судя по зданию». Джой подсчитала: если бы здесь в те годы произошло преступление, срок давности уже бы истек. Вот чем являлся этот загадочный дом — местом, в котором все прощено и кануло в прошлое. Джой перебралась в Корею после того, как пострадавшая по ее вине подруга стала инвалидом. Угрызения совести заставили Джой уехать, однако, став студенткой по обмену и поселившись в чужой стране, Джой поняла, что бежать от чувства вины бессмысленно — оно всегда остается с тобой. Но сейчас, оказавшись в этом странном месте, Джой впервые за долгое время почувствовала себя свободнее, словно груз у нее на плечах внезапно стал легче. Она подумала, что, возможно, когда-нибудь ей и удастся вернуться к нормальной жизни — теперь это не казалось невероятным. Поток мыслей прервал Боб, так и оставшийся у ворот и звавший ее вернуться.
— Подожди, — ответила она на родном языке, хотя они с Бобом договорились, что в Корее будут разговаривать на корейском даже друг с другом.
Джой была уже возле дома. Когда она переступила порог, по ноге скользнул солнечный луч. Джой толкнула дверь в гостиную. Большинство трупов лежали в ряд на полу, несколько болтались на веревках. Все были в одинаковых белых одеждах. Она быстро сосчитала: мертвецов было девять. Разумеется, это съемочная площадка. В реальности, какой ее представляла себе Джой, не могло существовать комнаты с девятью настоящими трупами. Видимо, съемочная группа забыла вывезти манекены. Однако что-то мешало Джой пойти дальше. Запах. Зловоние экскрементов, которого в первую секунду она не ощутила от неожиданности, было невыносимым. Запах подсказывал, что перед ней вовсе не манекены. Джой замерла от ужаса. Вчера поздно вечером, пришивая оторванную пуговицу, она вспомнила, как мать учила не шить на ночь глядя, чтобы не «пришить» к себе призрака. Еще одной мудростью, какой напутствовала ее мать, оставшаяся в Таиланде, было не стричь волосы в среду. Вчера она нарушила оба табу. Джой истошно заголосила и бросилась вон из дома.
Двое студентов обнаружили трупы в заброшенном доме в конце октября. Со дня смерти Семина прошел ровно месяц.
* * *
Не будь на крыше камеры наблюдения, расследование могло бы сложиться иначе. Но камера была, и все десять минут оказались записаны. Ровно столько прошло от появления детей на крыше до того, как Семин забрался на парапет и прыгнул вниз. Анбину повезло: он стоял спиной к камере, когда достал нож, так что это обстоятельство ускользнуло от следствия. Учжу и Чихо тоже ничего не сказали: узнай полицейские, что Анбин угрожал ножом, соучастников ждало бы суровое наказание. Таким образом, признаков насилия обнаружено не было. Заключение гласило, что Семин бросился вниз, не выдержав критики одноклассников по поводу его игры в школьном спектакле.
Сомнений ни у кого не возникло, однако госпожа Со не находила себе места, и когда неделю назад мать Учжу сообщила, что дело закрыли, только еще больше встревожилась. Ведь погиб ребенок, пусть он и прыгнул с крыши по собственной воле. Разве могло все закончиться так просто?
— Даже не сомневайся. Муж поговорил с кем надо, — в который раз успокоила ее мать Учжу, которой госпожа Со опять позвонила поделиться своим беспокойством.
Собеседница была абсолютно уверена в том, что все завершилось. Попрощавшись, госпожа Со убрала смартфон и выложила рис в небольшую чашку. Действительно, о чем волноваться, раз дело закрыто. Скорее всего, в ее взвинченном состоянии виновата бессонница. Правда, бессонница началась не сейчас, а преследовала ее уже несколько лет, но могла оказать влияние. Тем более что весь месяц, прошедший со смерти Семина, она ела как птичка. Ей необходимо как можно быстрее вернуться к нормальной жизни — хотя бы ради Анбина. Как бы госпожа Со ни старалась скрывать, что творится у нее на душе, Анбин все чувствовал, и ее нервозность передавалась ему.
Когда рис и маринованные огурцы, которые она достала из холодильника, уже стояли на столе, смартфон просигналил о том, что пришло сообщение. Видео было коротким, меньше трех минут. Не раздумывая, госпожа Со мизинцем запустила воспроизведение. Мужчиной на экране определенно был ее муж. Она посмотрела на имя отправителя: Пак Хечжон. Госпожа Со досмотрела видео и отложила ложку, которую во время просмотра сжимала в руке. Вот оно. Все-таки она оказалась права: это дело не могло закончиться так просто. Госпожа Со даже почувствовала облегчение. Секунду спустя она переправила полученное видео мужу.
Взяв в руки смартфон, госпожа Со опустилась на кухонный пол. Ей не требовалось гадать, зачем Пак Хечжон прислала видео: бывшая подруга предлагала сделку. В тот день, когда смерть Семина признали самоубийством без давления со стороны других школьников, Пак Хечжон, от которой даже на расстоянии в несколько шагов разило алкоголем, пришла к ней домой. Стоило ее впустить, и несчастная грохнулась на колени: «Не могу слышать, как сына называют психически неполноценным. Скажи им, что это не так, скажи, что его затравили в школе, потому он и покончил с собой». Разумеется, молила она напрасно. Сердце госпожи Со было не каменным, но она защищала Анбина. Мать погибшего мальчика стояла перед госпожой Со на коленях, однако она тоже была матерью. Услышав отказ, Пак Хечжон, не поднимаясь с колен, посмотрела ей прямо в глаза. Что-то в том взгляде насторожило госпожу Со. «Так вот что он означал…» — вздохнула она. Ей стало понятно, что странный взгляд и был настоящей причиной не оставлявшего ее беспокойства. Теперь она знает: глаза Пак Хечжон говорили, что нежданный визит — всего лишь прелюдия.
— Выбор за тобой. Если откажешься, отправлю видео в родительский чат.
Положив смартфон на пол, госпожа Со снова и снова перечитывала сообщение от Пак Хечжон. Пока она думала над ответом, экран погас. Госпожа Со покачала головой. Перед тем, как вступать в переписку, она должна узнать, что скажет муж. Она снова взяла смартфон, и в то же мгновение он зазвонил. Обычный сигнал, но госпожа Со от неожиданности вздрогнула и разжала руку. Смартфон со стуком выпал. Звонил муж.
— Откуда это у тебя?.. — растерянно пролепетал он. — Я просто… Хотел по-дружески поддержать, утешить… Поверь мне… Сам не знаю, как все это произошло…
Госпожа Со не сказала ему заткнуться, а просто оборвала звонок. Больше слушать она не желала, да и что он мог еще сообщить? В целом картина была ясна и без его объяснений. С первого взгляда понятно, что съемка была подготовлена. Изображение не дергалось, камеру установили заранее. Если договоренности у любовников не было, значит, мужа намеренно заманили, чтобы
