деточка, – произнёс парень, коснувшись указательным пальцем кончика её носа. – Узнаешь позже.
Мира насупилась.
Осман развернулся и быстрыми шагами начал спускаться по лестнице. Молчаливые глаза изумрудного цвета как всегда что-то утаивали.
* * *
День изначально выдался непростым и насыщенным. Мира плохо спала, несколько раз просыпалась от чувства страха.
Для таких моментов в комнате у изголовья кровати горел светильник.
В последние годы без него не удавалось засыпать. Поэтому если ночью Мира резко открывала глаза от очередного кошмара, тёплый свет успокаивал её.
Ближе к рассвету девушке приснился сон: настолько яркий и отчётливый, словно всё происходило наяву. Впервые за долгие годы ей приснилась Мерьем.
– Мам… – прошептала Мира, разглядев в свете ярких лучей солнца, пробивавшихся через окно, мягкие, добрые и до боли родные черты женщины.
Мерьем сидела у изножья кровати и гладила дочь по голове.
– Родная моя, – послышался голос, от которого даже душа девушки готова была разреветься.
– Мам, – ком в горле не позволил что-то произнести, глаза налились горькими слезами.
Мира была настолько рада и вместе с тем ошарашена, когда увидела родного человека, что даже во сне от счастья хотелось и громко смеяться, и в голос плакать.
Мерьем снисходительно улыбнулась, понимая эмоции дочери.
– Я скучаю, я очень скучаю по тебе, мам! – проныла девушка сквозь пелену слёз.
– И я по тебе, mənim günəşim[1]. Не плачь, тш-ш, не надо плакать. Я рядом, слышишь? – мать рукой приподняла залитое слезами лицо дочери. – Ты просто должна найти меня.
Эти слова прозвучали так отчётливо, что Мира невольно повторила их шёпотом.
– Найти тебя? Не понимаю, – изумилась Мира, посмотрев в глаза матери и привстав с кровати. – Как найти тебя? Ты так далеко ушла, мне не дотянуться! Никак! Никак, мам, никак! – в панике прокричала Мира, прижав руку матери к груди. Но от неё не веяло ни холодом, ни теплом.
– Я ближе, чем ты думаешь, – мягким голосом утешила Мерьем, нежно обняв дочь за плечи.
– Как тебя найти? Это невозможно, – обеспокоенно повторила Мира, уткнувшись в родное плечо. Она пыталась глубоко вдохнуть, задыхаясь от собственных слез.
– Главное, не бойся, – Мерьем вновь приподняла голову дочери, и Мира взглянула в темно-карие глаза с крапинками, в точности как у неё самой. В этот момент Мире хотелось одного – чтобы это не оказалось сном. Вот сейчас она проснётся, а мама будет рядом. Боже мой, лишь бы она оказалась рядом…
– Знаки, – твёрдым тоном предупредила Мерьем. – Старайся замечать знаки. Следуй за ними.
– Мам, я так скучаю! – не сдержав очередной поток слёз, простонала Мира, пытаясь хотя бы немного почувствовать тепло материнской руки, но та с каждой секундой становилась все прозрачнее, рассеиваясь, как первые лучи солнца. – Я так скучаю! Ты бы только знала! Я так скучаю! – шёпот переходил в крик.
– Я знаю, mənim günəşim. – Мерьем преподнесла руку дочери к сердцу. – Здесь болит. Очень сильно. Найди меня, побудь со мной, успокой меня.
– Мам! – взмолилась девушка, когда черты Мерьем стали едва различимы и её голос почти утих. – Мам! – отчаянно прокричала Мира снова, чувствуя, как от паники сердце готово было вот-вот взорваться.
Образ женщины рассеялся, оставив после себя невыносимый холод и ощутимую пустоту размером с океан. Мира дрожала всем телом, с трудом отходя от сна.
– Мам… – прохрипела она, приоткрыв слипнувшиеся влажные веки.
На щеках Миры сверкали дорожки слез. Пытаясь понять, на самом ли деле ей довелось плакать во сне, её ледяные пальцы коснулись глаз.
– Мам… – прошептала Мира, с надеждой оглядев небольшую комнату, которую Мерьем обустроила ещё до своего ухода. С тех пор мало что изменилось: обновились лишь письменный стол у окна, шкаф у двери и односпальная кровать, но подаренные женщиной подарки или связанные ею вещи – любое напоминание о Мерьем – ни в коем случае не трогались. Каждая из них была на вес золота.
Но Мерьем не было в комнате. Горел лишь тёплый свет ночника. Осознанность брала верх, реальность отрезвляла, и чувство пустоты внутри начинало разъедать всё сильнее.
В ушах девушки прозвучал мягкий женский голос, который она до ужаса боялась забыть: «Моё сердце страдает. Найди меня. Побудь со мной. Успокой меня».
Холодок пробежал по спине Миры. Перед её глазами возникли отрывки вчерашней встречи с Ибрагимом Асадовичем. Потухший взгляд, равномерный низкий тон и глаза, наполненные той самой надеждой, которая была ей настолько знакома.
Неведомая сила заставила взять телефон в руки и в полшестого утра написать на тот самый номер, с которого позавчера поступил звонок, навсегда изменивший жизнь девушки, короткое сообщение: «Я согласна».
Человек, горящий внутри ярким, неистовым и согревающим огнём любви, может как осветить дорогу, так и сжечь её.
«ПРЕДНАЧЕРТАННАЯ» | ГЛАВА 3
Глава 3
Ты будешь моими руками, что обнимут её
Мира встала в семь утра.
Чайник не кипел, из кухни не доносился привычный звон посуды, означавший, что Фарид готовит завтрак.
Вчера вечером он уехал в командировку, и квартира погрузилась в тишину.
В то утро, когда Мира ответила согласием Ибрагиму Асадовичу, ей пришло всего одно сообщение: «28 февраля в 09:00 приедет водитель и отвезёт тебя в офис».
Поначалу Мира была спокойна. Ни суеты, ни желания лезть на стену от импульсивного решения вступить на неизвестную тропу.
Она так ничего и не рассказала ни отцу, ни подругам, отчего разрывалась в бесконечных сомнениях. И каждый раз, держа телефон в руке, Мира боролась с желанием позвонить девочкам и поделиться с ними случившимся. Но согласие заключить сделку обязывало её держать язык за зубами.
С отцом дела обстояли иначе. Хоть он и казался на первый взгляд довольно-таки спокойным человеком, Мира знала его вспыльчивый нрав и понимала, что добром бы это не кончилось. Ни для кого.
Она спрятала локоны под высокий воротник зимнего пальто цвета хаки и закуталась по самый нос в тёплый вязаный шарф. Выйдя из парадной, Мира увидела большой чёрный Land Rover с тонированными стеклами.
Неуверенность моментально сковала тело, Мира боязливо посмотрела на машину. В голове роились разные мысли, но прежде всего её тревожила неизвестность. Стоит только сесть в чужую машину, как неизвестный человек увезёт тебя бог знает куда, и, случись что, близкие не сумеют прийти на помощь.
Где гарантии того, что Ибрагим Асадович был честен при встрече и за всем этим не скрывается ничего опасного? Где гарантии того, что машина точно направится в офис?
Никаких гарантий. Абсолютно.
Ни-ка-ких.
Замявшись на месте, Мира с опаской посмотрела вперёд. Неожиданно из машины вышел высокий, худощавый парень в чёрном костюме
