спасибо.
– Не за что.
Он вспомнил разговор с Салливаном на первой летучке. Их перепалку насчет предположений. С того самого дня команда вела расследование, опираясь на версию, что целью убийцы был Эдриан Катлер, и Миллер просто согласился с общим мнением.
– На тебя не похоже, – сказала Алекс. – Совсем не похоже.
– Первый день. – Миллер отвернулся, чтобы взбить подушку. –
