дала Киту, который пискнул от удовольствия.
Дарл снова усмехнулся, сел на корточки и открыл сумку.
– Слушайся мистера Дарла, – велела Тусия Тоби.
Они принялись за работу.
Тусия взяла мятый номер журнала «Коллиерз уикли» с самодельной полки у кровати. Его дала ей Фанни, и, хотя журнал вышел несколько лет назад, Тусии нравились напечатанные там истории и картинки. Но сегодня это было просто притворство, ей нужно было чем-то занять руки, пока она наблюдала за Дарлом и Тоби.
Сначала Дарл достал несколько инструментов, сказал, как они называются, и объяснил их назначение. Он не говорил громко или нарочито медленно, не повторял слова несколько раз и не сюсюкал. Потом наполовину вытащил гвозди из доски, закрывавшей оконный проем, и протянул молоток Тоби, предоставив ему сделать последний, решающий рывок.
Тусия ожидала, что мальчик быстро потеряет к работе интерес, но он все делал охотно и внимательно, сидя рядом с Дарлом. Он быстро запомнил, как называются инструменты, и с готовностью ждал, когда Дарл попросит подать ему молоток, рулетку, отвертку, шило или уровень.
Тусии было очень приятно видеть Тоби таким увлеченным, с широко раскрытыми глазами и улыбкой на лице. И хотя Дарл, разумеется, мог бы справиться без всякой помощи, казалось, что он не против общества своего маленького помощника. Вынув старую доску, Дарл сказал Тоби, чтобы тот не дотрагивался до острого обломанного края.
Когда они достали оконную раму, Дарл попросил Тусию поднять откидной столик, чтобы они могли использовать его как верстак.
– Он сломан, – сказала Тусия.
– Он сломан, – как эхо, повторил Тоби.
Дарл нахмурился. Он поднял его сам и осмотрел поврежденную опору снизу.
– Я могу починить, ты же знаешь.
– Я говорила Хьюи.
– А он что, похож на человека, умеющего работать молотком?
– Думала, он передаст тебе.
– Пфф, – сказал Хьюи, посмотрел на столик, а потом на нее.
– Мне не хотелось… – она имела в виду, конечно, «беспокоить тебя», но он бы понял, что это ложь. – Мне не хотелось быть в долгу еще у кого-то.
– А я похож на человека, который ведет учет?
– Я полагала, что все так делают.
– Поэтому ты забрала вещи Лоуренса?
– Нет, конечно, нет. Я… Просто если бы подобное случилось со мной… Так что… – Она покачала головой. Такой человек, как Дарл, без привязанностей, вряд ли поймет. – Неважно.
Он снова фыркнул, потом наклонился к сломанному столику.
– Малыш, дай-ка мне отвертку.
Не прошло и пятнадцати минут, и столик стал как новый. Дарл даже смазал петли, чтобы не скрипели.
Он поместил оконную раму на столешницу и стал отковыривать вязкую массу, которую называл стекольной замазкой, державшую разбитое стекло.
Раньше тишина в фургоне Тусию не беспокоила. Теперь она душила, как жара. Тусия попыталась читать журнал, новую повесть Генри Джеймса с продолжением. Вернее, та была новой на момент выхода номера. Но никак не могла перестать смотреть поверх страниц.
Сначала она поглядела на Тоби, как всегда. Но его внимание было полностью поглощено Дарлом, которому он был готов помочь по первому же требованию, и Тусия обнаружила, что и сама смотрит на Дарла. Его руки двигались плавно, осторожно, точно. Почти грациозно. Его загрубевшие пальцы делали все очень ловко, и это напомнило ей о докторе Аддамсе и его операциях.
Тусия вздрогнула, когда ей на ум пришло это сравнение, и попыталась вернуться к истории в журнале. Но через несколько минут ее взгляд снова остановился на Дарле.
– Как ты выучился этому? – спросила она.
Дарл посмотрел на нее снизу, и она снова удивилась красивому оттенку его глаз.
– Окна чинить?
Тусия моргнула. Она почти забыла, что задала вопрос, и махнула рукой, надеясь не выглядеть слишком заинтересованной.
– Ну, всему этому.
Дарл снова повернулся к окну, соскребая остатки замазки раскладным ножом.
– Я научился всему на ферме моего па в Теннеси.
– На какой ферме?
– Там выращивали пшеницу.
– Значит, тебя отец научил?
– Нет.
– Нет?
Лезвие ножа соскользнуло и зацепило подушечку его большого пальца.
– Черт подери! – сказал Дарл, поморщившись.
Он сразу глянул на Тоби, а потом, с виноватым видом, на Тусию и стал сосать палец, чтобы остановить кровь.
– Ой, – сказал Тоби.
– Дай-ка я посмотрю, – Тусия протянула руку.
Дарл не сразу положил сверху свою. Увидев кровь, Тусия чуть-чуть заволновалась, но совсем немного. Просто пульс на мгновение ускорился, и она один раз с трудом вздохнула. Потом это прошло, и Тусия вдруг почувствовала тепло руки Дарла, и как волоски на ней чуть щекочут ей ладонь, и влагу там, где его слюна смешалась с кровью.
– Ранка неглубокая, – сказала Тусия. – Но не надо класть палец в рот. Тоби, принеси мою сумку, пожалуйста.
– Ни к чему эта суетня, – сказал Дарл, однако руку не убрал.
Тусия протерла порез кусочком чистой ткани. Дарл поморщился.
– Мой папаша был пьяница и ничему меня не учил, – тихо сказал он.
Она снова отерла выступившую кровь, потом забинтовала палец.
– Ну вот. Как новенький, – сказала она.
Дарл хмуро посмотрел на бинт и снова хмыкнул.
– Ну, я же не могу позволить тебе заляпать кровью мое новое окно, так ведь?
Он снова хихикнул, увидев ее улыбку.
– А твоя мать? – спросила Тусия, когда Дарл вернулся к окну.
– Умерла, рожая меня.
– Мне очень жаль.
Неудивительно, что он слушал с таким пониманием, когда Тусия рассказывала ему о своей маме.
Дарл сложил ножик и поднял старую раму. Поставив ее у стены рядом со стеклом, он жестом подозвал Тоби, чтобы тот помог смести остатки замазки и пыли с подоконника и со стола.
– Надо было делать это снаружи, – сказал Дарл, непонятно к кому обращаясь. К самому себе? К Тоби? Или к ней?
И почему же, действительно, он так не сделал. В фургоне было так жарко, что лоб у него покрылся капельками пота. И так тесно, что они едва могли двинуться, не толкая друг друга.
Но Тусия была рада, что Дарл остался внутри. Она снова потянулась за журналом, а Дарл показал Тоби, как измерять оконный проем, чтобы новая рама четко встала на место.
До этого Тусия даже не обращала внимания на то, как все хорошо работает в лагере. Шаткая сцена поправлялась перед представлением. Сломанная опора шатра заменялась до того, как могли случиться неприятности. Повозка и фургоны ни разу не сломались. Светильники всегда ярко пылали. Сейчас она вдруг поняла, что все это было возможно только благодаря Дарлу.
Он сделал отметки на стекле, отломил лишнее и вставил его в раму. Оно встало идеально.
Казалось, в кожаной сумке у Дарла содержался неисчерпаемый набор приспособлений и вообще всякой всячины, поскольку затем он извлек из нее бутылку льняного масла, белый порошок,
