порылся поглубже. Был один тип, который сейчас сидит в сумасшедшем доме. На его счету пара разбойных нападений. И он как раз тоже был в числе подозреваемых.
— Почему ему не выдвинули обвинения? — уточнил я.
Николай хмыкнул:
— Потому что на момент, когда к нему пришли с допросом, он сидел и рисовал своей кровью на стенах защитные символы, бормоча «врешь, не возьмешь». В таком состоянии его только в палату и можно было. Отправили лечиться. Судя по тому, что он всё ещё там, процесс затянулся.
Приятель помолчал и добавил:
— Не хочешь поехать со мной к нему в гости? Там, конечно, антиквариата нет… Разве что он сам, — хохотнул приятель, явно довольный собственной шуткой.
— Поеду, поеду, — тут же заверил я. — Как же я пропущу такой аттракцион. Ты же знаешь, я большой любитель экскурсий по необычным заведениям.
— Я так и думал, что ты обрадуешься, — усмехнулся Николай. — Ладно. Устал как собака, а ещё за продуктами ехать…
Он уже хотел завершить вызов, но меня вдруг озарило:
— Слушай! — воскликнул я. — Есть идея!
— Какая? — насторожился приятель.
— Приходи к нам на ужин.
— «К нам»? — переспросил он с легким расстройством в голосе.
— Да, к нам, — невозмутимо пояснил я, понимая, что Николай решил, будто у нас предполагался романтический ужин с моим секретарем. — Михаил с Настей устроили мне сюрприз, на кухне сейчас колдуют. Так тебя ждать?
В динамике повисло неловкое молчание:
— А!.. Ну, это я только с радостью, — растерянно произнес парень после паузы. — А что брать?
— Себя, — ответил я. — Больше ничего не требуется. Хотя… Можешь кое-что захватить
— Что? — тут же живо уточнил приятель.
— Цветок в горшке.
— Понял. Принял.
— Выбери самый замухрышный, какой найдёшь в цветочной лавке. И придумай к нему историю спасения. Трогательную. Ей понравится.
— Отлично. Мне минут пятнадцать ехать, — сообщил он и завершил вызов.
Глава 21
Семейный ужин
Николай прибыл ровно в обозначенное время. Через пятнадцать минут в дверь позвонили, и я направился к входу. Открыл дверь и увидел на пороге улыбающегося и довольного товарища. В руках он держал горшок с хлорофитумом. Выглядело растение в точности как я и просил: замухрышный, с подсохшими, местами примятыми коричневыми листьями. В центре ещё торчала живая зелёная розетка. Упрямая сердцевина, которая отказывалась умирать.
— А ты постарался, — не удержался я и, довольно улыбнувшись, указал на подарок, — это идеальный пациент.
— Не первый раз на задании, — с гордостью отозвался Николай. — Инструкции исполнять умею.
— Похвально, — оценил я и посторонился, пропуская приятеля в дом.
— Благодарю, — ответил товарищ и шагнул в помещение. Как раз в тот момент, когда из гостиной выглянула Настя. Остановилась в дверях, посмотрела сперва на растение, которое жандарм держал в руках, потом на Николая. Опять перевела взгляд на цветок. Левая бровь медленно поползла вверх, на лице отразилось чистое недоумение.
— А это тебе, — радостно, почти по-детски выпалил Николай, протягивая девушке горшок.
Настя покосилась на меня, но я только пожал плечами. Мол, не понимаю, с чего это приятель решил сделать такой подарок. Девушка наклонила голову и с настороженной улыбкой, нахмурив брови, ласково спросила:
— А более свежих букетов не нашлось? Или ты решил, что здесь у нас хоспис для зелени?
В теплом тоне девушки чувствовался явный подвох. Парень удивленно посмотрел на нее, явно не понимая, к чему она клонит.
— Ладно, давай его сюда, — вздохнула Настя, принимая горшок. Я заметил, что сделала она это осторожно, как некое странное чудо, которое ей передали на ответственное хранение.
— Были, конечно, и посвежее! — тут же нашёлся Николай и кивнул на горшок. — Просто этого уже списали. А я подумал, что только здесь в твоих нежных заботливых руках у него есть хоть какой-то шанс воскреснуть. Вот и решил спасти бедолагу.
Лицо Насти заметно потеплело, губы дрогнули.
— Значит, ты у нас спаситель, — пробормотала она, посмотрев на хлорофитум уже теплым взглядом. — Ладно, так и запишем. А цветок примем в семью.
В дверях появился еще и Михаил. И девушка спросила, обращаясь и ко всем, и ни к кому одновременно:
— Как назовём? Вася уже есть, — она кивнула за спину, где в крупном узорном горшке мужественно держал оборону одинокий фикус. — Боря тоже. А этот на кого похож?
— На свидетеля по особо запутанному делу, — задумчиво сказал Николай. — Худой, потрёпанный, но еще живой. Пока.
— Тогда это, скорее всего, Алексей, — вставил Михаил, вертя полотенце в руках. — Худой, потрёпанный, но живой. Но не свидетель, а консультант.
— Очень смешно, — отозвался я. — Предлагаю вариант: Сенька. Живучий.
— Сенька-Выживальщик, — развила Настя. — Или Сенька Стоик.
— Кстати, — гордо произнес Николай и поднял к потолку указательный палец, — интересный факт: этот вид цветов очищает воздух.
Девушка удивленно взглянула на гостя:
— Ты у нас в ботаники заделался? Или в селекционеры?
Щеки приятеля покраснели, и парень поспешно опустил взгляд:
— Нет, мне так продавщица сказала, — смущенно пробормотал он. — Вот и решил козырнуть знаниями при случае. Продавщицы, как известно, врут, только если нужно что-то продать. А я получил почти даром.
— Совсем? — удивилась Настя.
— Ну, — замялся он, — за шоколадку.
Боковым зрением я заметил, как в дверном проёме гостиной мелькнул знакомый силуэт. Графиня появилась в комнате, как всегда, бесшумно: тонкая фигура в старинном платье, высоко поднятый подбородок, чуть ироничный изгиб губ. Она остановилась, внимательно рассматривая нас и хлорофитум в руках Насти. При виде чахлого цветка, во взгляде Татьяны Петровны промелькнуло нечто вроде удовлетворения: дом, полная кухня, люди, живые голоса.
— Значит, воздух очищает, — задумчиво произнес Михаил. — Пусть будет реставратор тогда.
— Если он воздух чистит, — пробормотала Настя, вертя горшок и как-то подсознательно сторонясь от призрака графини, — то, может, он ещё и от всякой потусторонщины дом почистит?
Я с трудом сдержался, чтобы не приоткрыть от удивления рот. У девушки не было дара, но на появление графини она будто бы среагировала. Нет, это, конечно, могло быть простым совпадением…
Услышав фразу Насти, графиня насупилась, сложила руки на груди и вздернула подбородок. Затем неодобрительно покосилась на растение, будто бы опасаясь, что цветок действительно может ее прогнать. Но не увидев в нем угрозы, фыркнула, закатила глаза и, плавно развернувшись на пятках, ушла обратно в глубину дома.
— Уверен, что он и такое может, если вовремя поливать, — серьёзно ответил Николай. — Главное — режим. И не ругаться при нём. От брани и склок любое растение травмируется.
Настя покосилась на цветок, потом на Михаила:
— Никто здесь больше ругаться не будет, — заверила она.
— Согласен, — произнес помощник, закидывая полотенце на плечо и сделав приглашающий жест в сторону столовой. — Ладно, я
