class="p1">– Где мой телефон?! Набери Тио и дай мне!
– Что-то случилось?
– Живо!
Фернандо торопливо протянул ей трубку с надписью «Полковник» на экране. Роза выхватила телефон, и те несколько долгих гудков, пока Тио не подходил, она уже успела придумать себе худшие из сценариев.
– Что случилось? Что с ней? – раздался голос в трубке, и Роза вздрогнула, хотя очень ждала услышать этот прокуренный рык.
– Это я, все в порядке, – выдохнула Роза, чувствуя, как дрожь унимается от одного только голоса Тио, – просто…
– Ты цела? Почему звонишь так поздно? Где пацан? Почему у тебя его телефон?
– Дыши, все хорошо. Не могу найти свой телефон. Мы тут столкнулись с Касильяса, и… нет, все наши целы, мы застали их врасплох. Я… Просто хотела услышать тебя. У вас все хорошо? Где Бьянка?
– Спит наверху. Розита, девочка, прошу, у меня больное сердце, не делай так больше. Что значит «столкнулись»? На дороге пересеклись? Что это значит?
Роза смотрела на ворота в ангар. Пустой прогал света в черноте.
– Долгая история, – ответила Роза. Часть ее уже жалела, что она решила поднять Тио посреди ночи. Но либо так, либо паническая атака. – Буду дома – расскажу, – пообещала она. – Ты уверен, что Бьянка там? Ее Зипи и Запе на месте? Присматривают?
– Уверен, она чего-то не в настроении, уже пару дней из дома не выходит. У нас тихо, ни Пепе, ни картелей. Видимо, ты там нашумела в Мехико, и они не высовываются.
Точно, он ведь не знает, что Роза уже перебралась на север.
– Ладно, я завтра днем уже буду дома. Скучаю по вам. Поцелуй от меня Бьянку.
– Если она не воспламенится, – посмеялся Тио. – Люблю тебя, милая.
Роза проглотила свой ответ и отключилась.
– Сеньорита? – Теньенте дождался, пока она закончит разговор, прежде чем подойти с какими-то мотками скотча в руках. У Розы снова завязался узел на дне желудка. Она знала, для чего используется такой скотч, еще и в таких количествах.
– В ангаре? – переспросила она.
– Мы нашли подвальное помещение. Оттуда и вылез пацан. Безоружный, без наколок, может, помощник или мальчик на побегушках.
– Лаборатория?
– Да, там старые маски, пустые контейнеры. И сгоревшие кости.
Сука.
– Выжившие?
– Никого. Но, судя по количеству веревок и клеток, которые мы нашли, там держали человек двадцать, может, больше.
Еще и клетки. Значит, там были и курьеры, и всякий сброд, и, может, еще какие пленники, все в одном месте. Чертовски неблагоразумно и небезопасно, но когда это Касильяса отличались хоть тем, хоть другим?
Роза кивнула в сторону приближающегося Вулфа и на испанском бросила лейтенанту:
– Перед этим ни слова.
– Конечно, сеньорита. Мы можем увезти его и намекнуть…
– Я сама, – ответила Роза под очередным неодобрительным взглядом.
Такие точки всегда располагают подальше от города, там, где ни шум, ни дым, ни запахи не привлекут лишнего внимания. В лаборатории изготавливали, скорее всего, взрывчатку и здесь же в клетках держали работников. Вот на это бы Вулфу посмотреть и на сгоревшие кости, чтобы попробовал еще что-то предъявлять Розе! Если бы хоть кто-то выжил, она бы о них позаботилась, отправила бы так же к доку, укрыла бы от преследования Касильяса, но что уж теперь.
Когда Вулф поравнялся с ней, Роза уже почти вернула себе спокойный вид.
Они обменялись тяжелыми взглядами, проверяющими, кто первый нарушит тишину. И что, если Охотник дохнет от рук федерала, то это не считается? Скольких он убил из тех парней, что пару ночей назад гнались за ними по пустыне? Из тех, что сами всадили в него пулю? Или плохими могут быть только преступники, а руки законника никогда не бывают в крови?
– Глядя на такую разбитую рожу, твое начальство будет задавать много вопросов, – сказала Роза.
Раны на его лице уже промыли, наклеили пару пластырей, но это так, ерунда, нужно проверить, нет ли сломанных ребер. Доку придется забрать его к себе, и если Вулф начнет упрямиться и сопротивляться, то она сама затолкает его в машину. Не для того примчала спасать, чтобы он сдох где-то в аэропорту от внутреннего кровотечения.
Доктор Сантьяго был частым гостем в доме Вергара, еще когда отца и его коронелей[23] требовалось латать. В Америке пришлось искать новых неболтливых и умелых частных врачей, Сантьяго не покинул бы родную Тихуану даже под дулом пистолета.
– Интересный будет отчет, – ответил Вулф. Левой рукой, видимо, меньше пострадавшей, он оперся о капот машины.
– Мое имя будет в нем фигурировать? – спросила Роза с вызовом. Это должно было звучать угрозой – есть только один ответ, который выведет тебя из этого места. И есть второй, который тебя убьет.
Рик оглянулся на солдат, все еще выносящих тела и коробки. Роза в мыслях молилась, чтобы никто не додумался вынести сюда те сгоревшие кости. Это не его дело, а Вулф влезет, обязательно, сука, влезет, он и от Касильяса теперь не отстанет, хотя должен просто развернуться и свалить куда подальше, пока его не добили.
– Спасибо, что пришла, – сказал Вулф невпопад.
– Ты тут ни при чем, – отсекла Роза и снова забралась на водительское сиденье. На языке еще остался привкус текилы, но ни капли опьянения. Выпить бы сейчас… – Это вопрос чести.
Рик медленно кивнул.
– Конечно, Розита. Я так и подумал.
Он посмотрел ей в глаза дольше, чем требовалось для… Для чего угодно. Дольше, чем стоит смотреть в глаза своим врагам.
Глава 13. Рик. Необходимое зло
Благодаря сестрам Вергара Рик знал десяток матерных испанских слов. Охотники Касильяса, похоже, знали только два – чоча и пута. И повторяли они их такое количество раз, что Рик сбился со счета, сколько зубов ему задолжали эти ублюдки. Не приходилось переспрашивать, о ком они говорят.
Рик слабо представлял, что бы он делал, если бы Роза не приехала. Охотников было слишком много, напали быстро, отобрали оружие, вырубили. Поэтому и нельзя оставаться во враждебной среде одному, без напарников и подмоги. И теперь его подмога – Роза.
Доктор Сантьяго неплохо говорил по-английски, но все остальные в тачке сохраняли молчание. Дедок ничуть не казался удивленным или испуганным, когда перед ним выносили тела убитых, а еще живых связанных увозили в неизвестном направлении. Работаешь на картель – часто видишь смерти.
Время от времени водитель, парнишка лет двадцати, поглядывал в зеркало заднего вида на Вулфа. Все они, солдаты Розы, смотрели на него вот так – в ожидании, что он вцепится им в горло или возьмется за оружие. Отвратительной идеей, конечно, было выхватывать
